Разве порядок слов не перепутан?
Но Гу Моцзэ действительно выглядел немного сердитым.
Линь Хэчэнь осторожно и с опаской спросил:
— Да... но в чём дело?
— Я не хочу, чтобы на твоём счете были деньги, которые дал кто-то другой, — мрачно произнес Гу Моцзэ, и в его голосе послышалось неожиданное обиженное звучание. — Зачем ты принял чужие деньги? И позволил чужим деньгам остаться на банковской карте, которую дал тебе я?
Линь Хэчэнь: «……»
— Я хочу, чтобы ты тратил только мои деньги и не брал чужие, разве это плохо?
Видя, что тот молчит, Гу Моцзэ и впрямь выглядел расстроенным.
— Или ты не хочешь, чтобы я тебя содержал... Впрочем, неудивительно, ведь ты принял чьи-то шестьсот юаней, а мой миллион для тебя ничего не значит...
— Нет.
События развивались слишком стремительно, и Линь Хэчэнь успел вымолвить лишь эти два слова.
Заметив, как Гу Моцзэ опустил взгляд, он признался самому себе, что немного встревожился.
— Можешь объяснить?
Впервые Гу Моцзэ оказалось не так-то просто провести.
Линь Хэчэню пришлось мягко и подробно объяснять собеседнику.
То, что он только что молчал, вовсе не означало, что он собрался уйти от него с чужими шестьюстами юанями — просто его мозг еще адаптировался, пытаясь осознать столь необычную форму проявления собственнических чувств.
Затем на глазах у Гу Моцзэ он перевел те самые шестьсот юаней бывшей коллеге по компании, которая выручала его в прошлом.
На этом Гу Моцзэ наконец остался доволен и снова улыбнулся.
Линь Хэчэнь тяжело выдохнул: «……»
Несколько секунд спустя.
Он замер.
Погодите-ка, что вообще сейчас произошло.
Разве... разве это нормальный диалог между людьми?
Линь Хэчэнь подумал про себя.
Почему вчера ему не казалось, что вечерняя атмосфера чем-то смущена?
Наверное, потому что сейчас они сидели на диване, смотрели телевизор, а Гу Моцзэ все это время то и дело гладил его по суставам пальцев.
Это до боли напоминало то, как ведут себя влюбленные.
Кольцо на суставе пальца ощущалось слишком отчетливо.
Даже если Линь Хэчэнь пытался не обращать внимания, гладкий ободок на безымянном пальце вызывал легкое щекотное ощущение, становясь еще холоднее, когда его касались горячие кончики пальцев.
По телевизору шла кулинарная битва.
Но они оба явно не прислушивались к происходящему.
Хотя все участники на экране выкладывались по полной, особенно когда подавали тарелки, а выражение лица повара под номером один так и говорило: никто меня не победит. Он искоса поглядывал на остальных поваров, и в глубине его глаз читались железобетонная уверенность в своем профессионализме и холодная гордыня.
Жюри тоже отыгрывало на славу, и каждая оценка его кулинарному мастерству звучала крайне вычурно.
После каждого откушенного кусочка они закрывали рты руками и не переставали восхищенно ахать.
Боже мой, это самая вкусная еда из всех, что я пробовал!
Это настоящее чудо... суметь приготовить такое блюдо...
Линь Хэчэнь поймал себя на мысли, что лицо этого повара кажется ему знакомым.
Поразмыслив как следует, он вдруг сообразил: некоторое время назад рекламное агентство, где он раньше работал, делало плакаты для нового ресторана в центре города, и как раз этот шеф-повар был там главным.
Фотография этого человека красовалась в концепт-буке шеф-повара.
Когда он разрабатывал для ресторана всю концепцию в целом, все вокруг сбегались и активно участвовали в обсуждении.
И вовсе не из-за чего-то еще.
Просто из-за цен в меню.
Было непонятно, в какой именно валюте указана стоимость этих блюд, но она совершенно не походила на ту, что по карману обычному рабочему классу, что невольно вызывало жгучее любопытство.
Раз уж теперь ему не нужно беспокоиться о деньгах, почему бы не сходить туда и не попробовать.
Линь Хэчэнь нерешительно заговорил:
— Давай завтра пообедаем в центре города. Сможешь вернуться пораньше после обеда? Там нужно бронировать столик заранее.
Гу Моцзэ:
— Мне взять отгул?
— В общем-то, не обязательно...
— Я возьму отгул на полдня, — радостно заявил Гу Моцзэ. — Не пойду после обеда на работу, сразу вернусь к тебе.
Линь Хэчэнь: «……»
Похоже, в мире и вправду почти не осталось людей, любящих работать.
Услышав о возможности отпроситься, глаза собеседника мгновенно засияли, и он согласился практически без раздумий, сгораючи от нетерпения.
«……» — подумал Линь Хэчэнь.
Серьезно что ли?
Такое бурное воодушевление заставило Линь Хэчэня испытать странное заблуждение.
А именно: Гу Моцзэ на дух не переносит свою работу, и ходит туда каждый день исключительно потому, что Линь Хэчэнь сам от него этого требовал.
Если бы у него была возможность, он бы предпочел целыми днями сидеть дома.
Гу Моцзэ:
— Я поведу машину.
Линь Хэчэнь кивнул:
— Мм.
— А ты умеешь водить? — спросил Гу Моцзэ. — Ты же всегда ездишь на такси, так говорили водители такси под номерами тридцать четыре, тридцать шесть и семьдесят пять.
Линь Хэчэнь предпочел не задумываться над тем, откуда собеседник знает номера таксистов, на которых он ездил, да еще и помнит их столь четко.
Он пояснил:
— Умею, но у меня нет машины.
На четвертом курсе во время летних каникул он отучился в автошколе и мечтал о городской жизни, где он будет ездить на работу за рулем собственной машины, но позже понял, что кредит за автомобиль — это тоже немалые расходы.
Купить машину — куда худший вариант, чем каждый день вставать на час раньше и ездить на метро.
Гу Моцзэ:
— Завтра после обеда мы можем поехать и купить машину.
С тех пор как Линь Хэчэнь предложил сходить куда-нибудь поесть, собеседник явно повеселел: от поглаживания кольца он перешел к тому, что то и дело брал его палец и целовал суставы, и любая тема разговора в итоге сводилась к походу в ресторан... Ладно, едва договорив, он снова поцеловал его в сустав пальца.
Но на сей раз его руку не отпустили.
Линь Хэчэнь на мгновение замер.
— Ты что... облизываешь меня?
Кончик языка Гу Моцзэ не спешил прятаться обратно, и между делом он произнес:
— Нет.
«……»
После этого Линь Хэчэнь окончательно перестал следить за кулинарным шоу.
Он заставил себя переключить внимание на потолок, стараясь игнорировать щекотное чувство в области желудка, возникавшее оттого, что его палец сжимали одной рукой.
Так, вполуха, и подошло к концу время просмотра телевизора.
Линь Хэчэнь осознал, что им снова пора ложиться спать.
Он умылся первым, переоделся в пижаму и забрался в постель, с величайшей бдительностью ожидая приближения Гу Моцзэ.
Он наблюдал, как тот подходит к краю кровати...
И, судя по всему, собирался и дальше стоять столбом.
Линь Хэчэнь протянул руку, вмиг ухватил его за запястье и стянул к себе на кровать ничего не подозревающего мужчину.
Он подчеркнуто произнес:
— Спи со мной.
Он точно не хотел среди ночи таращиться на стоящего у его изголовья человека!
Столкнувшись с его твердостью, Гу Моцзэ, выступавший в роли заказчика, не стал сопротивляться.
Он вообще редко говорил ему нет.
Линь Хэчэнь невольно выдохнул с облегчением.
Впрочем, даже когда тот лег рядом с ним, он не уснул мгновенно.
Ведь ужин сегодня снова готовил он сам.
Хотя лапша быстрого приготовления — самая безопасная еда, но... всякое ведь случается, правда?
Он заставил себя закрыть глаза и притвориться спящим минут на десять, а когда вокруг все стихло, перевернулся на бок и посмотрел на Гу Моцзэ, легонько растянувшегося на второй половине кровати.
Глаза мужчины были закрыты.
Создавалось полное впечатление, что он уже уснул.
Линь Хэчэнь осторожно протянул руку.
Он поднес палец к самому носу собеседника.
Желая почувствовать дыхание.
«……»
Дыхание отсутствовало.
Все было тихо, как у покойника.
Линь Хэчэнь прокашлялся:
— Гу Моцзэ, что ты мне обещал?
В следующее мгновение он вновь ощутил, что тот начал дышать.
Заметив, что он по-прежнему пристально смотрит на него, глазные яблоки под плотно сжатыми веками пару раз тревожно заворочались.
«……» — подумал Линь Хэчэнь.
Ладно, проехали.
Это он зря накручивает себя.
После вчерашних событий сложно было не думать о всяком.
Он убрал палец от чужого носа и, в качестве награды, придвинулся ближе и чмокнул его в высокий переносицу.
— Поцелуй на ночь, — бросил он и мгновенно отпрянул назад.
Линь Хэчэнь не стал проверять реакцию Гу Моцзэ и тут же зажмурился.
Пожалуй, из-за того, что он уже привык к запаху этого человека, на сей раз ему потребовалось совсем немного времени, чтобы успокоиться, и он провалился в сон.
……
Боль.
Пронзительная, режущая боль нахлынула внезапно.
Кап.
Кап.
Линь Хэчэнь услышал доносящийся до него звук капающей воды.
Этот звук сплетался воедино с болью, и в конце концов все тело пронзило жутким холодом.
Он открыл глаза.
Ощущая, что поле зрения нестабильно.
Сначала перед глазами промелькнули пятна на полу, затем стул — сначала он увидел ножки стула, и только потом спинку, причем весь стул был сплошь усеян пятнами крови.
У него ушло несколько секунд на то, чтобы осознать одну вещь —
Мир перед глазами перевернулся вверх тормашками.
А сам он подвешен вниз головой на веревке.
Линь Хэчэнь попытался пошевелить телом, но веревка была затянута туго, и кроме приступов головокружения и тошноты это не принесло никаких результатов — веревки даже не ослабли.
Он прекрасно помнил, как совсем недавно спал в постели, а рядом лежал Гу Моцзэ.
Как он очутился здесь?
— Ты проснулся.
Голос раздался прямо за его спиной.
Затем в поле зрения Линь Хэчэня возник силуэт: человек вышел из слепой зоны у него за спиной — вполне возможно, он прекрасно видел все его недавние попытки сопротивляться.
Судя по тому, что успел заметить Линь Хэчэнь, незнакомец был облачен в длинный черно-красный дождевик.
Прямо-таки классический наряд маньяка-убийцы, промышляющего по дождливым ночам.
Единственным отличием было то, что на носу незнакомца красовались очки, придающие ему утомленный вид, свойственный людям, замученным работой.
— У тебя еще хватает сил сопротивляться, — озадаченно произнес незнакомец. — Я ведь только что видел, что ты без сознания, да и жизненные показатели упали до минимума. Не ожидал, что даже в таком состоянии ты сможешь очнуться.
http://bllate.org/book/36324/4512438
Готово:
