Трудно высиженный поросенок вот так взял и сбежал — как же Ли Цзэжун мог не разозлиться? Он всем телом навалился на противника, а зажатый между пальцами обломок камня царапал нежную кожу на ладони.
— А Цзю, мы ограбили главного героя раньше времени, задание можно считать выполненным? — Ли Цзэжун на мгновение замолк.
— Считается, мы всего лишь прохожие, влияние небольшое, следовать хронологии необязательно, — ответил 1099, проверив информацию.
— Раз он сбежал, его место займешь ты! Не заплатишь — сегодня отсюда не уйдешь.
У Ли Цзэжуна прибавилось уверенности, и голос его сразу стал гораздо звонче.
Грудные мышцы оказались прижаты, из-за чего на мгновение стало трудно дышать. Взгляд Вэнь Чжи потяжелел, в нем вспыхнул обжигающий жар, когда он окинул сбежавшегося сверху человека.
Лицо, нежное настолько, что с него будто можно было содрать воду, пыталось изобразить свирепость. Наверное, новичок — думал только о том, как бы провести прием, отдав всю инициативу в чужие руки, и теперь почти всем весом висел на нем.
Вэнь Чжи задрал подбородок, уворачиваясь от наглого и буйного аромата. Непонятно, что за марку геля для душа тот использовал, но запах был до того сладким, что в горле защихало от сахара, а его боевой потенциал казался даже выше, чем у осколка камня у горла.
— Телефон в кармане брюк. Отпусти меня, я достану его и переведу тебе деньги.
Стоило продержаться всего пять секунд, как Вэнь Чжи сдался — слишком уж тот пахнет сладко и выглядит нежно.
Неопытный студент колледжа, столкнувшись с подобным с самого начала, разволновался настолько, что даже забыл о том, что перед ним вообще-то парень, и теперь молил лишь об одном: чтобы его поскорее отпустили.
— Я сам возьму, не смей устраивать фокусы!
Ли Цзэжун, действую по старому шаблону, одной рукой прижимал его к себе, а другой шарил по карманам брюк.
Стояла жара, и на Вэнь Чжи были лишь легкие баскетбольные шорты в обтяжку, невесомые, почти ничем не отличавшиеся от воздуха.
Стоило руке коснуться ткани, как жар тут же едва не обжег плоть на бедрах, от поясницы и до самых ног пробежала истома, и даже мурашки выступили.
Бедра неупорядоченно и хаотично облапали, так отчетливо, что можно было мысленно обрисовать промежутки между каждым чужим пальцем.
— Хватит тут лапать! — взревел Вэнь Чжи, доведенный до белого каления, и вхватил чужую руку.
Какая мягкая! Он даже не смел приложить силу, а стоило ослабить хватку, как рука в его ладони снова ускользнула.
— Сам же не говоришь, в каком кармане, — пробормотал Ли Цзэжун, обиженно надув губы.
— В левом... — голос окончательно охрип.
Вэнь Чжи напряг все силы, моля лишь о том, чтобы его младший брат повел себя достойно и не подвел в такой момент.
— Пароль.
Ли Цзэжун шлепнул телефоном по висящей рядом руке парня.
— Хххх.
— На этот раз считай, что тебе не повезло. В следующий раз увидишь — больше не лезь куда не просят.
Ли Цзэжун ловко забросил телефон обратно парню на грудь и, присвистывая разбойничьим свистом, зашагал прочь.
— Постой!
Ли Цзэжун, изо всех сил изображавший невозмутимость, едва не сорвался. Это же грабеж! Причем грабеж имущества главного героя! Малейшая оплошность — и сюжет сразу же катится прямиком к тюремным нарам.
— Деньги, кажется, не перевелись. Может, добавим друг друга в WeChat, и я скину еще раз?
Вэнь Чжи уставился на экран с сообщением о неудачном платеже, а его темно-синие зрачки скользнули по узкой талии. Какой худой, наверное, вечно не доедает.
Раз уж ему даже еды не хватает, грабеж тоже можно понять. А раз у него самого есть деньги, почему бы и не помочь?
— Ой.
Ли Цзэжун, словно пойманный завучем ученик, семенящими шажками подбежал обратно и послушно протянул телефон с открытым окном добавления в друзья.
Какой послушный... Как можно быть настолько послушным? Вэнь Чжи разгладил уголки рта, пытаясь изобразить суровый вид.
Белый свет струился из экрана, становясь единственным лучом в темноте. Он равномерно слабел и наконец окутал их обоих тонкой пеленой.
В мире остались лишь звуки пальцев, стучащих по экрану — тап-тап-тап, — бившиеся в унисон с сердцем Вэнь Чжи. В этом беспорядке пряталось никому не ведомое тайное послание.
— Сто, я слежу, как ты переводишь.
Ли Цзэжун наклонился ближе, приглядываясь к вводимой сумме.
Пушистые волосы щекотали шею: это не причиняло боли, но оставляло легкий, истомный зуд. Вэнь Чжи с неудовольствием почесал шею.
— Тысяча. Перевел.
— Ого, как много!
Получив больше, чем нужно, Ли Цзэжун внезапно почувствовал укол совести. Он уставился на пунцовый конверт, одновременно желая забрать его и не решаясь.
— Забирай. Если в будущем что-то понадобится, можешь связаться со мной, я буду спонсировать тебя до окончания университета.
Пользуясь белым светом экрана, Вэнь Чжи всматривался в две выступающие ключицы, размышляя, не слишком ли короткий срок он назвал — спонсировать до получения докторской степени тоже было вполне возможно.
— Я больше не учусь.
Ли Цзэжун забрал телефон, без колебаний развернулся и ушел, на прощание взмахнув рукой и объяснившись с помощью остатков своей морали.
— Эй, погоди!
Вэнь Чжи бросился в погоню, тревожно вглядываясь в бурлящую толпу, но юноша исчез, будто испарился в воздухе.
— Фух-фух-фух...
Ли Цзэжун тяжело дышал, сползая спиной по стене.
— До чего же жутко! Ну как, я только что отлично сыграл?
— А Цзю, просто потрясающе! Я сам чуть не поверил, — расточал комплименты на все лады 1099.
— Есть хочется. Сначала промою раны, а потом пойду перекушу.
У Ли Цзэжуна был слабый желудок — он быстро насыщался, но и проголадывался тоже стремительно. Потирая отчетливо дававший о себе знать живот, он с ватными ногами поднялся на ноги.
Раны на руке были несерьезными, и тратить деньги на мазь Ли Цзэжун не хотел — он просто нашел у входа в какой-то магазин кран с водой и сполоснул их.Кран был открыт на полную мощность, и кровь вместе с крошкой красного кирпича смывалась потоком воды, брызги разлетались во все стороны.
Прохладная вода унесла летнюю духоту. Ли Цзэжун позволил струе воды омыть рану на ладони до белизны.
— Может, сходим в аптеку за лекарством? У меня в системе обмена есть только обезболивающее, шрамы оно не убирает.
1099 с мордочкой, перекошенной от боли, разглядывало жуткие шрамы и отчаянно дуло на рану, словно пытаясь сдуть боль.
— Само заживёт, к тому же тратить на это деньги — пустая трата.
Ли Цзэжун вытер мокрые руки о ткань на пояснице и достал телефон, чтобы подсчитать баланс.
Полмиллиона на медицинские расходы плюс деньги, которые Янь Шэн перевёл на банковскую карту — до полной суммы всё ещё не хватало больше половины.
Отношения с Янь Шэном тоже представляли собой запутанный узел. Хотя это никак не было связано с заданием, но теперь, когда он стал Ли Эром, всё прошлое этого человека невозможно было просто так взять и отбросить.
Ли Цзэжун раздражённо взъерошил чуть отрасшие волосы и принялся в уме перебирать дела, которые необходимо завершить.
— А-Жун, нам достаточно выполнять только свои задачи, не нужно забивать голову лишним, иначе слишком устанешь. — Смотря на выпадающие волосы, 1099 с досадой попыталось его убедить.
— А Цзю, Ли Эр жил с таким трудом — ради других и ради себя самого, а я вот так запросто перечеркнул все его прошлые усилия.
Ли Цзэжун опустил руки на колени, сложив ладони вместе и переплетя пальцы.
Проработав в паре столь долго, 1099 отлично понимало характер Ли Цзэжуна и, качая своим круглым светящимся шарообразным телом, выразило согласие.
— Ладно! Пошли ужинать, тут есть одно местечко с рисовыми хлебцами в соусе — и недорого, и очень вкусно!
Ли Цзэжун хлопнул себя по бёдрам и с твёрдым взглядом посмотрел на спешащую толпу. Вокруг снова кипела тесная суета, и эта живая человеческая энергия поднимала настроение.
Разглядывая аккуратно расставленные лотки с уличной едой, Ли Цзэжун позвал 1099:
— Глянь-ка быстренько, что тебе хочется съесть.
— Глютен, свиную вырезку, а ещё, а ещё вот эта жареная холодная лапша выглядит просто объеденно!
1099 пускало слюнки, глядя на аппетитно блестящие от масла угощения, и облизывало несуществующие губы.
— А Цзю, давай мы сегодня съедим что-нибудь одно, у меня аппетит небольшой.
Обсуждав с 1099 с полчаса, Ли Цзэжун выбрал жареные рисовые хлебцы в соусе и присел перекусить на сложенные рядом кирпичи.
Влажные от воды пряди Ли Цзэжун уже зачесал назад, обнажив гладкий лоб.
Глаза лишились привычной защиты, и поднятый сквозняком песок предсказуемо залетел прямо в них.
Бумажная миска оказалась хлипкой, в ней пронесло дыру, и соус начал непрерывно вытекать наружу.
Ладони были испачканы едой и маслом, поэтому Ли Цзэжун оставалось лишь тереть глаза тыльной стороной руки, не рассчитав силу.Вэнь Чжи, пришедший сюда на полпути в поисках удостоверения личности, увидел худощавого, бледного юношу. Тот промок до нитки, и его чистое лицо было почти целиком скрыто жёлтым одноразовым бумажным стаканчиком.
Соус испачкал кончик носа, но юноша даже не попытался его стереть. Его глаза покраснели, а взгляд подёрнулся поволокой — он был так доволен этой простейшей уличной едой, что полуприкрыл глаза от наслаждения.
На вид он казался до крайности наивным: из тех, кого можно было легко обмануть, угостив обедом и притворившись, что хочешь оставить его у себя, после чего без труда увести домой.
На его белой рубашке поло виднелись несколько кровавых полос. Юноша сидел, широко расставив ноги, а штанины его коротких шорт были настолько широки, что открывали взору слишком многое.
Любой внимательный прохожий, стоило ему лишь поднять голову, притворившись, что завязывает шнурки, мог увидеть всё, что скрыто — о какой-либо приватности здесь не могло быть и речи.
Вэнь Чжи впервые столкнулся с подобным зрелищем: промокший, хрупкий юноша, жадно поглощающий неопрятную еду, напоминал брошенного всеми щенка, который после дождя роется в мусорном баке в поисках объедков.
Казалось, стоило кому-то бросить ему ненужный кусок сосиски, как он тут же вильнёт коротким хвостиком и радостно подбежит следом.
Хотя совсем недавно этот паренёк напал на него исподтишка, а затем, ничуть не раскаявшись, начал всё отрицать и обвинять самого Вэнь Чжи, сейчас, глядя на него, он просто не мог оставить всё как есть.
Вэнь Чжи издалека смотрел на юношу, примостившегося на каменной кладке. В сердце внезапно кольнуло, и он шагнул вперёд.Ли Цзэжун, который как раз наслаждался вкусной едой, ещё не знал, что кто-то пришёл. При словах Вэнь Чжи: — Сперва перестань есть, — Ли Цзэжун замер на месте.
— Я отведу тебя домой.
Вэнь Чжи протянул ему руку, его мужественные черты лица смягчились, а дерзкая прическа утратила свою агрессивную напористость.
— Ты отведешь меня домой? Ты часом не рехнулся?
Ли Цзэжун с серьезным видом посмотрел на него, внимательно выискивая на голове стоящего перед ним человека хоть какие-нибудь следы травм.
Неужели у него врождённый недуг, а он просто изо всех сил старался притворяться нормальным человеком? Ли Цзэжун наклонил голову и придирчиво всмотрелся в него.
— Я в порядке. Я боялся, что ты не в порядке.
Они какое-то время обменивались совершенно бессвязными репликами, пока это не взбесило Ли Цзэжуна. Встав на каменную плиту и глядя на собеседника сверху вниз, он рявкнул:
— Я взрослый человек, неужели мне нужен твой присмотр? Хватит обращаться со мной как с сопляком, кого ты тут оскорбляешь!
— А? Ты взрослый? Разве ты не старшеклассник?
— Да, то есть... а-а-а!
Камни под ногами лежали неровно, и, потеряв равновесие, Ли Цзэжун зашатался из стороны в сторону.
Вэнь Чжи тут же забыл обо всех расспросах и в панике широко раскинул руки, пытаясь поймать его.
— Поймал.
Его грудную клетку сильно толкнуло, и Вэнь Чжи глухо охнул.
http://bllate.org/book/36302/4509138
Готово:
