Се Жэньяо поскрипел зубами, одарил Ван Вэньцина улыбкой, после чего покорно закрыл глаза.
Он уже приближался к прорыву на Стадию Закладывания Основы, и духовная сила в его теле не отличалась спокойствием. Се Жэньяо едва-едва заучил наизусть расположение Двенадцати основных меридианов и попробовал заставить духовную силу совершить полный круг по телу. Когда он снова открыл глаза, прошло уже три часа.
Гу Ну всё еще сидел с закрытыми глазами, а неподалеку Ван Вэньцин как раз учил Вэй Сяоэра и Юй Чжаоди втягивать Ци в тело.
Се Жэньяо скосил на них взгляд и немного понаблюдал, а затем услышал вопрос Ван Вэньцина: — Ну как ощущения?
Се Жэньяо опустил голову, оглядел собственные руки и усмехнулся: — Довольно удивительно.
Бунтовавшая до этого духовная сила в теле больше не казалась кипящей, послушно затаившись в его Море Сознания.
— Это еще цветочки, — хихикнул Ван Вэньцин и тут же скромно добавил: — Но с таким наставником, как я, не пройдет и ста лет, как я сделаю из тебя гения, который потрясет Пять Континентов.
Се Жэньяо к тому моменту уже научился пропускать все эти его пустые слова мимо ушей, поэтому лишь послушно кивнул, согласившись с ним, и переспросил: — Как думаете, наставник, когда люди Сун Янцю примерно уйдут?
Городок, в котором они остановились, назывался Хуайсы. Расположенный у самого Секретного Царства Ваньчжоу и в ста восьми тысячах ли от Сектs Чаннин, в обычное время он служил от силы перевалочным пунктом для тех, кто направлялся к Секретному Царству, и великие мира сего никогда о нем не вспоминали.
Обыщи хоть весь город — в нем не сыскалось бы ни единого приличного ресторана, не говоря уже о роскошных экипажах и особняках.
Поэтому последние несколько дней Сун Янцю приходилось несладко.
Духовная сила в Городе Хуайсы и прежде не отличалась изобилием, а после взрыва Секретного Царства Ваньчжоу скудные потоки Ци и вовсе смешались с ядовитыми испарениями.
Хотя яд уже достаточно рассеялся и не представлял особой опасности, Сун Янцю все равно чувствовал, что ни нормально поесть, ни устроиться с комфортом, ни толком заняться культивацией здесь нельзя. Проведя так несколько дней, он уже не мог даже натужно улыбаться — с холодным лицом и стоило ему только открыть рот, ему казалось, что из него самого вот-вот брызнет ядовитый газ.
Его старшие соученики, очевидно, разделяли это мнение.
— Младший соученик, секта снова прислала почтового голубя, — старший соученик с синей повязкой на лбу протянул Сун Янцю письмо и осторожно, мягким голосом осведомился: — Спрашивают, когда младший соученик собирается вернуться.
Сун Янцю взял листок бумаги. Лицо его оставалось бесстрастным, он бегло пробежал текст глазами и бросил вопрос: — Человека все еще не нашли?
— Пока нет, — лицо соученика с синей повязкой тоже слегка омрачилось. Поразмыслив, он все же понизил голос и принялся уговаривать: — Младший соученик, люди императорской семьи ушли еще вчера. Может, оставим здесь пару учеников продолжить поиски, а ты вернешься в секту? Тебе ведь предстоит готовить то дело, нельзя никак задерживаться в этой глухомани...
Сун Янцю опустил голову, заново складывая письмо, и оборвал его на полуслове: — Если даже я не смог найти, неужели кто-то другой сможет?
Старший соученик с синей повязкой умолк.
Видя, как тот сглотнул обиду, Сун Янцю почувствовал себя немного лучше. Выждав еще немного, он милостиво объявил: — Завтра я возвращаюсь в секту.
Заметив, как соученик с синей повязкой облегченно выдохнул, Сун Янцю скупо улыбнулся уголками губ: — Но раз уж я ухожу прямо сейчас, тебе, старший соученик, придется остаться здесь и кое с чем разобраться.
*
Се Жэньяо сидел во дворе, склонившись над рисовой бумагой. Вэй Сяоэр и Юй Чжаоди послушно примостились рядом на корточках, во все глаза глядя на него.
Се Жэньяо мягко спросил их: — Фамилии оставим прежними, верно?
После того как ушла императорская семья, Сун Янцю тоже отбыл дня два назад, но люди Секты Чаннин оставались на месте, и те по-прежнему не могли покинуть двор. Поразмыслив в перерывах между тренировками, Се Жэньяо решил дать Вэй Сяоэру и Юй Чжаоди новые имена.
Ван Вэньцин до такого бы точно не додумался: во-первых, Се Жэньяо опасался, что если они продолжат пользоваться старыми именами, их быстро отыщут, а во-вторых, их прежние имена трудно было назвать хорошими.
Услышав вопрос, Вэй Сяоэр прикрыл половину лица потрепанным веером и сдержанно произнес: — Фамилию менять не буду.
Юй Чжаоди сладко улыбнулась: — Я как он, буду слушать старшего соученика.
Выслушав их, Се Жэньяо постучал кончиком кисти по подбородку, опустил взгляд на белый лист бумаги и спустя долгое время вывел три имени.
— Вэй Сунъюнь, — Се Жэньяо оторвал клочок бумаги с именем Вэй Сунъюнь и протянул Вэй Сяоэру. — Старший соученик считает, что это имя тебе подходит.
— А это тебе, — он оторвал еще один листочек, протянул Юй Чжаоди и погладил ее по голове. — Юй Чаосю. Впредь, если кто-то назовет тебя Юй Чжаоди, даже не отзывайся — тот, кто дал тебе то имя, был неправ.
Позволив Вэй Сунъюню и Юй Чаосю зажатым в кулаках бумажкам радовать их сердца, Се Жэньяо перевел взгляд на третье имя на листе.
Это имя он вывел самым последним. Чернила на бумаге еще не высохли, и Се Жэньяо как раз собирался слегка подуть на них, чтобы ускорить сушку, как вдруг услышал, как входную дверь во двор с силой распахнули.
Ван Вэньцин с перекошенным от гнева лицом и торчащими во все стороны седыми прядями влетел внутрь. Заметив, что Се Жэньяо смотрит на него, выражение его лица мгновенно сменилось обиженным. Жалобным голосом он затянул: — Сяо Яо, мы не сможем вернуться в ближайшие два дня.
Как только Сун Янцю удалился, процессия Секты Лоцюн не собиралась задерживаться в Городе Хуайсы. Сама Секта Лоцюн базировалась на Континенте Сюаньчжун, отделенном от Континента Перевернутых Облаков Морем Пронзающим Небеса, и путь на Континент Сюаньчжун теперь лежал только на Корабле-Летучая Рыба.
Сегодня Ван Вэньцин ходил наружу вместе с Гу Ну именно для того, чтобы купить билеты на Корабль-Летучая Рыба.
— Наставник не смог достать билеты? — Се Жэньяо поднялся, уступая Ван Вэньцину место.
Ван Вэньцин поскреб макушку и злобно сплюнул: — Корабли-Летучая Рыба Ваньчжоу контролируются Сектой Чаннин. Когда я пошел покупать билеты, выяснилось, что еще с парой дней назад всех покупателей заставляют регистрировать свои имена и родные места, чтобы Секта Чаннин могла отслеживать их перемещения, а рядом стоят ученики подконтрольных им сект и зарисовывают внешность каждого.
При этом на всех выходах из Города Хуайсы дежурили те же самые люди — Сун Янцю явно вознамерился запереть их в Хуайсы, чтобы потом не спеша переловить.
— Если нам не выбраться, как думаете, сколько времени понадобится людям Секты Чаннин, чтобы нас отыскать? — спросил Се Жэньяо у Ван Вэньцина.
Ван Вэньцин ссутулился и показал ему пять пальцев.
Се Жэньяо на мгновение умолк, а затем осведомился: — А где Гу Ну?
Ван Вэньцин поджал губы: — Сказал, что пойдет поищем другие пути, а я вернулся первым.
Однако шло время, солнце уже клонилось к закату, а Гу Ну все не возвращался.
Когда солнце окончательно скрылось из виду, Се Жэньяо мягко произнес Ван Вэньцину: — Я пойду поищу Гу Ну.
*
На загнутых карнизах Борделя Сичунь только успели зажечь фонари, как у входа появился посетитель.
На вид гостю было всего шестнадцать-семьдесят лет, кроме золотой заколки в волосах, его одежда была простой и чистой, без каких-либо украшений.
Но он был до того красив, что хозяйка заведения, чьим главным ремеслом как раз и было зарабатывать на красотках, и та застыла на долгие мгновения, едва разглядев его лицо.
К тому моменту, как она пришла в себя, гость уже подошел вплотную. Хозяйка лукаво блеснула глазами, растянула губы в улыбке: — Молодой господин выглядит здесь совсем чужаком. Хотите, я сама провожу вас и все покажу?
Се Жэньяо убрал выданную Ван Вэньцином нефритоевую пластинку, позволявшую отслеживать местонахождение Гу Ну, и вежливо улыбнулся хозяйке: — Не утруждайте себя, я лучше сам прогуляюсь.
С этими словами он поднял голову, взглянув на вывеску Борделя Сичунь, и крепче сжал в рукаве спрятанную пластинку.
Обойдя почти полгорода по оставшимся следам, он никак не ожидал, что Гу Ну окажется в таком месте.
Внутри борделя царило невероятное оживление. Стоило Се Жэньяо переступить порог, как хозяйка послала кому-то кокетливый взгляд, и услужливый слуга тут же бросился вперед, увлекая Се Жэньяо вглубь заведения.
— Молодой господин пожаловал выпить или послушать песни? — язык у слуги был подвешен отлично. Бросив беглый взгляд на Се Жэньяо, тот расплылся в улыбке, обнажив ряд белых зубов — до того жизнерадостной и праздничной выглядела его физиономия. — Сдается мне, такого писанного красавца мне отроду видеть не доводилось! Пожалуй, даже барышня Шэнь захочет спеть для вас лично. Вы ведь слыхали о нашей барышне Шэнь в Борделе Сичунь... — он не успел договорить, как заметил, что Се Жэньяо внезапно остановился.
В сиянии бесчисленных мерцающих свечей Се Жэньяо увидел Гу Ну.
Тот сидел за столом напротив какой-то девушки, слегка откинувшись назад, закинув длинные ноги на подставку для ног, и о чем-то рассказывал так, что его собеседница заливалась смехом.
Тусклый свет свечей окутывал их обоих, а отблески света стекали со стола, сливаясь с последними лучами дневного света, заглядывавшими в окна, так что граница между ними стиралась.
Слуга проследил за его взглядом и хлопнул себя по бедрам: — А вот и барышня Шэнь!
Кажется, Шэнь Юй услышала, как ее кто-то окликнул, и обернулась в их сторону. Заметив Се Жэньяо, она на секунду замерла, затем перекинулась пара слов с сидевшим напротив Гу Ну, и Гу Ну тоже повернулся к ним.
Именно так он и увидел Се Жэньяо.
Се Жэньяо стоял неподвижно, подол его одежд окрасился отсветом тусклых огней, а сам он выглядел настолько чистым, что казалось чужеродным пятном на фоне царившей вокруг распущенности и разврата.
— Мы уходим. — Улыбка на лице Гу Ну слегка померкла. Он собрал лежавшие перед ним вещи, убрал ноги и, бросив эту фразу сидевшей напротив девушке, поднялся на ноги.
Шэнь Юй не стала удерживать их. Она не встала, чтобы проводить их, лишь с улыбкой подперла щеку рукой и помахала Се Жэньяо на прощание, а взгляд ее был мягким, словно она просто приветствовала знакомого.
Внутри Борделя Сичунь полыхали красные свечи и таяло тепло нефрита, а снаружи стыл холодный лунный свет.
Гу Ну шел следом за Се Жэньяо по узкой улочке обратно, вокруг суетились прохожие, и наконец спустя долгое время он нарушил молчание: — Старший соученик сердится?
В его голосе не слышалось ни малейшего раскаяния. Се Жэньяо остановился, повернул голову и взглянул на него, ответив с той же прямотой: — Есть немного.
Это была его собственная проблема — ему просто не нравилось, когда кто-то шастает по борделям.
Но таковы были взгляды современного человека, и он не мог требовать от людей этого мира принятия его ценностей, поэтому Се Жэньяо поначалу и слова не сказал. Но раз уж Гу Ну сам завел разговор, он ответил честно.
Подождав немного после этих слов, Се Жэньяо услышал тихий смешок Гу Ну: — Билеты на Корабль-Летучая Рыба стоят дорого и приносят огромную прибыль, но и затраты на их постройку огромны, так что это дело практически монополизировано крупными сектами. Секта Чаннин искусна в создании талисманов, и их бизнес с кораблями поставлен широко: восемь из десяти Кораблей-Летучих Рыб, отправляющихся с Континента Перевернутых Облаков на другие континенты, принадлежат Секте Чаннин, и в том числе судно из Ваньчжоу.
— Для Секты Чаннин проще простого вычислять людей по проданным билетам. Но помимо обычной продажи, на билеты всегда существовали и частные подарочные квоты, — Гу Ну бросил косой взгляд на Се Жэньяо. — Количество подарочных билетов невелико, их можно переуступать или перепродавать, и отследить такие цепочки практически невозможно.
— Шэнь Юй как раз занимается этим бизнесом.
Се Жэньяо не ожидал, что Гу Ну станет ему что-то объяснять, но раз лед тронулся, вести разговор дальше стало проще.
Се Жэньяо замедлил шаг, дождавшись, пока Гу Ну поравняется с ним, и спросил: — У Вэй Сяоэра погибли оба родителя, а Юй Чжаоди в собственной семье была дешевле травы. Связываться с Сектой Чаннин — себе дороже. Гу Ну, старший соученик спрашивает тебя: ты действительно твердо решил уйти вместе с нами?
http://bllate.org/book/36316/4511802
Готово:
