Чу Чжань мгновенно залился краской.
Для парней их возраста такие подшучивания были обычным делом. Ло Юй лишь снисходительно покачал головой и усмехнулся.
— А вообще, только сейчас тебя разглядел, — один из приятелей с любопытством окинул Чу Чжаня взглядом. — В тот день, когда Ло Юй тебя сбил, ты был вымазан как чумазый кот. Ло Юй, а твоя «жёнушка»-то на редкость хорошенькая!
Шутка была пустяковой, но Ло Юй невольно присмотрелся к стоявшему рядом парню.
В подростковые годы Чу Чжань казался угрюмым и худым как щепка, однако в его чертах уже угадывалась будущая благородная красота. Когда прошлые очки в тяжелой черной оправе разбились, Ло Юй помог ему подобрать контактные линзы. Без этого нелепого аксессуара лицо парня преобразилось, стало тоньше и привлекательнее. Но больше всего поражали глаза. Когда Чу Чжань смотрел на Ло Юя, тому чудилось, будто во всём мире для этого робкого юноши не существовало никого, кроме него.
Стоило одному озвучить эту мысль, как и остальные с любопытством уставились на Чу Чжаня.
Под прицелом стольких глаз Чу Чжань, привыкший быть в школе невидимкой, зажался и оцепенел. Он отчаянно не знал, куда деть взгляд, и в конце концов робко посмотрел на Ло Юя.
Ло Юй вовремя спохватился и спровадил приятелей. Чу Чжань незаметно перевёл дыхание.
— Сегодня же выходной, — послышался голос Ло Юя. — Мы обычно приходим сюда побросать мяч, когда скучно. А я думал, ты уехал домой.
— Нет, — покачал головой Чу Чжань, — на выходные я остаюсь.
— Неужели? — удивился Ло Юй. — И что, в общежитии кто-то остался?
— Никого. Все уехали, я один.
Глядя на его понурый, одинокий вид, Ло Юй почувствовал, как к горлу подкатил горький ком. Чтобы не усугублять и без того безрадостный разговор, он предложил:
— Хочешь, научу тебя играть?
Чу Чжань закивал так часто, словно китайский болванчик.
Пока остальные ребята отдыхали и болтали на трибунах, на площадке Ло Юй терпеливо показывал Чу Чжаню азы игры.
Поначалу Чу Чжань жутко робел. Он боялся косых взглядов и насмешек, двигался скованно, неуклюже, а мяч то и дело выскальзывал из рук или доставался Ло Юю при первой же попытке дриблинга.
— Шаг шире, иначе не разгонишься!
— Хорошо.
Ло Юй оказался на редкость терпеливым наставником. Он раз за разом отрабатывал с ним базовые приемы. Постепенно Чу Чжань освоился, скованность ушла, а вместе с ней прорезался и более живой, открытый характер.
С раскрасневшимся от бега лицом Чу Чжань всё никак не хотел останавливаться. Лишь когда Ло Юй настоял на передышке, парень прижал мяч к боку и принял бутылку с водой.
Окинув взглядом его безразмерную черную футболку и плотные школьные брюки, в которых даже смотреть было жарко, Ло Юй посоветовал:
— Если планируешь играть дальше, тебе нужна нормальная форма.
И принялся увлеченно расхваливать дорогие спортивные бренды, которые носил сам. Чу Чжань слушал его молча, низко опустив голову. Уши его горели огнем, а пальцы с такой силой впились в шероховатую поверхность баскетбольного мяча, что ногти оставили на ней глубокие вмятины.
Около пяти вечера смотритель зала предупредил, что пора закрываться. На выходные Ло Юй с друзьями разъезжались по домам. Все они были из местных обеспеченных семей, и у ворот школы их уже поджидали личные водители.
— Чу Чжань, в выходные столовая закрыта. Что ты будешь на ужин? — спросил Ло Юй перед уходом.
— У меня есть еда.
Такой изнеженный богатый мальчик, как Ло Юй, разумеется, не мог до конца постичь истинный смысл этих слов. Наверное, в его понимании «есть еда» означало домашние деликатесы или хотя бы сытный обед из ресторана. Он лишь небрежно махнул на прощание рукой, подхватил сумку и, весело переговариваясь с друзьями, зашагал к выходу.
Вернувшись в пустую комнату, Чу Чжань наскоро ополоснулся под душем, застирал пропотевшие вещи и уселся у окна. Открыв алюминиевый контейнер с остатками холодного риса, он достал из-под матраса пачку дешевой прессованной горчицы и принялся угрюмо жевать эту сухомятку.
Глядя со стороны на этого исхудавшего мальчишку с выпирающими лопатками, который торопливо запихивал в себя холодную кашу, взрослый Чу Чжань испытывал странное, двойственное чувство. Это был он сам — и в то же время кто-то чужой. К горлу подступила щемящая жалость.
"Ну и ну, — Чу Чжань раздраженно сощурился, чувствуя, как невольно дергается веко. — С какой стати в подсознании Гу Цзиньяня я влачу столь жалкое существование? Неужели этот паршивец видит во мне беспросветного нищего? Как успешный практикующий психотерапевт из элитной городской клиники в его фантазиях превратился в этого несчастного замухрышку?"
Иллюзорное воспоминание понеслось вперед на бешеной скорости. Словно кадры в старом проекторе, перед глазами промелькнули несколько месяцев их общения с Ло Юем.
Теперь они стали неразлейвода. После уроков Чу Чжань неизменно отправлялся с Ло Юем в спортзал; чаще всего Ло Юй сам поджидал его у дверей кабинета. Они вместе тренировались, делились секретами. Сблизившись с этой компанией, Чу Чжань понемногу оттаял, стал разговорчивее, а вечно угрюмая мина сменилась живыми эмоциями. Вот только на площадке он по-прежнему появлялся исключительно в казенной школьной форме — другой одежды у него попросту не было.
Игра завершилась поражением. Ло Юй играл в одной связке с Чу Чжанем, но стоило передать тому пас, как противник мгновенно перехватил мяч. Товарищи по команде раздосадованно зашумели и потянулись к скамейке запасных.
Ло Юй хмуро уставился на мешковатые школьные штаны друга. Он не сердился на то, что Чу Чжань оставался новичком, и готов был бесконечно объяснять ему тактику. Его бесило другое: еще пару месяцев назад он настоятельно советовал парню купить спортивную форму, но тот упорно продолжал приходить в школьном. Ло Юю казалось, что его советы просто игнорируют. От этой мысли его лицо мгновенно посуровело.
Чу Чжань впервые видел друга в таком расположении духа — в его глазах Ло Юй всегда оставался образцом мягкости и вежливости. Будучи натурой ранимой и чуткой, Чу Чжань сразу почуял неладное.
— Что-то случилось? — неловко спросил он.
— Ничего. Пойду передохну, — сухо бросил Ло Юй и зашагал к трибунам.
Кое-кто из компании уже не скрывал раздражения. С тех пор как этот нелюдимый парень прибился к ним, они только и делали, что проигрывали. Пусть это были обычные товарищеские матчи, уступать раз за разом никому не хотелось — особенно сегодня, когда победа была почти в кармане, но Чу Чжань всё испортил. Раньше Ло Юй опекал новичка, и из уважения к нему все помалкивали. Но раз уж сегодня сам заводила помрачнел, остальные тут же начали вполголоса ворчать.
— Бесит эта его дурацкая дерюга вместо штанов, — процедил один из игроков. — Если уж лезет в нашу компанию, мог бы одеться по-человечески.
Ло Юй наградил говоруна таким тяжелым взглядом, что тот мгновенно прикусил язык.
— Да Ло Юй ему еще сто лет назад про форму талдычил, — ухмыльнулся другой. — Просто ты, Ло Юй, своей щедростью не туда метишь.
— Это в каком смысле? — не понял тот.
— Твоя форма стоит несколько тысяч юаней. Ты ему присоветовал брендовую вещь, а у него на нее в жизни денег не наскребется! Подсказал бы марку попроще, он бы давно переоделся. А вообще, отдал бы ему свои обноски, он бы небось от счастья до потолка прыгал.
Рожденный в роскоши и не знавший ни в чем отказа молодой господин даже не задумывался о подобных вещах. Ему казалось, что Чу Чжаню просто нравится ходить в форме — ведь в их элитной школе почти все дети были из обеспеченных семей.
— Я слышал, у него семья совсем бедная, — подал голос еще один приятель. — Его взяли только потому, что он сдал вступительные экзамены лучше всех в городе.
— Да его соседи по комнате говорят, что он втихаря какую-то бурду наворачивает. Чуть ли не помои.
— Помои? — Ло Юй нахмурился.
— Да ладно тебе, шучу я! Просто ест бог весть что, без слез не взглянешь, ха-ха-ха!
Ло Юю от этих разговоров стало тошно. Он перевел взгляд на площадку, где одинокая худая фигура продолжала чеканить мяч. Глухой стук о паркет заглушал зубоскальство на скамейках, и Чу Чжань ничего не слышал. Он сосредоточенно отрабатывал броски, его бледные щеки покрылись легким румянцем.
— Заткнитесь, — ледяным тоном оборвал Ло Юй приятелей, поднимаясь со своего места.
Он уверенно вышел на площадку, ловким движением перехватил у Чу Чжаня мяч и широко улыбнулся:
— А ну-ка, давай один на один. Потренирую тебя.
Чу Чжань покосился на скамейки:
— А остальные? Они больше не будут?
— Плевать на них, — Ло Юй заглянул ему в глаза. — Чу Чжань, давай поспорим.
— На что?
— Если заблокируешь хоть один мой бросок сверху — ужин за мой счет!
Задача казалась невыполнимой, но азарт взял верх. Чу Чжань без лишних слов ринулся в защиту. Ло Юй и не думал поддаваться, и вскоре оба без устали носились по площадке, забыв обо всем на свете.
Друзья Ло Юя тем временем собрали вещи и ушли. Огромный зал опустел, теперь в нем хозяйничали только двое. Чу Чжань, занимавшийся баскетболом от силы полгода, объективно не мог тягаться с Ло Юем, но в нем проснулось бешеное упрямство — черта, которую Ло Юй ценил больше всего.
В финальной атаке, когда Ло Юй взмыл в воздух для сокрушительного данка, Чу Чжань каким-то невероятным усилием совершил прыжок и накрыл мяч прямо в кольце. Баскетбольный снаряд отлетел в сторону, а сами парни по инерции сцепились в воздухе и с грохотом рухнули на паркет.
Ло Юй глухо охнул от удара спиной, но Чу Чжань, не обращая внимания на ушибы, восторженно закричал:
— Я заблокировал! Я выиграл!
Глядя на его искреннюю, сияющую улыбку, Ло Юй почувствовал, как отступила всякая боль.
— Ага, твоя взяла, — тихо рассмеялся он.
В тот вечер Ло Юй закатил знатный пир. С тех пор такие споры вошли у них в привычку. Чу Чжаню победы давались с колоссальным трудом, но каждый раз ему удавалось вырвать хотя бы одно очко. Со временем бледные, впалые щеки парня округлились, на них заиграл здоровый румянец. Ло Юй, глядя на эти перемены, испытывал ни с чем не сравнимую гордость.
Иногда из-за учебы времени на спорт не оставалось, и тогда Ло Юй просто заваливал тумбочку друга горами дорогих деликатесов и сладостей. Одноклассники завистливо подначивали:
— Ну, Чу Чжань, неплохо ты устроился шестеркой при богаче! Спроси у Ло Юя, ему свита больше не нужна?
Слово «шестерка» больно резануло слух. Чу Чжань насупился и холодно отчеканил:
— Мы друзья.
На перемене Ло Юй заглянул в его класс:
— После уроков жду на площадке!
— Ладно, — вяло отозвался тот.
Не заметив набежавшей на лицо друга тени, Ло Юй дружески хлопнул его по плечу:
— Ну всё, до встречи в зале.
С последним звонком Чу Чжань неохотно побрел к спортзалу. Как бы глубоко ни застревали в сердце обидные намеки на его подчиненное положение, он искренне дорожил обществом Ло Юя. В конце концов, во всей этой пафосной школе только Ло Юй видел в нем человека. К тому же, находясь рядом с Ло Юем, он неизбежно грелся в лучах чужой славы. Чу Чжаню льстило это внимание. Под маской ледяного высокомерия и напускной независимости скрывалось тайное, постыдное тщеславие, которое медленно отравляло его душу ядом гордыни.
— Эй, Чу Чжань!
На плечо парня бесцеремонно легла тяжелая рука. Обернувшись, он узнал ребят из параллельного класса, с которыми они иногда играли.
— К Ло Юю направляешься?
— Угу.
Высокий парень панибратски усмехнулся:
— Что, опять в этих унылых штанах прыгать будешь?
Чу Чжань промолчал, чувствуя, как предательский жар подступает к ушам.
— Слушай, вы же с ним не разлей вода. Попросил бы у него какую-нибудь старую джерси. Для него это копейки, а тебе хоть переодеться будет во что! Он парень щедрый, точно не откажет.
Возможно, для них это была лишь невинная шутка, но в уязвленном сознании Чу Чжаня она прозвучала как изощренное издевательство. Каждое слово било точно в цель, растаптывая остатки его гордости. Горло сдавило спазмом, ему хотелось кричать, защищая свое имя, но он лишь выдавил едва слышное:
— Мне пора.
Ускорив шаг, он изо всех сил старался сохранить лицо, пока чужие взгляды не перестали жечь ему спину. И лишь оказавшись в безлюдном коридоре, он позволил ярости исказить лицо. Чу Чжань искусал губы до крови, чувствуя на языке металлический привкус. В эту секунду он ненавидел всех: и тех наглых шутников, и самого Ло Юя с его высокомерной благотворительностью.
Внезапно впереди показались двое. Чу Чжань замер как вкопанный.
Это были Ло Юй и признанная школьная красавица.
http://bllate.org/book/36322/4717558
Готово:
