Он глубоко вдохнул:
— Дедушка, я знаю, что был неправ.
Старый господин Ци холодно фыркнул и перевёл взгляд через него на дверь кабинета.
Вскоре дверь отворилась, подняв лёгкий ветерок, и у Ци Илин по спине пробежали мурашки. Стоило Ци Илину только поднять голову, как по лицу полоснула обжигающая боль.
— Отец, — с чувством унижения он прикрыл рукой пылающую от пощёчины щеку.
Ци Чжиму не взглянул на него, лишь обратился к старому господину Ци:
— Отец.
Старый господин Ци произнёс:
— Сын, которого ты воспитал.
Ци Чжиму ничего не ответил. Лицом он был в чём-то похож на Ци Чжишу, однако черты его не отличались такой же глубиной и рельефностью. Напротив, в нём чувствовалась некоторая мягкость, а аура вокруг него была гораздо спокойнее, что для альфы — большая редкость.
— Ты не можешь справиться с компанией, неужели даже сына воспитать не в силах? — продолжил старый господин Ци.
Ци Чжиму опустил глаза. Его вовсе не интересовал бизнес, куда больше ему нравилось изучать антиквариат и каллиграфию с живописью, однако в глазах отца это выглядело пустой тратой времени и отсутствием стремлений — безнадёжной глупостью.
Что же до сына… Омега-жена Ци Чжиму, как и его собственная мать, скончалась рано. Старшего внука старый господин Ци когда-то забрал к себе на воспитание, а младшего присматривать заставил уже подросшего старшего брата.
Вот только избалованный и привыкший во всём потакать своим капризам юнец посмел предаться утехам прямо в родовом поместье — да ещё и попался с поличным.
— Второй сын семьи Ду, омега… — наконец подал голос Ци Чжиму, словно обдумывая пути решения проблемы.
— Пап, — с недовольством вскинул голову Ци Илин, — я просто пошутил, он ведь тоже… — он хотел сказать, что тот ничем не лучше, но не успел договорить, как получил ещё одну пощёчину.
На этот раз Ци Илину было не до унижений: его первой реакцией стало желание взглянуть на Юй Вэйбая.
Лицо Юй Вэйбая слегка побледнело, в комнате царила тягостная атмосфера. Его пальцы, сцепленные на коленях, побелели от напряжения, а ладони сами собой покрылись испариной.
Юй Вэйбай чувствовал, что ему не следует здесь находиться и видеть, как отчитывают его мужа-альфу.
— Я выйду первым, — раздался холодный голос Ци Чжишу.
Мужчина поднялся с места и прошёл мимо Юй Вэйбая. В нос Юй Вэйбаю ударил знакомый аромат древесной зелени — судя по всему, этот запах прилип к нему в машине. В конце концов, альфы S-класса способны контролировать собственное феромонное поле гораздо лучше обычных альф, и даже несмотря на то, что тот не стал скрывать свой запах, Юй Вэйбай всё равно ничего не чувствовал.
Ци Чжишу покинул кабинет: похоже, ему было совсем неинтересно наблюдать за тем, как его старший брат учит уму-разуму племянника.
Тогда старый господин Ци произнёс снова:
— Вэйбай тоже ступай наружу, твой отец и младший брат уже пришли сегодня.
Услышав слова отец и младший брат, Юй Вэйбай на мгновение оцепенел, но быстро взял себя в руки, кивнул и ответил:
— Хорошо.
В тот самый миг, когда он вышел из кабинета, до него донёсся лишённый эмоций голос Ци Чжиму:
— Дела компании тебя не интересуют, неужели теперь ты разучился даже людей воспитывать?
Юй Вэйбай поймал себя на мысли, что эта фраза кажется ему смутно знакомой. Задерживаться и слушать дальше он не собирался и быстро прикрыл за собой дверь.
*
Пройдя всего пару шагов, Юй Вэйбай заметил стоявшую у лестницы фигуру. Помедлив, он всё же подошёл ближе и негромко позвал:
— Дядя.
Ци Чжишу посмотрел на него, отвёл взгляд и бросил:
— Мм.
Юй Вэйбай и сам не знал, что сказать. Помолчав немного, он всё же выдавил из себя:
— Спасибо.
За что он благодарил? За то, что тот закрыл ему глаза руками, избавив от созерцания грязных сцен? Или за то, что предложил присесть? А может… за то, что они вышли из кабинета раньше времени, позволив ему незаметно ускользнуть?
Наверное, благодарить стоило за всё сразу, отстранённо подумал Юй Вэйбай.
Ци Чжишу ничего не ответил, а Юй Вэйбай внезапно ощутил удушающее напряжение. Возможно, дело было в том, что взгляд мужчины, вновь упавший на него, нёс в себе слишком много давления — такую предельную, хищническую властность излучают лишь те, кто привык годами восседать на вершине власти.
Впрочем, этот человек действительно был таковым: в его руках находилась вся корпорация Ци.
В тот самый момент, когда Юй Вэйбай уже собрался уходить, мужчина наконец заговорил снова:
— Характер у И Лина ветреный, после сегодняшнего он, пожалуй, станет поскромнее.
Юй Вэйбай опешил, никак не ожидая услышать от него подобное. Наверное, это была просто забота старшего о младшем, и он вновь произнёс:
— Спасибо, дядя.
Ци Чжишу коротко отозвался:
— Мм.
Раздался звук шагов — кожаные подошвы заскользили по полу. Подняв голову, Юй Вэйбай увидел лишь удаляющуюся спину, которая быстро растворилась вдали. Он невольно облегчённо выдохнул и только тогда понял, как сильно перенервничал.
Юй Вэйбай неторопливо спустился на первый этаж, и в этот момент в кармане звякнул телефон.
— Ты где? — раздался в трубке голос отца Юя — строгий, жёсткий и с едва уловимыми нотками нетерпения.
Тут же на заднем плане прозвучал ещё один голос:
— Где братик?
Юй Вэйбай честно ответил:
— Только что вышел из дедушкиного кабинета.
Услышав его ответ, Юй Яньшань заговорил чуть мягче:
— Иди в банкетный зал, мы с твоим братом здесь.
Спустившись вниз, Юй Вэйбай увидел Юй Яньшаня, который беседовал с кем-то в углу банкетного зала. Неподалёку стоял Юй Чжунцзинь: на лице омеги красовался изысканный неяркий макияж, брови и глаза были высокомерно взметнуты вверх, а напротив него возвышалась высокая фигура — судя по всему, альфа.
На сегодняшнем банкете присутствовали все сливки общества Хайчэна, и этот альфа был не кто иной, как молодой господин из семьи Чэн — Чэн Лань, альфа А-класса.Юй Чжунцзинь наслаждался оценивающими взглядами Альфы, держался весьма непринужденно и элегантно, даже нарочно чуть повернулся боком, чтобы выгоднее показать свою фигуру и лицо, и как раз случайно заметил спускающегося сверху Юй Вэйбая.
— Братик, — сладко позвал Юй Чжунцзинь.
Юй Вэйбай почувствовал, как по его коже побежали мурашки, а Юй Чжунцзинь продолжал зазывать его с прежним энтузиазмом:
— Братик, иди сюда.
Юй Вэйбай подошел, сначала кивнул Юй Яньшаню, который тоже обратил на него внимание, а затем направился прямо к Юй Чжунцзиню. В следующую секунду его тут же взяли под руку — Омега ласково прижался к нему:
— Это мой старший брат.
Чэн Лань перевел взгляд и увидел, что парень одет в совершенно непримечательный черный костюм, глаза его неосознанно опущены вниз, пальцы нервно теребят шов на брюках, слишком длинные пряди скрывают брови и глаза, а на носу красуется большая черная оправа. Тем не менее, было заметно, что у него точно такой же округлый и аккуратный нос, как у младшего брата, а кожа даже белее, чем у его омеги-брата.
Только у первого эта белизна была какой-то мертвенно-бледной, тогда как у второго — здоровой, с легким румянцем.
В этот момент на бледном кончике носа проступила испарина, покрытая мелким потом. Чэн Лань лишь мельком взглянул на него, но не смог сдержать брезгливого выражения лица и даже немного отступил назад.
Юй Чжунцзинь, казалось, вовсе не заметил его странной реакции и подтолкнул стоявшего рядом Юй Вэйбая:
— Брат, это молодой господин Чэн.
Юй Вэйбай с онемевшим видом кивнул Чэн Ланю.
Чэн Лань скривил губы, и после того самого первого мимолетного взгляда больше ни разу не посмотрел на него. Улыбнувшись Юй Чжунцзиню, он произнес:
— У Сяо Цзиня тоже есть брат? Тоже Омега?
Глазки Юй Чжунцзиня лукаво блеснули, а пухлые губы чуть приоткрылись:
— Братик, ты сам скажешь?
Услышав, что тот снова назвал его так, Юй Вэйбай вздрогнул. Раньше его младший брат-Омега обращался к нему подобным образом исключительно тогда, когда в чем-то нуждался. В остальное же время он неизменно звал его по имени и фамилии, заставляя выполнять свои прихоти. Впрочем, он был старшим братом и должен был во всем слушаться младшего.
Или, вернее сказать, потому что он был Бетой.
Юй Вэйбай с самого детства знал, что он всего лишь Бета, поэтому и отличается от младшего брата. Старший брат обязан уступать младшему, младшего можно баловать, а он должен лелеять его, включая — но не ограничиваясь этим — выполнение любых поручений: помогать доносить сумку до школы, бегать по поручениям, убирать комнату дома, поскольку Юй Чжунцзинь терпеть не мог, когда туда заходили слуги.
По привычке подчиняясь расписанию младшего брата, Юй Вэйбай произнес в ответ Чэн Ланю:
— Я Бета.
Во взгляде Чэн Ланя тут же промелькнуло странное выражение, и он уже собирался отойти, как Юй Чжунцзинь легонько толкнул Юй Вэйбая в плечо:
— А что еще?
Юй Вэйбай продолжил:
— Я — пара второго молодого господина Ци.
Ноги Чэн Ланя тут будто вросли в землю:
— Что?
Юй Вэйбай опустил голову, глядя на руку, обвившую его локоть.
Юй Чжунцзинь слегка покачал его руку:
— Мой брат — пара второго молодого господина Ци, о как.
Чэн Лань, разумеется, прекрасно знал, кто такой второй молодой господин Ци — в Хайчэне был лишь один второй молодой господин Ци.
А раз этот человек появился на банжете в родовом особняке семьи Ци, его личность не вызывала никаких сомнений. Чэн Лань также был наслышан о Ци Илине: хотя тот славился в Хайчэне репутацией известного повесы, Чэн Лань страстно желал с ним сблизиться. В конце концов, до семьи Ци было не так-то просто дотянуться, а их собственная корпорация Чэн отставала от семьи Ци на добрые милю с гаком.
Стоило Юй Чжунцзиню бросить взгляд на лицо собеседника, как он сразу понял: Чэн Лань поражен наповал.
Точно так же, как и тогда, когда родители впервые завели речь о союзе между семьями Ци и Юй, и он навел справки о Ци Илине, он заранее собрал информацию и о Чэн Лане. Хотя происхождением тот уступал семье Ци, сам Чэн Лань вел себя довольно благоразумно.
Юй Чжунцзинь, с детства избалованный и окруженный всеобщим обожанием, не выносил легкомыслия и ветрености Ци Илина, поэтому и спихнул это замужество на Юй Вэйбая. Теперь же семья Юй по плану породнилась с влиятельным кланом Ци, а сам он приходился Ци Илину шурином. Юй Чжунцзинь горделиво задрал подбородок и, вполне предсказуемо, заметил перемену в выражении лица Чэн Ланя.
Следом за этим Юй Вэйбай услышал, как Чэн Лань принялся осыпать Юй Чжунцзиня заботливыми расспросами. Они выглядели так, будто были знакомы целую вечность, и их движения постепенно становились всё более двусмысленными и близкими.
Казалось, стоит ему только удалиться, как они тут же предадутся страсти, точно так же, как он сам только что видел на маленьком балконе второго этажа.
Юй Чжунцзинь тоже начал тяготиться его присутствием и выразительно зыркнул на Юй Вэйбая.
Юй Вэйбай молча отступил назад, вышел из банкетного зала, на мгновение замер под безлюдной колоннадой, а затем направился в боковой садик.
Все гости оставались внутри, поднимая бокалы и обмениваясь тостами. Между ними сновали аккуратно одетые в маленькие костюмчики слуги с подносами в руках, то и дело подливая гостям чай — царила атмосфера всеобщего праздника и роскоши.
А когда Юй Вэйбай вышел наружу, живая зеленая изгородь сада надежно отрезала доносившийся изнутри шум. Здесь стояла абсолютная тишина — казалось, он остался совсем один. Воздух был напоен ароматами и примесью сырого земляного запаха, капли росы, оставшиеся от полива садовника, блестели на лепестках цветов, а сорванный порывом ветра зеленый лист кружился, падая вниз, словно замеряя эту тишину.
Услышав на полпути звук ударившегося о ствол листа, Юй Вэйбай запрокинул голову, невольно завороженный танцующим под уличным фонарем листочком.
http://bllate.org/book/36281/4505723
Готово:
