Игровая комната на втором этаже, откуда доносились постоянные шумы, внезапно затихла.
Шэн Сяоюэ, полулежащая на диване в гостиной, по-прежнему с интересом следила за перипетиями восьмичасового мыльного сериала. Она была матерью Хэ Цяо, но выглядела настолько ухоженной, что на ее гладком красивом лице почти не было следов времени.
Она любила поболтать и оживленно комментировала драматические повороты сюжета, не обращая внимания на то, внимательно ли слушает ее Хэ Сяо, сидящий на другом конце дивана с кипой документов в руках.
— Эти родители совсем лишились рассудка! Ну и что, что у семьи дела идут не лучшим образом? Зачем же насильно разлучать влюбленных? Слушай, Хэ Сяо, ты уж сам, когда будешь искать себе пару, не будь таким консерватором…
Хэ Сяо поправил очки и с улыбкой отозвался, однако, заметив шум наверху, поднял голову и бросил взгляд на второй этаж.
Он был на десять лет старше Хэ Цяо, и по сравнению с наивным и неопытным младшим братом выглядел гораздо более зрелым и рассудительным, излучая интеллигентность и благородство.
Вскоре дверь игровой комнаты распахнулась, послышались быстрые шаги, а затем — звуки открываемой и закрываемой двери.
Шэн Сяоюэ подняла голову, выражая удивление, и озадаченно спросила:
— Что это с ним?
Через мгновение Хэ Цяо, держа в руках две рубашки, высунулся из-за перил второго этажа и крикнул вниз:
— Мам! Какую мне лучше надеть?
Не дожидаясь вопросов от матери или брата, он с гордостью добавил:
— Господин Чи пригласил меня на ночной перекус.
Услышав это, Шэн Сяоюэ округлила глаза и, не задумываясь, выпалила:
— Серую!
Проводив взглядом Хэ Цяо, который нетерпеливо бросился в комнату переодеваться, Шэн Сяоюэ перевела полный изумления взгляд на Хэ Сяо:
— Когда ты сказал, что хочешь познакомить Хэ Цяо с этим парнем из семьи Чи, я думала, что ничего из этого не выйдет.
Хэ Сяо ответил мягким тоном:
— Я слышал, что госпожа Хань подыскивает паре для маленького Чи. Подумал, что они одного возраста и интересы у них схожие, поэтому решил, что стоит попробовать.
Шэн Сяоюэ пробормотала:
— Я припоминаю этого маленького Чи, у него же красные волосы, верно? Выглядит он симпатично, но, кажется, такой же несерьезный, как и Хэ Цяо. Если они сойдутся, то не натворят ли дел?
Хэ Сяо с улыбкой покачал головой:
— Они еще молоды, сейчас самое время как следует повеселиться. Со временем они сами повзрослеют, не стоит так волноваться.
— И то верно, еще неизвестно, сойдутся ли они вообще.
Шэн Сяоюэ быстро отбросила сомнения и, попрощавшись с сыном, который, схватив ключи от машины, поспешно выбежал из дома, продолжила с интересом смотреть телевизор.
Среди оживленных звуков передачи Хэ Сяо снова опустил голову и принялся перелистывать документы.
Хрустальная люстра в гостиной отбрасывала причудливые тени, которые ложились на его глаза, скрытые оправой очков, лишь усиливая холод, затаившийся в их глубине.
В тишине ночи Хэ Цяо, уже переодетый в серую футболку, нажал на газ, выезжая с территории коттеджного поселка.
Дом с ярко горящими огнями в зеркале заднего вида становился все дальше, напоминая теплый и счастливый капкан.
Хэ Цяо отвел взгляд и сосредоточенно посмотрел на дорогу перед собой.
Он знал, что в той истории Хэ Цяо так и не удалось успешно сходить на свидание с Чи Сюэянем: не было ни совместного ухода за зубами, ни ночных перекусов, они даже не обменялись контактами.
Позже Хэ Сяо предлагал ему других кандидатов, похожих на Чи Сюэяня: богатых наследников, которым не было дела до семейного бизнеса и которые отличались жестким характером. Но ни одна попытка не увенчалась успехом, и Хэ Цяо чудом избегал беды. Конечно, позже его ждали куда большие катастрофы.
Хэ Сяо был слишком внимателен. Под его спокойным наблюдением каждое движение Хэ Цяо было сковано: нельзя было выдать себя, нельзя было совершать поступки, не соответствующие привычному образу, а значит, нельзя было и делать то, что действительно хотелось.
Ему было нужно пространство для полной свободы.
Такое пространство, появление которого выглядело бы естественным и не вызывало бы у Хэ Сяо подозрений или желания вмешаться.
В окно врывался шумный ветер, тусклые уличные фонари освещали рекламный щит у дороги. На пафосном объявлении о продаже недвижимости молодая пара, обнявшись, с улыбкой смотрела на новый дом, окруженный горами и водой.
Машина промчалась мимо. Летняя ночь была душной, а серебристо-серая опора рекламного щита покрылась пятнами ржавчины.
На улице, полной ароматов уличной еды, Чи Сюэянь стоял под ярко-красной вывеской и махал рукой Хэ Цяо, который быстро приближался к нему.
На вывеске красовалась огромная кастрюля с дымящимся хого — точь-в-точь такая же, как та, что он мельком видел в кофейне вечером.
— Это сетевое заведение, — легко произнес Чи Сюэянь. — Я не обманул, здесь действительно очень вкусно, особенно в этом главном филиале.
Он заметил, что Хэ Цяо переоделся, и не удержался от шутки:
— Хорошо, что ты не пришел снова в костюме.
Хэ Цяо выглядел немного смущенным, словно не ожидал, что они снова встретятся вечером, и оправдался:
— Мама заставила, сказала, что так будет официальнее.
— В таком виде тебе гораздо лучше, — сказал Чи Сюэянь. — Зайдем?
Он уже хотел повернуться и войти в ресторан, но заметил, что Хэ Цяо вдруг застыл, глядя прямо на него с таким выражением, будто увидел нечто невероятное.
Чи Сюэянь растерялся:
— Что случилось?
Хэ Цяо продолжал смотреть на него, и в его глазах отразилась сложная гамма чувств:
— Твой воротник…
Чи Сюэянь потянулся к вырезу своей черной футболки и тут же почувствовал нечто липкое и влажное.
Взглянув вниз, он увидел, что его пальцы испачканы густой ярко-красной жидкостью.
Чи Сюэянь: …
В этот хаотичный вечер, полный эмоциональных качелей, он совершенно забыл про бутафорскую кровь, которая осталась на нем после вечеринки в баре.
Уставившись на пугающие следы крови на своих пальцах, Чи Сюэянь помолчал, а затем медленно произнес:
— Если я скажу, что это искусственная кровь из кукурузного сиропа, ты поверишь?
Хэ Цяо ответил с небольшой задержкой:
— …Поверю.
Чи Сюэянь уловил фальшь в этом ответе. Вспомнив, как Хэ Цяо описывал того злодея, творившего всякие гадости, он машинально захотел объясниться, сказать, что он не такой человек.
Но прежде чем он успел что-то сказать, ему протянули пачку бумажных салфеток.
Хэ Цяо указал на свою ключицу, давая понять:
— У тебя и здесь немного есть.
Чи Сюэянь замолчал.
После короткого замешательства он взял салфетки и с улыбкой направился в ресторан.
За дымящимся столом салфетки со следами крови, источающие сладковатый запах, одна за другой отправлялись в мусорное ведро.
Чи Сюэянь с невозмутимым видом заказывал блюда, варил мясо и болтал с Хэ Цяо, словно наслаждаясь самым обычным ночным перекусом с другом.
Вокруг стоял шум, говяжьи слайсы падали в пряный кипящий бульон, быстро меняя цвет и сворачиваясь, а сухие листы соевого творога погружались в горячий суп, постепенно теряя форму и превращаясь в нечто мягкое и податливое.
В какой-то обычный момент Чи Сюэянь, глядя на бурлящий котел, внезапно спокойно произнес:
— Я встретил Лу Сыи. Сегодня вечером.
Хэ Цяо замер с палочками в руках.
Он отложил их и посмотрел на него сквозь пелену пара:
— Ты в порядке?
Для Чи Сюэяня мир в одно мгновение перевернулся.
— Не знаю, — честно ответил он. — Мне нужно больше доказательств.
Момент, когда ему рассказали о книге, и встреча с Лу Сыи совпали слишком удачно. Если кто-то хорошо знал его характер, догадаться, что он может проявить интерес к незнакомцу, корпящему над формулами в подобном месте, было несложно.
Хотя он не понимал, какой в этом смысл.
Но тот «он» из истории был ему слишком чужим, поэтому он не мог так просто поверить Хэ Цяо на слово.
— В истории, которую ты знаешь, есть еще какие-то детали обо мне? — спросил он. — Особенно те, что уже произошли и о которых знаю только я.
То, что еще не случилось, нельзя проверить, а то, что не является тайной, не имеет ценности.
Хэ Цяо, выслушав его, словно погрузился в раздумья, и лишь спустя долгое время тихо ответил:
— Я не уверен, есть ли что-то такое, о чем не знает никто, кроме тебя. К тому же деталей о твоей прошлой жизни в книге не так много…
— Могу вспомнить лишь одну вещь, — выражение его лица выдавало явную неуверенность. — Очень маленькую деталь.
Чи Сюэянь терпеливо ждал.
— В вечер твоего пятилетия ты сидел на диване, ел торт и случайно уснул, держа в руке вилку. Полусонный, ты смутно видел, как мама забирает фотоаппарат у папы, сдерживая смех, чтобы сфотографировать тебя. Папа воспользовался моментом и поцеловал ее в щеку, камера дрогнула, поэтому ты попал в кадр лишь краем, и выглядишь немного размыто, но тебе очень нравится эта фотография.
Хэ Цяо закончил говорить и добавил с сомнением:
— Не знаю, то ли это, что ты хотел услышать. Может, ты рассказывал об этом кому-то еще…
Его слова оборвались.
Он увидел на лице Чи Сюэяня выражение невероятного потрясения, словно он застыл на месте.
Все вокруг будто остановилось. Лицо, раскрасневшееся от пара, внезапно стало бледным, кровь отхлынула от щек.
Хэ Цяо отчетливо видел, как капля пота скатилась по его щеке, пересекла ключицу и беззвучно впиталась в воротник, на котором еще оставались следы красной жидкости.
Чи Сюэянь долго не мог вернуть себе голос.
— Это я рассказал Лу Сыи? — спросил он очень тихо. — В какой-то момент в будущем я сам ему об этом сказал?
Хэ Цяо промолчал, опустив голову.
Чи Сюэянь постепенно вернул себе привычный тон и произнес, словно сам с собой:
— Если это так, то будущий я, должно быть, очень его любил.
Не просто любил — обожал.
История той фотографии с пятилетия была его самым ранним и самым глубоким воспоминанием о любви.
До сих пор он никому об этом не рассказывал, но часто представлял, как в какой-нибудь обычный день в будущем, уютно устроившись на диване со своим возлюбленным, он с улыбкой расскажет ему об этом маленьком эпизоде, о мальчишке с лицом в креме на фото и о поцелуе, который запечатлела его память, а не камера.
Все, что сказал Хэ Цяо, было правдой.
Чи Сюэянь закрыл глаза, глубоко вздохнул, а когда открыл их снова, беспокойная бледность исчезла.
Он прямо посмотрел на мужчину напротив и серьезно произнес:
— Можно попросить тебя об еще одной услуге?
Хэ Цяо ответил без колебаний:
— Да.
На следующее утро.
В VIP-зоне центра медицинского обследования было немноголюдно.
Медсестра профессионально направляла их по кабинетам, а Чи Сюэянь, стоя у двери, просматривал список процедур, ожидая, когда Хэ Цяо выйдет из кабинета ЭКГ.
Когда дверь открылась и он увидел выходящего Хэ Цяо, а следом за этим раздался привычный электронный голос, приглашающий следующего пациента, его сердце, казалось, обрело еще больше спокойствия.
После вчерашней проверки Чи Сюэянь окончательно поверил в рассказ Хэ Цяо, хотя и не мог отделаться от странного чувства чужеродности мира, в котором прожил двадцать с лишним лет, словно ему не хватало ощущения реальности происходящего.
Может, это инстинкт врача заставлял его думать: а не отличается ли Хэ Цяо, пришелец из другого мира, от людей здесь?
Или же они, будучи персонажами книги, отличались от Хэ Цяо, который был вне этой книги.
Он пытался коснуться этой невероятной, призрачной реальности.
Но все было как обычно.
Хотя результаты обследования должны были быть готовы позже, результаты некоторых анализов можно было узнать сразу.
Ни один врач не смотрел на Хэ Цяо как на странного человека.
Выйдя из кабинета, Хэ Цяо взглянул на список в руках Чи Сюэяня:
— Что дальше?
Медсестра подсказала:
— Сейчас можно сдать кровь, а после этого — позавтракать. Кабинет забора крови там.
Хэ Цяо направился в указанную сторону и уже собирался сесть на стул, как Чи Сюэянь его остановил.
— Думаю, кровь сдавать не нужно. — Благодарный за готовность Хэ Цяо пройти все процедуры, Чи Сюэянь чувствовал неловкость. — Спасибо, что согласился прийти сегодня.
Хэ Цяо понял, что он имеет в виду, но все же сел:
— Ничего страшного, мне действительно стоит пройти обследование.
До того как Чи Сюэянь упомянул об этом, он сам об этом не задумывался.
Он смотрел, как медсестра накладывает жгут на его руку.
Чи Сюэянь стоял рядом, его взгляд слегка подрагивал.
Игла проколола кожу, темно-красная кровь потекла в пробирку — призрачное понемногу становилось реальностью.
Чи Сюэянь подумал, что, кажется, начинает принимать все произошедшие вчера события.
Он решил воспринимать услышанный невероятный сюжет романа как предзнаменование будущего.
Самое полное и точное гадание.
Пробирки с кровью аккуратно стояли в штативе, за окном слышалось пение птиц, шелестела листва, играли блики света — весь этот живой пейзаж отражался в глазах парня с красными волосами.
У кулера он набрал два стакана воды: один протянул Хэ Цяо, второй оставил себе.
Вода была чистой и прохладной, такой же, как всегда.
Затем он медленно сжал пластиковый стаканчик и с силой бросил его в урну.
Первый шаг к тому, чтобы изменить судьбу, начинался с отказа от завтрака в центре обследования.
Чи Сюэянь знал неподалеку отличную закусочную, до нее было всего несколько минут пешком.
— Ты, кажется, хорошо знаешь местные заведения, — сказал Хэ Цяо.
— Еда — это важная часть жизни, — небрежно ответил Чи Сюэянь. — Вчерашнее хого было неплохим, правда?
— Угу.
Утреннее солнце приятно грело. По пути к закусочной они разговаривали, как обычные друзья.
— Ты говорил, что я — самый главный злодей, — с любопытством спросил Чи Сюэянь. — Кроме меня, есть еще злодеи?
— Есть, мой брат, — ответил Хэ Цяо и добавил: — Сводный брат Хэ Цяо, Хэ Сяо.
На лице Чи Сюэяня промелькнуло удивление, он наконец понял косвенную связь Хэ Цяо с этой историей:
— Он тоже любит Лу Сыи?
— Нет, — ответил Хэ Цяо. — Он любит другого главного героя истории.
Чи Сюэянь задумался и объективно оценил:
— У каждого свой соперник в любви, очень справедливо.
Он не знал, пытался ли Хэ Цяо, пришедший из книги, изменить судьбу своего брата.
— Какой у него финал?
Этот вопрос заставил Хэ Цяо на время замолчать.
— Не такой уж плохой. В конце концов он…
Чи Сюэянь проницательно закончил фразу, подшучивая:
— Встал на путь исправления?
Хэ Цяо коротко ответил, что да.
Этот финал был действительно куда лучше, чем у него самого, который остался ни с чем и погиб.
В повисшей тишине голос Чи Сюэяня звучал еще более расслабленно:
— А ты? Какая у тебя роль в истории?
Отвечая на этот вопрос, Хэ Цяо отвел взгляд, глядя на место укола на руке, и осторожно отклеил пластырь с ваткой.
— Незначительный второстепенный персонаж.
На сгибе локтя виднелась крошечная точка, кровь уже остановилась.
Чи Сюэянь проследил за его взглядом и вдруг вспомнил «кровь», стекавшую с его ключицы вчера вечером.
— Вчера вечером это действительно был сироп, — с улыбкой напомнил он. — На вкус очень сладкий.
— Да, — ответил Хэ Цяо. — Я почувствовал запах.
Чи Сюэянь спросил дальше:
— Ты меня боишься?
Хэ Цяо без колебаний покачал головой.
В лучах теплого солнца Чи Сюэянь перевел взгляд с его руки на красивое лицо Хэ Цяо.
Он словно почувствовал аромат искренности.
Поэтому Чи Сюэянь остановился и пристально посмотрел в эти ясные, спокойные глаза.
Через несколько секунд он улыбнулся — так, словно увидел рыбий хвост, виляющий в коралловом рифе, окутанный ароматом океана, и в его голосе проскользнули редкие мягкие нотки.
Он с улыбкой спросил:
— Тогда ты хочешь выйти за меня?
http://bllate.org/book/36240/4499843
Готово:
