Люй Си, сжимая за шкирку хорька, прошёл на восток метров двести и увидел А-У, сидевшего на каменной скамье. Заметив юношу, тот мгновенно вскочил и утёр со лба пот:
— Вы так долго не выходили, я уж подумал, случилось чего. Только собрался идти искать.
— Да вот, встретил одного мелкого приятеля, пришлось немного задержаться, — ответил Люй Си.
А-У дёрнул уголком рта, взглянув на зажатого в его руке хорька, но расспрашивать не стал. Полез в карман и выудил три медные монеты, моток белых ниток и пузырёк чернил.
— Брат Люй, монеты я перехватил у одного знакомого тут же, на улице Фэнсуй. Божился, что это сунская государственная чеканка. Отдал за них две тысячи юаней. Ну а чернила с нитками — ещё пятнадцать.
Люй Си внимательно осмотрел медяки. Вещь и впрямь оказалась старинной: пролежав в пропитанной иньской скверной земле не один век, извлечена она была меньше года назад. Впрочем, на меди всё ещё теплился едва заметный след янской энергии — память о тысячах рук, через которые эти деньги кочевали в древности.
— Спасибо, — принял он монеты. — Денег у меня сейчас нет, но я всё верну.
А-У вытащил из кармана заранее заготовленную бумажку:
— Да пустяки, брат Люй! Вот мой WeChat. Как купите телефон, сразу добавляйтесь. С долгом не горит, я больше ради того, чтобы пообщаться да уму-разуму у вас поучиться.
— Ну ладно... — Люй Си взял бумажку и въедливо заучил номер. Затем косо взглянул на спутника и тягуче добавил: — Верну всё, как только доберёмся до столицы. Всю сумму, да ещё и с процентами... Слушай, раз уж я всё равно записал твой контакт, не одолжишь мне ещё немного?
А-У перевёл взгляд на хорька, который в хватке Люй Си окончательно смирился с судьбой и уныло висел тряпочкой.
«Будто у меня есть выбор...» — вздохнул про себя А-У.
Люй Си окинул взором купленные вещи. Медяки перекочевали в карман, а белые нити юноша щедро вымазал в чернилах. Его пальцы мгновенно испачкались в иссиня-чёрном, но он, не обращая внимания на грязь, выставил нити под солнечные лучи и принялся сноровисто плести прямо одной рукой. Пальцы мелькали так быстро, что хрупкая нить за считанные мгновения сплелась в сложный, ровный и невероятно прочный узор. Получился изящный шнурок — не хуже тех плетёных браслетов, что так любят девчонки.
Чернила на солнце высохли буквально за полминуты. Дёрнув за получившийся поводок и убедившись в его надёжности, Люй Си накинул петлю на шею хорька. На другом конце он выплел удобную петлю для руки — точь-в-точь собачий поводок. И лишь после этого спустил зверька на землю.
— Может, оставишь его себе в залог? — предложил Люй Си, протягивая ручку поводка А-У, и слегка погладил чёрную бечёвку. — Мне кое-что докупить нужно. Ах да, вы ведь с моего WeChat ещё и пятьдесят юаней списали.
Хорёк обречённо промолчал.
— Да ладно вам, брат Люй, если нужен — только скажите! — смутился А-У. — Я лишь боюсь, что мои гроши вас засмеют. В крематории на таскании трупов я зарабатываю от силы шесть тысяч в месяц, из них пять с лишним отправляю семье. На жизнь остаётся от силы шесть-семь сотен. Живу сейчас у сестры Цзюань, за аренду не плачу, но за свет, воду и еду скидываться приходится. Те две тысячи я целый год по крупицам откладывал, а поднялся слегка только когда с братом Сином работать начал. Теперь вот брата Сина не стало, труп всё ещё в доме лежит, бог весть во что это выльется... Да и с ремеслом посредника, похоже, покончено...
— Да мне не к спеху, — вздохнул Люй Си. — Разберусь с делами — просто пройтись по лавкам хотел.
А-У сразу повеселел:
— Да бросьте, брат Люй! Скажите, чем помочь. Что за дело у вас ещё осталось?
— Хочу подарить пару монет лавке «Долголетие Золотой Черепахи». В знак благодарности господину Цзиню за «радушный приём».
А-У проявил понятливость и задавать лишних вопросов не стал. Лишь выразил сомнение:
— Брат Люй, а верёвочка-то у хорька не тонковата? Не убежит?
Хорёк выразительно закатил глаза и смерил А-У откровенно свирепым взглядом. Тот поспешно отшагнул подальше.
— Не вырвется, — Люй Си дёрнул зверька к себе и шагнул вперёд. — В узор плетения вплетена формация. Она не только сковывает его силу, но и глушит его ауру — посторонние даже внимания на него не обратят. Будь он хоть в десять раз сильнее — не выберется.
Хорёк тут же оставил тайные попытки высвободиться, тоскливо прижал уши и поплёлся следом за юношей, смирившись с долей.
Люй Си первым делом подошёл к речке, чтобы отмыть руки. Въевшиеся чернила не поддавались, и даже спустя три минуты трения на коже оставались тёмные разводы. Плюнув на это дело, он вытер руки насухо и направился к лавке «Долголетие Золотой Черепахи». Впрочем, к парадному входу подходить не стал — взамен зашёл с теневой стороны здания.
Зажав три медяка в кулаке, он замер аккурат у задней стены лавки.
Дома на улице Фэнсуй строились ещё во времена Республики: узкие, стоящие особняком здания. Задние стены упирались не в скалы или соседние постройки, а выходили в жилые переулки. Потому тыльная стена лавки оказалась полностью открытой. Люй Си подметил эту особенность ещё до того, как переступил порог, а оказавшись внутри, мгновенно запечатлел в памяти всю внутреннюю планировку — благодаря чему и смог беспрепятственно вытащить Гуань Юйцзе.
Отмерив несколько шагов влево и вправо, юноша вычислил точный центр. Прижав указательный палец к каменной кладке, он опустился на корточки с монетами в руке.
— Брат Люй, вы чего это?
— Ветры четырёх сторон, энергии восьми пределов... Я призываю силы земли.
Люй Си приставил монету в стык между землёй и стеной под прямым углом и с силой надавил. Медяк без единого звука вошёл прямо в твёрдую кладку!
А-У вылупил глаза: прочная каменная стена под пальцами Люй Си поддалась лёгким движением, точно бисквитный корж! Это ж какая дурь в руках должна быть?
— Брат Люй... Вы что, в фэншуй разбираетесь? — подавшись ближе, прошептал он. — На этом же грести деньги можно лопатой!
— Фэншуй? — Люй Си задумчиво призадумался, соображая, о чём речь. Должно быть, местный термин для работы с энергиями. — Я лишь знаю, куда текут потоки ци. А про ваш «фэншуй» отродясь не слыхивал.
— Ну как же! Пять элементов, Восемь триграмм, техника Цимень... Все эти расклады и гармонизация пространства! Вы такой умелец — точно должны знать! — А-У посмотрел на него с хитринкой, мол, хватит скромничать, небось боитесь, что я в ученики напрошусь.
Люй Си качнул головой:
— Ни о чём из этого понятия не имею.
«Тогда что ты вообще вытворяешь?» — чуть было не сорвалось с языка у А-У: со стороны действия Люй Си смахивали на откровенную порчу или тёмную магию для расправы с неугодными.
— Я всего лишь перерезал путь его потокам, — ровным голосом пояснил Люй Си. — Отныне каждому своё: пусть энергии текут так, как им предназначено природой.
Прежняя расстановка предметов в лавке искажала естественные токи ци. Вся скверна, проклятия и чужие беды, которые должны были обрушиться на заведение и его хозяина, искусственно перенаправлялись на случайных людей. Оттого-то иные бедняги ни с того ни с сего накликали на себя сплошные несчастья, навлекали лихо или подцепляли нечисть на ровном месте.
Разговаривая, Люй Си отмерил ровно девяносто сантиметров вверх и влево от первой монеты и вогнал в камень вторую. Линия между ними образовала ровный угол в сорок пять градусов к земле. Следом за ней в стену вошла и третья, завершив идеальный равнобедренный треугольник.
Как только последняя медяха скрылась в кладке, лицо Люй Си слегка побледнело, но на губах скользнула мимолётная ухмылка. Он потёр подушечки пальцев, разглаживая примятую от нажима кожу, и, дёрнув за поводок хорька, окликнул спутника:
— Пошли. Пройдёмся по остальным лавкам.
— Брат Люй... и это всё? — А-У застыл в недоумении. Со стороны казалось, будто юноша просто напакостил, как малец, из вредности нацарапавший бяку на чужом заборе.
— Всё, — тихо хмыкнул Люй Си.
В ту же секунду воздух в лавке «Долголетие Золотой Черепахи» будто окаменел. Возле декоративного фонтанчика с восемью тыквами-горлянками у пышной чёрной орхидеи осыпался лепесток; едва трепетавшие листья мигом замерли. Приказчик, подойдя к аквариуму с карпами кой, с удивлением заметил, что сквозняк в помещении абсолютно иссяк — атмосфера сделалась тяжёлой и спёртой. На вершине фонтана нефритовый шарик, вращавшийся в струях воды, начал крутиться ощутимо медленнее обычного.
Приказчик не придал этому значения. Поправив на подносе только что почищенную шпильку из нефрита, он пошёл на второй этаж. Едва одолев первые ступени, он почувствовал, как сверху дыхнуло могильным холодом. Покрепче сжав поднос, парень пробормотал:
— Откуда сквозит-то?..
Поднявшись выше, на повороте коридора он увидел распахнутую створку окна. Подойдя ближе, со щелчком захлопнул её.
И стоит только окну закрыться, как снаружи отрезало последний лучик света. Приказчик оглянулся: второй этаж погрузился в непроглядный сумрак. Лишь сейчас он осознал, насколько здесь темно и жутко. Непонятный сквозняк заставил его дрогнуть до костей, а длинный тёмный коридор вдруг показался разверзнутой пастью чудовища. Сердце сжала невольная тревога.
— Неужто к дождю так стемнело?.. — прошептал он, нащупывая выключатель. Зажглась тусклая лампочка. Сделав пару шагов, парень споткнулся обо что-то мягкое. Вгляделся под ноги — и закричал во весь голос:
— Господин Цзинь! Господин Цзинь! Сяо Бая вырубили! Пленник сбежал!
Тем временем Люй Си уже неторопливо прогуливался по торговым рядам. А-У, семеня следом и судорожно сжимая в кармане телефон с остатками сбережений, всё же не выдержал:
— Брат Люй, а всё-таки... Зачем вы эти монеты спрятали? И вообще, зачем мы туда ходили? Вы сначала принесли хорька этому Цзиню, потом унесли обратно... Я-то грешным делом подумал, вы на него компромат собираете!
— Я присмотрелся к господину Цзиню, — спокойно заговорил Люй Си. — На его совести не одна человеческая жизнь. Но по законам этого мира притянуть его не получится: нужны улики, а в лавке всё чисто, комар носа не подточит. Он без тени сомнения держит у себя краденых людей — видать, набил руку и привык выходить сухим из воды. А значит...
А-У сглотнул:
— Значит, монеты — это проклятие? Хотите его измором извести?
— Язык-то прибереги! — с наигранной строгостью осадил его Люй Си. — За мокруху нынче полиция живо ласты скрутит. Да и с каких пор простые медяхи умеют проклинать?
Люй Си лишь нарушил циркуляцию с помощью формации — теперь оставалось лишь наблюдать, сколько людской боли и проклятий притянет к себе господин Цзинь.
С этого момента накопившаяся в лавке скверна лишалась возможности рассеиваться. День за днём она будет сгущаться, сплетаясь с подземными токами земли. А древние монеты, служа связующим звеном, станут постепенно впитывать эту концентрированную тьму.
Им предстояло пройти закалку в потоках переплетённого зла и иньской энергии. Если грехов за лавкой числилось достаточно, медяки напитаются идеальной скверной — незаменимым компонентом для создания трупных марионеток.
— Спустя время вернёмся за ними, — вполне серьёзно подытожил Люй Си. — Как-никак, две тысячи за них отвалено.
http://bllate.org/book/36370/4699344
Готово:
