Во время матча на игроков и тренеров влияют самые разные факторы, порой даже случается, что тренеры неправильно заполняют расстановку. В напряжённые моменты восприятие времени у спортсменов смазывается, поэтому необходимо развивать их мышечную память.
Раздался свисток, Пи Цзюнь дважды ударил волейбольный мяч о площадку и, закрутив, бросил его вверх.
Линь Цзяньлу, словно затаившийся олень, начал наблюдать. Он очень любил подавать: подача — это единственный элемент волейбола, который выполняется в одиночку, без взаимодействия с остальными игроками. Каждый раз, когда раздается свисток, начинается личная битва подающего. И это не просто ввод мяча в игру, это самая первая атака текущего розыгрыша.
Удачная подача может принести очко напрямую и сильно поднять командный дух. Она также способна разрушить первую передачу соперника и эффективно связать его атакующие действия. Линь Цзяньлу прекрасно это понимал: стоило лишь сковать или разрушить нападение противника, как у его собственной команды появлялось время лучше предугадать чужие движения.
Это и есть подача, управляющая блоком и защитой — полный перехват инициативы в свои руки!
Пи Цзюнь выполнил мощную силовую подачу в прыжке, звук получился оглушительным. Мяч четко опустился на трёхметровую линию атаки на противоположной стороне, позиция была отличной.
Дальше, по идее, была очередь Ли Цзе. Он только взял в руки волейбольный мяч, постучал им и уже собирался сделать разбег, как вдруг чья-то холодная рука легла ему на плечо.
— Давай я первый? — у Линь Цзяньлу разыгрался азарт.
Ли Цзе бросил взгляд на его белые носки с кружевами, которые тот надел явно напоказ, и в нём снова проснулся лидерский инстинкт:
— Проваливай. Даже разминку не делал, если упадешь, кто отвечать будет...
Речь не успела завершиться, как руки Ли Цзе опустели.
Линь Цзяньлу перехватил волейбольный мяч. Несмотря на то, что правая рука была затянута в перчатку, в тот самый миг, когда подушечки пальцев, ладонь и ее основание всесторонне коснулись мяча, странные шероховатости и восхитительный изгиб заставили Линь Цзяньлу испытать нечто вроде ментального оргазма.
Двести вторая модель... Линь Цзяньлу мог определить модель с завязанными глазами.
Словно лаская щёку возлюбленного, Линь Цзяньлу невольно почувствовал, как участилось его сердцебиение. Левая нога впереди, в следующее мгновение шаг правой — и вот он уже принимает позу для подброса мяча с правой ногой впереди. Его пронзительный взгляд впился в волейбольный мяч, вся рука резко качнулась назад, и мяч мгновенно получил вращение вперед.
Для Ли Цзе кончики пальцев, замахивающиеся за мяч, обладали каким-то особым, ни с чем не сравнимым шармом.
Снова шаг левой ногой вперёд — Линь Цзяньлу, подобно Куафу, гоняющемуся за солнцем, устремился за мячом в разбеге. Рука начала полноценный отвод назад, смена опорной ноги на правую, и не самые мощные ноги Линь Цзяньлу начали наливаться силой, прорисовывая рельеф портняжных мышц.
Ли Цзе в упор уставился на его портняжные мышцы с внутренней стороны бедер.
Сделав третий шаг левой ногой, Линь Цзяньлу превратился в живую пушку для подачи. Рука стремительно взметнулась вверх, при замахе ноги соединились в прыжке, чтобы достать его мяч. Забыв о боли и травмах, он полностью овеществил себя на площадке, превратившись в идеальный механизм с великолепными характеристиками.
Он подавал правой рукой: пять пальцев в белой перчатке естественно расставились, вся ладонь полностью обхватила мяч, и удар пришелся в верхне-среднюю часть сферы! Согнутые колени обладали красотой, превосходящей саму стихию воздуха, спина изогнулась в обратную букву C, каждая мышца работала в слаженном взаимодействии.
Ледяной взгляд, плотно сжатые тонкие губы. Из-за задравшегося подола футболки обнажилась подтянутая, тонкая талия, а от слишком высокого прыжка воздух задрал футболку прямо до груди. В момент зависания в воздухе у основания бедер, затянутых в длинные черные наколенники, открылись два участка совершенно белой кожи.
Движения и впрямь напоминали грациозного оленя, но в руке крылась убийственная сила.
Бцх!
Снова мощная силовая подача в прыжке! Звук ничуть не уступал удару Пи Цзюня пару минут назад!
Мяч, вращаясь, полетел на противоположную сторону, перелетел через сетку и начал стремительно падать вниз, целясь ровно в ту точку, куда только что приземлился мяч Пи Цзюня, повторив удар тютелька в тютельку. Это был вызов и демонстрация возможностей: одним ударом Линь Цзяньлу показал, что способен послать мяч в любую точку по своему желанию.
Связующий с ярко выраженными атакующими инстинктами был вполне способен разорвать чужую первую передачу. Проследив за полетом мяча, Ли Цзе тут же перевел взгляд на Линь Цзяньлу, который все еще находился в воздухе. Раньше подача была его слабым местом, но за последние два года он не только не деградировал, но и тайком подтянул этот пробел.
Он всё больше тяготел к универсальности.
После столь мощной силовой подачи в прыжке должно было последовать идеальное приземление. Но Линь Цзяньлу, словно оборванная тетива лука, рухнул на колени прямо за лицевой линией. Даже в последнюю треть секунды падения он не позволил себе заступить за линию — правила уже стали для него основополагающим кодом мышления.
Бах! Звук его падения на колени вышел не менее громким.
Автор пишет:
Сяо Лу: Хочу прибить Ли Цзе.
Цзе-цзе-цзе: Он по мне сохнет.
Глава 9. Тест связующего на подчинение
Первыми с площадкой соприкоснулись наколенники!
У Линь Цзяньлу остался всего один целый наколенник, и он тут же подумал: неужели порвался?
Боль уже вошла у него в привычку, не было такого момента, чтобы ничего не болело, но он куда больше переживал за сохранность экипировки. Для обычной семьи содержать спортсмена — уже тяжелое испытание, и у него просто не хватало духу просить у родителей дополнительные деньги на карманные расходы.
Поза на одном колене обычно случается не только в момент предложения руки и сердца, но и на глазах у всех. Как ни странно, Жэнь Лян, находившийся ближе всех, даже не попытался его поднять.
В свое время Жэнь Лян тоже падал, но ведь Линь Цзяньлу тогда бросил фразу: упал на площадке — поднимайся сам, неужели ты ждешь, пока тебя кто-то поднимет?
Вторым по близости к Линь Цзяньлу оказался Лю Шаньвэнь, но он тоже не сдвинулся с места. Если уж разбираться в связях, этот парень перед ним действительно приходился ему младшим соучеником, прямым потомком по школе.
— Чего это ты упал? — зашевелились лишь Цзи Гао и Кун Наньфань, главный и второй тренеры одновременно бросились к Линь Цзяньлу.
Не успев похвалить подачу Линь Цзяньлу, Цзи Гао протянул руку и поднял его. По идее, в таком возрасте и с таким уровнем подготовки эти ребята не должны были падать из-за подачи, даже если бы она не перелетела через сетку.
Линь Цзяньлу махнул рукой, давно привыкнув к тому, что никто не спешит ему на помощь:
— Всё в порядке, просто оступился.
— Оступился? — Ли Цзе, вернувшись с мячом, отнесся к этому скептически.
— А то как же? — Линь Цзяньлу нашел его невыносимым, слегка стряхнув руку Цзи Гао. — Спасибо, тренер, я пойду встану в конец очереди, не буду мешать остальным тренироваться.
Бросив эту холодную реплику, он развернулся и ушел — это вполне соответствовало стилю Линь Цзяньлу.
Тренировка продолжилась. Каждый подавал под бдительным взором Цзи Гао, однако его озабоченное выражение лица никак не разглаживалось: травма ноги Линь Цзяньлу тянулась уже два года, и по идее, как ни лечи, она должна была зажить. Да и отношения Линь Цзяньлу с товарищами по команде... просто беда.
Мячи летели один за другим, и Цзи Гао начал называть цифры, требуя определять точки приземления. Он разделил противоположную сторону площадки на сектора: большой квадрат на девять маленьких, каждый со своим номером. Стоило ему выкрикнуть цифру, как подающий был обязан послать волейбольный мяч точно в указанный малый квадрат.
Это упражнение было невероятно важным: во время игры на площадке игроки должны уметь находить слабые места и траектории движения соперников. Например, если кто-то на той стороне хуже всего принимает первую передачу, нужно бить в него. Или же целиться прямо в лицевую или боковую линию, создавая соблазн аута.
Хотя мужской и женский волейбол — это одна и та же игра, из-за разницы в физической силе и мощи в деталях было много различий.
В женском волейболе говорят: убейте этот технический тупик, а в мужском: прикончите того парня в тупике.
Вот она, так называемая эстетика насилия.
Когда подача завершилась, наступил пятнадцатиминутный перерыв, чтобы игроки могли попить воды и перекусить. Большинство приносили с собой бананы, да и на официальных турнирах их выносят на площадку целыми ящиками. Иногда за один матч бананы съедают подчистую.
Ли Цзе и Сян Бинъянь отвечали за раздачу бананов команде. Когда Ли Цзе дошел до Линь Цзяньлу, тот даже не поднял головы и достал из сумки пакетик желе с трубочкой — фруктовое желейное ассорти Си-Си, со вкусом винограда.
И усел в стороне, втягивая желе.
Есть сэндвич долго, но сосать желе тоже небыстро — ушло целых пять минут.
Ли Цзе снова опустил взгляд и протянул следующий банан Сун Ханьсюю.
Сун Ханьсюй прождал целую вечность, прежде чем очередь дошла до него, и, приняв банан на свой счет, изрек:
— Моё почтение, братья! А давайте вечером рванем куда-нибудь поесть? Погоняем на мопедах?
— Да какой это мопед, обычный скутер, тошнотик какой-то, тошно слушать. К тому же, нас тут целая толпа под два метра ростом, как мы будем смотреться на этих скутерах! Ешь давай! Хватит копаться, терпеть не могу, когда вы жуете как сонные мухи. — Ли Цзе швырнул еще один банан Чжэн Линю. Чжэн Линь очистил кожуру и протянул мякоть Чэнь Янъюю.
— Скутер звучит слишком уныло, отдает какой-то глупостью, тошнотик гораздо лучше, — горячо возразил Сун Ханьсюй, упорно отстаивая право на название своего железного коня.
...Какой глупостью. Линь Цзяньлу услышал всё до последней буквы: что это за эпитеты такие? Он невольно поморщился.
Перерыв быстро подошел к концу, и дальше начались специализированные тренировки по позициям. Сдав пустой пакетик из-под желе, Линь Цзяньлу направился к Цзи Гао:
— Тренер, можно мне попрактиковаться в пасе?
Цзи Гао посмотрел на него так, будто услышал самое нелепое заявление на свете:
— Насколько я помню, ты и есть связующий? Что значит можно ли мне попрактиковаться в пасе?
Линь Цзяньлу с трудом сжал губы. Его высокий рост перед Цзи Гао выглядел так, будто его несправедливо поставили в угол. Как произнести эти непроизносимые слова? Линь Цзяньлу скорее дал бы себя убить, чем сказал такое.
Пас — это не подача, не война в одиночку, для него требуется партнер на приеме.
Линь Цзяньлу нужен был кто-то, кто станет пасовать вместе с ним.
Но Линь Цзяньлу уже давно не мог найти себе напарника для тренировок: последние два года он тренировался в одиночку, изредка выходя поиграть в уличный волейбол. По-английски связующий называется сеттер, что означает составлять планы, организовывать. Он выполняет ту самую вторую передачу: игрок, принявший мяч первым, адресует его ему, а он уже, прочувствовав тончайшие изменения на площадке, организует третий, завершающий удар.
В волейболе есть всего три касания мяча, и связующий служит связующим звеном между прошлым и будущим, являясь не только сердцем, но и мозгом любой команды.
Линь Цзяньлу уже приготовился к тому, что если никто не захочет с ним тренироваться, он пойдет к ребятам со второго или третьего курса.
— Чэнь Янъюй, иди сюда! — крикнул Цзи Гао на соседнюю площадку.
Не обращая внимания на странный нрав Линь Цзяньлу, главным сейчас было заставить его тренироваться, заодно проверив его текущую форму!
— Я пасэром, — раздался голос молчаливого громилы, и Чэнь Янъюй подошел с мячом. При том, что он был самым старшим в команде, выглядел он моложе своих лет: глаза с опущенными угорками и веснушки на лице.
— Поработайте в паре со связующим, — скомандовал Цзи Гао. — Чжэн Линь, иди подавай на ту сторону!
Чэнь Янъюй остался здесь, а Чжэн Линь ушел на противоположную сторону — очевидно, Цзи Гао также хотел, чтобы Чжэн Линь понаблюдал со стороны. Тем временем Линь Цзяньлу двинулся к сетке, и его кровь снова закипела, увлекая его к предначертанному судьбой месту — позиции номер три у сетки.
http://bllate.org/book/36356/4515270
Готово:
