Даже Цинь Цюэ, который не ставил ни во что двух пользующихся благосклонностью императора принцев, при виде кареты Великой принцессы посчитал нужным проявить уважение и поприветствовать её. Становилось ясно, что эта дама — отнюдь не обычная затворница из глубины дворца.
В ресторане Тайлай звучала музыка струнных и духовых инструментов. Вэнь Сюнь, следуя за слугой, вновь вошёл в заведение. Как только переступаешь порог Тайлай, взгляд тут же падает на ярко-красное полотно с результатами экзаменов, развешанное в главном зале первого этажа. На ткани шириной в чжан плотными рядами были выведены имена, а после каждого из них следовал занятый ранг.
Вэнь Сюнь запрокинул голову, вглядываясь в имя, занимающее первую строчку. Возможно, он смотрел слишком долго, потому что чёткие иероглифы Вэнь Сюнь начали двоиться.
— Нынче распределение должностей крайне странное. Кое-кто с низкими баллами получил назначения раньше других, ну не несправедливость ли?
— Справедливость? Ты и вправду веришь, что несколько исписанных листов бумаги могут решить чью-то судьбу? Потомки знатных родов всегда будут впереди простолюдинов, тебе не понять этих закулисных махинаций.
— И то верно, подковёрных игр здесь хватает. Вон, посмотри на того, кто занял первое место. Говорят, у него и таланты, и репутация, а его всё равно отодвинули в сторону.
— Пф, отодвинули? Ни черта ты не смыслишь. Его приметила высокопоставленная особа, отныне он человек из императорской семьи. По мне так он — главный победитель этого экзамена: больше не придётся гнуть спину в тяготах, обеспечена жизнь в роскоши и почёте.
Вэнь Сюнь изначально не собирался прислушиваться к сплетням, но голоса были слишком громкими, к тому же упоминалось его имя, и он невольно скосил взгляд в ту сторону. Тут один из говоривших с чувством воскликнул:
— Говорят, учись годами, чтобы потом продать свои таланты императорскому дому. Наш первый номер, конечно, продал не свои знания, но если умеешь продавать свой зад за такую цену, то это тоже неплохо.
Оба зашлись в гоготе, никого вокруг не стесняясь:
— Ага, если бы я мог так же, я бы тоже не отказался!
— Хе-хе, слышал, этот Вэнь Цюнлан, занявший первое место, — редкостный красавец. Интересно, как он по сравнению с девицами из борделя Цзуйхун?
Хлёсткий удар!
Раздался свист рассекаемого воздуха. Двое мужчин, только что потешавшихся над другими, схватились за лица и взвыли от боли:
— Кто?! Кто это сделал?!
На их лицах проступили кровавые борозды, из которых тёк ручейками алый пот.
Вэнь Сюнь обернулся на звук и увидел Цинь Цюэ, стоявшего на лестнице рядом с красным полотном; он как раз медленно сворачивал свой хлыст. Лицо князя было мрачнее тучи. Увидев, что Вэнь Сюнь сохраняет невозмутимый вид, Цинь Цюэ почувствовал, как в груди закипает ярость:
— Ты ещё спокоен? Как ты можешь терпеть такие мерзкие слова?
На губах Вэнь Сюня промелькнула горькая улыбка:
— Язык у них во рту, и я не властен над тем, что они решат сказать.
Двое пострадавших от хлыста Цинь Цюэ истекали кровью; синевато-багровые следы от удара перечеркнули их лица, выглядя устрашающе. Сквозь слёзы и сопли, давясь от боли, они принялись обвинять князя:
— Ты кто такой?! С чего это ты распускаешь руки?! Я — сын из дома хоу Чэнэнь, а ты чей будешь?! Подожди, я подам на тебя в управу!
Вокруг красного полотна собиралось всё больше людей, по толпе расползался шёпот. Нашлись те, кто узнал Цинь Цюэ; они поспешили оттащить своих спутников подальше:
— Не лезьте туда, это князь Дуань. Если он впадёт в ярость, то и убить может!
Цинь Цюэ не обращал внимания на реакцию толпы, его тяжёлый взгляд был прикован к Вэнь Сюню.
Те двое, узнав наконец, кто перед ними, заголосили с удвоенной обидой:
— Даже если вы князь Дуань, нельзя же бить людей просто так! Мы ведь вас ничем не задели!
От начала и до конца они даже не произнесли имени князя, так за что же получили взбучку? В этот момент они услышали, как стоявший рядом с ними молчаливый юноша неспешно произнёс:
— Господа, позволите мне сказать пару слов?
Оба окровавленных типа обернулись:
— Ты ещё кто такой?! Тебя здесь спрашивали?
Вэнь Сюнь слегка улыбнулся и, не меняясь в лице, ответил:
— Я и есть тот самый Вэнь Цюнлан, о котором вы только что вели речь.
Как только эти слова сорвались с его уст, лица обоих сменили десяток оттенков. Они застыли, словно пара перепелов, которым перехватили горло.
Вэнь Сюнь невозмутимо продолжил:
— Смею заметить, я также отчасти принадлежу к императорскому роду. Всё, что вы сейчас наговорили, я слышал предельно ясно и отчётливо. Вы собирались жаловаться в управу на ваше высочество? Что ж, я готов составить вам компанию.
— К слову, я намерен обвинить вас обоих в клевете на императорскую семью.
Увидев яркую улыбку Вэнь Сюня, избитые молодчики втянули головы в плечи и больше не смели издать ни звука. Они были неглупы: Вэнь Сюнь — официально назначенный боковая супруга князя Дуаня, чьё имя внесено в императорские реестры. Князь Дуань ударил их из-за него, и даже если дело дойдёт до суда, наказание для князя будет чисто формальным. А вот за неуважительные высказывания в адрес императорской семьи полагается суровая кара: от потери жалованья до заключения в темницу.
Увидев улыбку Вэнь Сюня, Цинь Цюэ почувствовал, как ярость в его сердце постепенно утихает. Он терпеть не мог, когда люди рядом с ним проявляли слабость, но, к счастью, Вэнь Сюнь оказался человеком с головой и не дал пропасть его усилиям.
Вэнь Сюнь расправил плечи и, лучезарно улыбаясь, посмотрел на двоих:
— Ну что, господа, всё ещё хотите в управу?
Оба, обливаясь слезами, принялись угодливо кланяться, чуть ли не падая на колени:
— Нет, нет, не надо. Просим ваше высочество и супруга князя проявить великодушие и простить невежд, мы больше никогда не посмеем.
Вэнь Сюнь взглянул на Цинь Цюэ. Тот слегка кивнул:
— Проваливайте, чтобы глаза мои вас больше не видели.
Оба тут же бросились наутёк, а зеваки, поняв, что представление окончено, начали расходиться.
Когда фигуры двоих исчезли в толпе, Вэнь Сюнь не мог не признать, что его сердце было взбудоражено. Он и представить не мог, что однажды сам станет тем, кто злоупотребляет властью. Если бы Цинь Цюэ не был принцем, если бы он сам оставался обычным простолюдином, то сегодня ему пришлось бы проглотить это унижение. Чуть больше сопротивления — и их с Цинь Цюэ ждала бы безумная месть.
Силу власти он ощутил в полной мере.
Цинь Цюэ спустился с лестницы к Вэнь Сюню и посмотрел на красное полотно, задержав взгляд на имени в самом верху. Месяц назад, входя в ресторан Тайлай, он лишь мельком взглянул на список, не подозревая, что с того дня будет связан с Вэнь Сюнем навсегда.
— Ваше высочество, вы уже видели Великую принцессу? — тихо спросил Вэнь Сюнь.
Цинь Цюэ отвёл взгляд, окинул лицо Вэнь Сюня и, проигнорировав вопрос, произнёс:
— Запомни: ты боковая супруга князя, назначенный самим императором. Кроме него, императрицы и вдовствующей императрицы, ни перед кем ты не должен пресмыкаться. Если кто-то ведёт себя дерзко — бей по роже, не задумываясь. Если не умеешь драться — вернёмся домой, я научу тебя паре приёмов.
Уголки губ Вэнь Сюня поползли вверх, и он мягко ответил:
— Я понял, благодарю вас, Синъюань.
Напряжённое лицо Цинь Цюэ разгладилось:
— Между нами не нужно лишних формальностей. Ты мой человек, я не позволю никому тебя обижать.
Заметив, как у Вэнь Сюня от улыбки округлились глаза, Цинь Цюэ потёр кончик носа и отвернулся:
— Моя старшая сестра принимает гостей, я ещё не виделся с ней. А где твои земляки?
Не успел он договорить, как с двух сторон послышались радостные возгласы:
— Цюнлан! Это и вправду Цюнлан!
— Цюнлан! Мы здесь!
Цинь Цюэ обернулся и увидел, как из прохода за лестницей к ним бегут двое. Один — смуглый, широко улыбающийся и сверкающий белоснежными зубами. Другой, чуть отстав, шёл с просветлённым лицом, выражающим искреннюю радость.
Вэнь Сюнь радостно сделал несколько шагов навстречу:
— Хунвэнь! Юаньлан!
Тот, что улыбался во весь рот, был Ду Бай, по прозвищу Хунвэнь. Тот, что говорил неторопливо — Ван Чу, по прозвищу Юаньлан. Они как раз прибирались у себя, когда услышали, что пришли князь Дуань с супругой, и тут же побросали дела.
Ду Бай и Ван Чу начали кружить вокруг Вэнь Сюня, внимательно осматривая его, и лишь убедившись, что тот цел и невредим, перевели дух. Весь этот месяц они часто крутились у Резиденции князя Дуаня, надеясь навестить друга, но без официального статуса и назначений их даже на порог не пускали.
Лишь пару дней назад они получили должности и поспешили отправить приглашения в Резиденцию. Они никак не ожидали, что Вэнь Сюнь не только придёт сам, но и приведёт с собой князя.
Цинь Цюэ понимал, что его присутствие будет стеснять их, поэтому, заказав для них отдельный кабинет, он удалился. После недолгого обмена приветствиями трое друзей уселись пить чай.
Вэнь Сюнь отпил чаю и, нахмурившись, спросил:
— А где Тунда?
Их компания состояла из четырёх человек, четвёртым был Чжу Лу. Они всегда держались вместе, и отсутствие Чжу Лу заставило Вэнь Сюня задать этот вопрос.
Услышав это, оживлённый Ду Бай внезапно умолк и принялся молча пить чай. Ван Чу лишь усмехнулся и неспешно пояснил:
— Тунда в этот раз действительно стал удачливым.
Заметив любопытство в глазах Вэнь Сюня, Ван Чу перестал тянуть:
— Тунда назначили губернатором Цзяочжоу.
Чжу Лу был самым слабым из них в учёбе, но самым везучим. Ду Бай и Ван Чу получили лишь должности уездных начальников, а он — губернатора.
Хотя должность губернатора по рангу не всегда выше уездного начальника, это пост, обладающий реальной властью. Губернатор действует от имени неба, инспектирует чиновников целой области, и после пары лет на такой должности продвинуться по службе не составляет труда.
Друзей расстраивало не то, что Чжу Лу получил место лучше, а то, что, получив назначение раньше них, он тут же дистанцировался. Теперь Чжу Лу съехал из Тайлай и вовсю старался наладить связи с более высокопоставленными чиновниками.
Услышав это, Вэнь Сюнь с пониманием улыбнулся:
— У каждого свои стремления. Не стоит огорчаться, просто ваши пути разошлись. Кстати, я ещё не поздравил вас. Желаю вам блестящего будущего и попутного ветра.
Ду Бай отправлялся в Ичжоу, а Ван Чу — в Лянчжоу. Хотя пока они были лишь уездными начальниками, Вэнь Сюнь знал, что оба они — целеустремлённые юноши с высокими амбициями. Если будут работать честно и усердно, через три года неизбежно пойдут на повышение. Вот только теперь их ждали далёкие края, и неизвестно, когда они снова увидятся.
Друзья проговорили до самого вечера, и когда Вэнь Сюнь вышел из кабинета, небо уже совсем потемнело. В ресторане Тайлай зажглись огни, в ушах по-прежнему звучала музыка, доносился смех гостей. Вэнь Сюнь стоял в коридоре, чувствуя себя немного дезориентированным — только сейчас он осознал, как много времени пролетело.
— Наговорились? — донёсся голос Цинь Цюэ.
Вэнь Сюнь обернулся и увидел князя: тот, скрестив руки на груди, полулежал у двери соседнего кабинета, и на его лице не было ни тени раздражения.
— Куда хочешь отправиться дальше?
http://bllate.org/book/36254/4502303
Готово:
