Сун Янцю тупо смотрел на свою изуродованную, лишённую пальцев ладонь. Его ладонь слегка дрожала, и почерневший обрубок пальца вдруг рассыпался пылью от малейшего прикосновения, унесённый куда-то прочь.
В глазах Сун Янцю, искажённых гримасой боли, читалась лютая ненависть. Он резко вскинул голову, впился взглядом в Се Жэньяо и проскрежетал сквозь зубы:
— Почему ты в полном порядке?!
— А почему он должен быть в порядке? — не успел Се Жэньяо ответить, как позади Сун Янцю раздался голос, полный злорадного веселья. — Стоило тебе заявиться на это озеро и без лишних слов зарубить двух белых журавлей — неужели ты всерьёз думал, что божественный артефакт ничего не заметит?
Сун Янцю обернулся и увидел неподалёку Тан Цюсюаня. Тот выглядел крайне потрепанным: от правого плеча до самого локтя его одежды были разорваны в клочья, обнажая глубокую, сочащуюся кровью и мясом рану, в которой белела кость.
Еле-еле сбежав из смертоносного массива Секты Чаннин благодаря трещинам возле озера, Тан Цюсюань больше не имел ни сил, ни желания бороться за божественный артефакт. Он просто отбросил эти мысли и сосредоточился на том, чтобы позлорадствовать над неудачами Сун Янцю.
Заметив, что Сун Янцю смотрит на него, Тан Цюсюань самодовольно усмехнулся, прижимая к груди меч Цзяолун. Чуть скосив глаза, он перевёл взгляд на Се Жэньяо, который стоял ближе всех к Золотому Посоху:
— Старший брат — мне родной человек. Теперь, когда артефакт уже у нас в руках, почему бы тебе просто не забрать его?
В его глазах плескалось чистейшее ободрение, а голос звучал мягко и вкрадчиво:
— Братец, бери смело. Раз ты осмелишься его взять, императорский дом естественным образом защитит тебя со всей своей мощью.
Всего несколькими словами он поставил себя и Се Жэньяо по одну сторону баррикад. И теперь не только Сун Янцю и Се Жэньяо, но и все собравшиеся вокруг заклинатели устремили взоры на них.
Кто-то из бродячих заклинателей не выдержал и выкрикнул:
— Какая наглость! Божественные артефакты рождаются по воле Небесного Пути, и достаются они тому, кто сильнее. С каких это пор они стали добычей вашего императорского рода?
Тан Цюсюань даже глазом не моргнул и легко ответил:
— Небесный Путь превыше всего — идите и спорьте с ним, раз у вас есть вопросы.
Или, — добавил он, с холодным расчётом выискивая в толпе говорившего бродячего заклинателя и с улыбкой переводя на него тему:
— Можете пойти и обсудить это с людьми из моего императорского рода за пределами Секретного Царства Ваньчжоу.
Его неприкрытая угроза звучала донельзя заносчиво и дерзко. Заклинатель, открывший рот, побагровел от гнева, но в конце концов не посмел произнести ни слова.
Как бы ни угасал императорский дом в последние годы, обычному бродячему заклинателю было не по силам его сокрушить.
Тан Цюсюань снова посмотрел на Се Жэньяо. Его совершенно не волновало, что думает сам Се Жэньяо; ему было важно лишь одно — сможет ли тот добыть для него артефакт. Из-за этого его взгляд сделался ещё более собственническим, словно он смотрел на пойманную в ловушку птичку в золотой клетке:
— Братец, бери же.
Тем временем Сун Янцю тоже унял эмоции. Заведя руки за спину, он мягко посмотрел на Се Жэньяо:
— Мой внутренний двор на Тринадцатом пике Секты Чаннин — самое лучшее место во всей секте. Уверен, тебе там понравится.
Никого не волновало, каковы истинные желания какого-то юнца со Стадии Очищения Ци. После слов Тан Цюсюаня и Сун Янцю взгляды окружающих на Се Жэньяо стали еще более презрительными — все видели в нём лишь презренного прихлебателя, торгующего своей красотой.
Се Жэньяо не шевелился. Он лишь слегка опустил голову, скрывая выражение лица.
Стоявшая рядом с ним Гу Ну скосила на него глаза, заметив лишь тонкую полоску его изящного подбородка, не закрытую прядями чёрных волос.
В этом зловещем оцепенении раздался чей-то издевательский смешок:
— Истинно говорю: все вы — верные псы императорского двора.
Получить Возможность Небесного Пути — это всегда девять шансов умереть на один выжить. Смертным не дано постичь небесные тайны: подавленные имперской властью, они проживают свои никчёмные жизни впустую, и дотянуть до восьмидесяти или девяноста лет для них уже великое благословение. Мы же, идущие по пути Дао, пользуемся благосклонностью Небесного Пути — наш путь лежит через озарение на грани жизни и смерти, через поиски бессмертия посреди смертельных угроз! — голос внезапно понизился, став тяжёлым. — К чёрту ваш императорский род! К чёрту Секту Чаннин! Раз уж сюда заявилась даже первая пятёрка из Списка ветров и облаков рек и гор, и раз мы все зашли так далеко, неужели кто-то из вас согласится уйти отсюда ни с чем, просто сдав без боя?
Этот голос, казалось, доносился со всех сторон сразу. Словно шёпот, он прокатился над самыми ушами собравшихся. Сун Янцю и Тан Цюсюань тут же обернулись на источник звука, но так и не смогли определить, кто именно говорил.
А голос продолжал:
— И раз уж все здесь такие вежливые и уступчивые, тогда я, пожалуй, не стану отказываться.
Вслед за этими словами все увидели, как из толпы вылетела чёрная тень. Это был юноша в коротких тёмных одеждах, сжимавший в руке древний чёрный нож. Оттолкнувшись носком сапога от воздуха, он стремительно понёсся к Золотому Посоху, стоявшему рядом с Се Жэньяо.
При его резком рывке с лезвия ножа сорвался мощнейший поток духовной энергии, взметнувшийся подобно прохладному ветру, что охватывает небеса и землю.
— Дерзко! — взревел Сун Янцю, заметив этот маневр. Сжав уцелевшей рукой меч, он бросился вперёд, намереваясь помешать наглецу.
Но было уже поздно.
Чловёртый в чёрном послужил той искрой, что подожгла великий пожар: все те, кто зарился на божественный артефакт, единым потоком ринулись к Золотому Посоху.
Многотысячная толпа двигалась с сокрушительной силой, заглушив яростный окрик Сун Янцю звоном обнажаемых клинков. Под ударами и столкновениями бушующей духовной энергии слои зеркал под ногами и над головой начали отчаянно дрожать, треща под непосильной ношей.
На фоне рвущейся к нему толпы Се Жэньяо выглядел ещё более хрупким и одиноким.
Гу Ну, стоявшая рядом, заметила, как он чуть приподнял голову.
На его лице редко не было вообще никаких эмоций. Наблюдая за мчащимися на него заклинателями, он выделил взглядом юношу впереди — на волосах у того, прямо на груди, мягким светом сверкала нефритовая застёжка.
Се Жэньяо приподнял веки и встретился с ним взглядом. Под пристальным взором паренька он едва заметно улыбнулся и поднял руку.
Его тонкое, алебастрово-белое запястье казалось невероятно хрупким, словно его можно было сломать одним движением, однако он уверенно и твёрдо протянул руку сквозь золотое сияние и ухватился за самую серединку Золотого Посоха.
В тот же миг золотой свет вспыхнул с ослепительной яркостью.
Как только Се Жэньяо коснулся посоха, мощнейшая волна дикой, свирепой энергии ударила ему прямо в тело. Это была вовсе не духовная энергия, но мучения от неё превосходили любые пытки.
Под натиском этой силы осколки зеркал, намертво вросшие ему в спину, с треском вылетели наружу, разлетаясь во все стороны.
Это было естественное сопротивление самого божественного артефакта. Слабые меридианы внутри тела Се Жэньяо словно бы медленно и методично перемалывались тяжёлыми жерновами.
Он до боли сжал зубы, в этот момент уже не обращая внимания на физическую боль: в его Море Сознания хлынул огромный массив информации. Это были древние отпечатки памяти Золотого Посоха, пропитанные густым и тяжёлым запахом крови. Посох измерил своими шагами горы и реки всех Пяти Континентов, и у любого божественного артефакта есть своя гордость: те, кто приближается к нему, обязаны либо покорить его, либо умереть.
Рукава Се Жэньяо неистово хлопали на ветру. Широко распахнув глаза, он на мгновение заблудился в слепящем сиянии посоха, так что даже его угольно-чёрные зрачки, казалось, были поглощены золотым светом и окрасились в тот же оттенок.
— Сяо Яо, приди в себя! — вне себя от ужаса закричал по ту сторону золотого сияния Ван Вэньцин.
В ушах Се Жэньяо стоял сплошной гул. Золотой свет, ставший плотным, словно осязаемая материя, прорвавшись сквозь его меридианы, принялся вгрызаться прямо в костные щели, полосуя тело тонкими лезвиями. Боль была невыносимой.
Се Жэньяо было всего шестнадцать-семьдесят лет, его костяк ещё не до конца окреп, и от ударов золотого света кости пронзила такая дикая боль, что тело инстинктивно сжалось в комок.
Но он расслышал голос Ван Вэньцина, пусть тот и долетел до него едва различимым эхом.
Се Жэньяо с трудом моргнул. Его пальцы намертво вцепились в посох, а в груди вновь зашевелилось упрямое, несгибаемое упорство: вместо того чтобы отступить, он выпрямил спину и шагнул вперёд.
Его плоть и кожа плавились под натиском золотого света. Се Жэньяо уже было мало просто держать посох в руке — он захотел прижать его к груди, заключить в объятия.
В тот самый момент, когда он прижал Золотой Посох к себе, сияние сделалось нестерпимым, а снаружи начался настоящий переворот мира.
Стоило Се Жэньяо схватиться за посох, как многослойные зеркала над головами людей мгновенно покрылись паутиной трещин, за которыми последовал грохот, напоминающий землетрясение.
— Всё рушится! — в ужасе закричал кто-то.
Он не успел договорить, как сверху обрушились целые пласты зеркал.
В отличие от мелких осколков, это пространство зародилось благодаря Золотому Посоху, и теперь, когда Се Жэньяо прибрал его к рукам, падающие зеркала на лету превращались в мощные водяные валы.
Озеро оказалось необъятным, и в считанные мгновения несколько тысяч акров озёрной воды рухнули сверху на головы людям.
Большинство прибывших в Секретное Царство Ваньчжоу культиваторов находились ниже Стадии Зарождающейся Души — откуда у них было умение раскалывать горы и осушать моря? Зеркальная гладь под ногами тоже начала превращаться в воду, обнажая чёрное дно. Один из заклинателей опустил взгляд — и волосы у него на голове встали дыбом.
На мили вокруг, насколько хватало глаз, простирались горы белых костей.
Неизвестно, сколько смельчаков побывало здесь за века, привлечённых Золотым Посохом и погребённых на дне озера массами воды.
Всё произошло в одно мгновение. Среди всеобщей паники и хаоса лишь один человек сохранял полное спокойствие.
Юноша в чёрном очертил перед собой мечом идеальный круг, и духовная энергия, сорвавшись с лезвия, образовала защитный купол, укрывший его от наступающих водяных стен.
Не сбавляя скорости, он резко взмахнул острием ножа вниз, намереваясь отрубить Се Жэньяо руки, которыми тот обнимал Золотой Посох.
Однако в самый последний момент, когда древний нож уже почти коснулся Се Жэньяо, откуда-то прилетел кинжал и с звоном врезался в лезвие.
Нож парня отклонился в сторону, а в следующий миг стоявший на месте Се Жэньяо был подхвачен чьей-то сильной рукой.
Духовная сила в теле Гу Ну тоже была почти на исходе. Отбив кинжалом удар чёрного ножа, она смогла лишь подхватить Се Жэньяо и отпрыгнуть в сторону.
Заклинатель в её объятиях казался мёртвым: глаза закрыты, руки намертво вцепились в Золотой Посох, и лишь подрагивающие длинные ресницы выдавали в нём человека, в котором ещё теплилась жизнь.
Гу Ну протянула руку, смахнула кровь с уголка губ, которую сама же искусала в кровь, и тихо произнесла:
— Старшему брату лучше поскорее очнуться.
Она скосила взгляд на возвращающегося к ним парня с ножом и добавила шепотом:
— Это ведь он пытался убить нас в Миазмовом Лесу. Разве старший брат не собирался только что защитить меня?
— Теперь мне остаётся надеяться лишь на милость старшего брата.
***
Гу Ну сейчас черпала духовные силы из пустоты, и отбить клинок черномазого парня ей удалось лишь благодаря внезапности.
Теперь же юноша опомнился, и новая волна духовной энергии уже катила в их сторону. Гу Ну оставалось лишь уворачиваться от рассекающего воздух лезвия, прижимая к себе Се Жэньяо.
Золотое сияние посоха уже полностью влилось в тело Се Жэньяо, но от резких движений Гу Ну оно вновь начало просачиваться наружу. Стоило этому свету коснуться Гу Ну, как её тут же захлестнула буря в крови.
Сейчас Се Жэньяо был похож на сосуд, до краёв наполненный водой — любое лишние движение могло всё разрушить. Гу Ну оставалось лишь с надеждой смотреть на ресницы Се Жэньяо, которые дрожали всё сильнее — его дела были хуже некуда.
Неизвестно, слышал ли её Се Жэньяо, но Гу Ну всё равно прошептала ему прямо на ухо:
— Старший брат, Море Сознания ни в коем случае нельзя потерять!
Нож чёрного юноши снова рассек воздух. Одной рукой прижимая к себе талию Се Жэньяо и направив последние крупицы духовной силы в ноги, Гу Ну в мгновение ока переместилась на несколько чжанов в сторону.
Её шаги напоступили призрака. Скользя боком мимо одного из заклинателей, она мимоходом вытащила из ножен меч, висевший у того на поясе.
Прижавшись спиной к спине незнакомца, она совершила плавный, изящный оборот. Клинок черномазого парня уже нёсся к её спине, но Гу Ну со спокойным, лишённым всякой паники взглядом взмахнула рукой назад, принимая удар на чужой меч и блокируя выпад врага.
http://bllate.org/book/36316/4511799
Готово:
