Смело действуй, а если что-то случится, отец прикроет тебя.
С тех пор как Сяо Цзинь выбрала Мэн Ваньи, во всей столице не прекращались бурные обсуждения: почти все недоумевали, почему гордая и единственная дочь Резиденции генерала приняла столь странное решение.
Даже близкие подруги Сяо Цзинь были озадачены, и несколько девушек договорились встретиться в Цзуйсянлоу.
Сяо Цзинь пододвинула к подругам Ван Сяолоу и Цзян Мяолин две тарелки с выпечкой и предложила:
— Цветочные пирожные с османтусом и пирожные с каштанами здесь очень хороши, не хотите попробовать?
Цзян Мяолин была вовсе не настроена дегустировать сладости. Широко распахнув прекрасные глаза, она решительно настроилась докопаться до истины:
— Сначала давай о главном. Почему именно она?
— Разве она плоха? — Сяо Цзинь невозмутимо откусила кусочек каштанового печенья — упругого, сладкого и тающего во рту.
— Дело не в том, что она плоха, — откликнулась Ван Сяолоу. Она полностью оправдывала свое имя: выглядела трогательно и беззащитно, да и говорила неизменно жеманным голоском. — По сравнению с законной дочерью клана Мэн между ними все же пропасть.
Сяо Цзинь искоса взглянула на нее и задала вопрос с подвохом:
— Ты считаешь, что Мэн Ин намного лучше?
Ван Сяолоу машинально кивнула, и мгновение спустя ее щеки покрыл легкий, нежный румянец, выдавая смущение:
— Старшая барышня Мэн и талантлива, и красива, к тому же невероятно чуткая. Кто же скажет, что она плоха?
— Если ты считаешь ее такой замечательной, так выходи за нее замуж сама, — прямолинейная от природы Цзян Мяолин, которой претило видеть, как одна лишь фамилия Мэн Ин заставляет Ван Сяолоу принимать столь покорный вид, не удержалась от шпильки.
Ван Сяолоу залилась краской до самых ушей. Сжав в пальцах платок из тончайшего шелка, она слегка толкнула Цзян Мяолин и укоризненно произнесла:
— Что ты говоришь такое? Старшая барышня Мэн любит вообще-то Цзинь-эр.
— Да не любит она меня, — возразила Сяо Цзинь, опуская взгляд и продолжая лакомиться сладостями с тарелки. — Разве вы не едите? Если остынут, аромат станет уже не тот.
Сяо Цзинь с легкостью перевела тему. Цзян Мяолин бросила на нее многозначительный взгляд и, невозмутимо приподняв чашечку с ароматным чаем, сделала маленький глоток.
Ей нужно было немного успокоиться.
То, что Сяо Цзинь вдруг полностью изменилась, было поистине удивительно.
Посиделки втроем подошли к концу: одной из подруг нужно было уходить, и Сяо Цзинь осталась с Цзян Мяолин сидеть друг напротив друга.
Этот ресторан славился своей ароматной выпечкой, поэтому покупатели шли непрерывным потоком. Сяо Цзинь от нечего делать бросила взгляд в сторону прилавка и нос к носу столкнулась с Мэн Ваньи, которая как раз поворачивалась назад.
На мгновение замернув, Мэн Ваньи подошла ближе, бережно прижимая к груди два свертка в промасленной бумаге, и вежливо поприветствовала:
— Госпожа Сяо.
Ее взгляд скользнул по Цзян Мяолин, и она на секунду засомлевалась, как ее назвать.
Хотя в прошлой жизни она и видела Цзян Мяолин, в этой они еще не успели познакомиться. Подходить к незнакомому человеку с приветствиями было бы подозрительно.
— Она моя подруга, Цзян Мяолин, — тут же представила ее Сяо Цзинь.
Мэн Ваньи кивнула ей, мягко произнеся:
— Госпожа Цзян.
Цзян Мяолин слегка склонила голову, внимательно и сосредоточенно разглядывая Мэн Ваньи, словно редкий антиквариат.
На мгновение за воцарилось неловкое молчание. Сяо Цзинь посмотрела на то, что та держала в руках, и спросила:
— Тебе тоже нравится здешняя выпечка?
— Да. Слышала, у них отличные пирожные с османтусом и Девятислойное пирожное, вот захотелось купить и попробовать.
— Правда? Обязательно закажи еще парочку на пробу, — улыблась Сяо Цзинь. Заметив, что нежный личик Мэн Ваньи порозовело, она решила, что та просто нанесла румяна, даже не подозревая, что Мэн Ваньи краснеет безо всякой причины исключительно в ее присутствии.
— Хочешь, я отдам тебе свою порцию? Она уже упакована и к ней даже не прикасались. — Мэн Ваньи попыталась достать из-за пазухи один сверток, но Сяо Цзинь ее остановила:
— Не стоит беспокоиться, мы никуда не спешим, подождать немного не проблема.
— Тогда… я не буду вам мешать. — Сердце Мэн Ваньи трепетало. Стоило ей оказаться рядом с Сяо Цзинь, как в ней просыпалось жуткое волнение. А от знакомого теплого аромата, исходившего от той, мысли в голове и вовсе путались.
Лучше было ретироваться поскорее.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Мэн Ваньи, Цзян Мяолин удивилась:
— Она что, так просто ушла?
— Ты же сама всё видела, — уголки губ Сяо Цзинь тронула легкая улыбка. То, как Мэн Ваньи поспешно сбежала, показалось ей даже забавным.
— Ты действительно решила выйти за нее замуж? — Цзян Мяолин все еще не могла смириться с тем, что Сяо Цзинь, во всех отношениях выдающаяся девушка, свяжет свою судьбу с какой-то болезненной слабачкой, к тому же выглядящей простоватой и вовсе не блещущей умом.
Словно разгадав ее тревоги, Сяо Цзинь беспечно ответила:
— Разве это плохо? Простые люди лучше, с ними проще ладить, чем со сложными.
Ее взгляд устремился вдаль, задумчиво наблюдая за каплями воды, срывавшимися с карниза, и она тихо добавила:
— А главное, у нее слабое здоровье.
Цзян Мяолин лукаво улыбнулась и выпалила без утайки:
— Ты имеешь в виду, что после свадьбы в постели не придется терпеть физические муки?
Фарфоровая чашка, которую Сяо Цзинь согревала в ладонях, еще хранила тепло. От услышанного ее пальцы дрогнули, ресницы приподнялись, и она парировала вопрос:
— Посмотри на ее хрупкое тело. Похоже оно на то, у которого есть хоть капля сил на подобное?
Хрупкая Мэн Ваньи понятия не имела, что будущая жена считает ее лишенной сил даже для брачной ночи.
В это время она с воодушевлением, прижимая к груди два пакета со сладостями, устроилась в мягком паланкине и направилась к старшей соседке Гу Цинжоу.
Ранним морозным утром небо подернулось тучами, холодный ветер раскачивал полог паланкина, а горизонт окаймляли тонкие полоски бледно-оранжевого заката.
Паланкин проехал по главной улице и, петляя по переулкам, наконец добрался до уединенного соломенного домика.
Опираясь на руку Лю Ли, Мэн Ваньи ступила на землю и остановилась перед ветхой деревянной дверью со щелями. Глубоко вздохнув, она дрожащей рукой постучала в заржавевшее кольцо и заглянула в щель: внутри зажегся свет, и пальцы на дверном кольце невольно сжались еще крепче.
В прошлой жизни Мэн Ин тайком чинила ей всяческие препятствия, и единственным человеком, с которым Мэн Ваньи могла открыто поговорить по душам, была эта соседка Гу Цинжоу, старше ее на шесть лет.
http://bllate.org/book/36251/4501933
Готово:
