Цзян Синъе глухо застонал от резкой боли, а Мэн Чжоу, которого тоже сильно тряхнуло, почувствовал, как кружится голова. Внезапно он ощутил, как пара рук обхватила его сзади, а ладони Цзян Синъе крепко прижались к верхней части его живота.
Мэн Чжоу сразу узнал этот жест — стандартный прием Геймлиха. Он понял: добросердечный Цзян Синъе решил, что он подавился едой, и теперь пытается его спасти.
Мэн Чжоу охватила паника. Хотя прием Геймлиха и предназначен для спасения жизней, при излишнем усердии он может привести к повреждению внутренних органов. Мэн Чжоу испугался, что Цзян Синъе надавит слишком сильно, и он станет жертвой нелепой случайности. Он вскинул голову, собираясь сказать, что вовсе не задыхается.
Однако Цзян Синъе не видел лица Мэн Чжоу и не знал, о чем беспокоится его гость. Он напряг руки, готовясь применить силу, но человек в его объятиях вдруг заерзал, явно пытаясь вырваться из захвата. Цзян Синъе хотел успокоить Мэн Чжоу парой слов, и, когда он опустил голову, их губы неожиданно соприкоснулись.
В момент касания оба застыли, пораженные. Дрожь, возникшая в тесно прижатых друг к другу телах, одновременно отозвалась в каждом из них, распространяясь по венам.
Растаявшая во рту взрывная карамель, казалось, начала неистово искрить и плясать, совершая свое тайное странствие в этой непроглядной ночи.
Глава 3. Мне нравится, как ты целуешься
Позже, вспоминая тот вечер, Мэн Чжоу думал, что его любовь с первого взгляда к Цзян Синъе, возможно, началась не с того случайного поцелуя, а в тот самый миг, когда в темной зоне тот легко коснулся его ладони, задев не только кожу, но и струны его сердца.
Но именно этот нелепый поцелуй убедил его, что этой любви с первого взгляда он вряд ли сможет противостоять. Трудно было объяснить почему — просто интуиция, а она его никогда не подводила.
Мэн Хэн, сидевшая за соседним столиком, что-то заподозрила: темнота может скрыть происходящее, но не звуки. Однако она не проронила ни слова. Доев, она вытерла губы и похвалила ресторан за оригинальность — надо же, подавать взрывную карамель в качестве десерта! Видно, владелец человек сентиментальный, раз даже ее глупого брата заставил подпрыгнуть от восторга.
Лишь тогда до Мэн Чжоу запоздало дошло: те крупинки, что танцевали между их губами, действительно были той самой взрывной карамелью — королем детских сладостей. Стоило конфетке «взорваться», как она стерла дистанцию между посетителем и официантом, прыгнув прямо в костер дикой природы, где с шипением растаяла, превратившись в мед.
Из-за этой путаницы Цзян Синъе извинился перед Мэн Хэн: Прошу прощения, господин Мэн, я подумал, что вы подавились, и поспешил на помощь, не разобравшись в ситуации. Мне очень жаль.
Ничего страшного, — улыбнулась Мэн Хэн, отвечая за брата. — По-моему, он остался очень доволен.
Мэн Чжоу лишь притворился, что не слышит подтекста в ее словах, и уткнулся в тарелку, хотя совершенно не чувствовал вкуса еды.
После ужина Цзян Синъе проводил брата и сестру к выходу, чтобы рассчитать их. Кассовый аппарат стрекотал, медленно выдавая чек. Не зная, сколько еще ждать, Мэн Хэн от скуки перевела взгляд на стену, сплошь увешанную записками клиентов. Здесь было светлее, чем в зале, и это заставляло острее ценить свет.
Розовым ноготком она указала на записку, украшенную сердечками, и, склонив голову, нежно улыбнулась Мэн Чжоу: Братец, смотри, этот ресторан — настоящий храм бога брака.
От кокетливой улыбки сестры у Мэн Чжоу онемели губы. Он взглянул на надпись: Оказывается, на другом конце спагетти — ты. Его словно парализовало.
Хотя... целоваться, втягивая одну и ту же макаронину с Цзян Синъе, звучит как неплохая идея? Нет-нет, Мэн Чжоу поспешно выключил воображение, прежде чем в его голове началось кино для взрослых.
На самом деле большинство записок на стене были про благодарность за свет и ценность момента — настолько приличные, что их можно было хоть в местные новости пускать без цензуры. Но Мэн Хэн, любительница посеять хаос, выбирала самые двусмысленные, чтобы Мэн Чжоу оценил их.
Хотя Мэн Чжоу был уверен, что Цзян Синъе целовался с ним по доброй воле — ведь ничто так не выражает чувства, как физический контакт, особенно с его бесполезной маленькой способностью, — но, если подумать, не посчитает ли его тот каким-нибудь навязчивым маньяком?
Мэн Чжоу приуныл. Казалось, его образ окончательно разрушен: трусливый, боится темноты, целуется со всеми подряд... к тому же, пристает к тем, кто в уязвимом положении.
С другой стороны, тот случай ведь не он один спровоцировал? Если он был главным зачинщиком, то Цзян Синъе как минимум соучастник.
Мэн Чжоу удивился тому, как далеко забрели его мысли. Он слишком долго был один и почти забыл это чувство. Он любил влюбляться и не имел ничего против случайных связей. Сестра одно время переживала, что он закиснет, и пыталась свести его с кем-нибудь, но, хотя милых парней было много, мало кто из них действительно цеплял его взгляд.
Цзян Синъе протянул готовый чек. Принимая его, Мэн Чжоу почувствовал еще не остывшую бумагу, а потом вдруг замер: в ладони осталась не только квитанция, но и пальцы Цзян Синъе, которые он не спешил убирать.
Он снова царапал его ладонь.
Мэн Чжоу резко поднял голову. Губы Цзян Синъе, покрасневшие от поцелуя, беззвучно сложились в слова: До встречи. Сердце Мэн Чжоу подпрыгнуло. Он хотел сжать его руку, но Цзян Синъе внезапно отстранился и с невозмутимым видом шагнул в темную зону, чтобы обслуживать других клиентов.
Перевернув чек, Мэн Чжоу увидел изящную надпись: Освобождаюсь в десять, выпьем по бокалу в баре Единорог внизу?
Не успев ничего объяснить сестре, Мэн Чжоу начал сыпать извинениями и поспешно распрощался с Мэн Хэн. Когда он сел за барную стойку внизу, его сердце все еще отбивало бешеный ритм.
Как хорошо, что это не только его фантазии.
Бар Единорог был оформлен в стиле французского ретро — теплые тона создавали атмосферу романтики, но без пошлости. Из проигрывателя лилась мягкая лиричная музыка, а хриплый голос певца кружил голову сильнее, чем алкоголь.
К тому же, это заведение было известным местом для знакомств в гей-тусовке, поэтому Мэн Чжоу прекрасно понимал, что значит приглашение Цзян Синъе.
До десяти оставалось время. Мэн Чжоу потягивал коктейль, вежливо отказывая всем, кто пытался завязать разговор. В этот момент на экране телефона всплыло сообщение от Мэн Хэн.
[Фея Хэн]: Поздравляю братишку с почином!
Мэн Чжоу цыкнул. Ну надо же... еще ничего не решено, а сестра торопит события больше него! Только он хотел ответить, как пришло еще одно сообщение.
http://bllate.org/book/36326/4512656
Готово:
