Шэнь Цзин смотрел на него, слегка удивленный тем, что тот сказал. На самом деле они с Цзи Вань не были близки, и впечатление о нем ограничивалось лишь тем, что он сосед Линь Юймяня по комнате: немногословный, с холодноватым температурой воздуха вокруг него, красивый настолько, что стоило лишь бросить на него взгляд, как в груди начинало зудеть от восхищения.
Теперь же казалось, что он не просто хорош собой — в его характере тоже было что-то любопытное. На месте Цзи Ваня любой другой, столкнувшись с извинениями и попыткой примирения, наверняка с радостью уступил бы ради приличия, вежливо ответил, что ничего страшного, и на этом инцидент был бы исчерпан.
Хотя Цзи Вань тоже сделал вид, что прощает его, сделал он это не до конца. Он лишь бросил, что не будет держать зла на Ху Юя, но при этом ни словом не обмолвился о том, что прощает его или больше не сердится.
К тому же, хоть казалось, что он улыбается, в этой улыбке отчетливо чувствовалось расстояние и холодность — она совсем не доходила до глаз. Становилось очевидно, что Ху Юй в его глазах был окончательно занесен в некий черный список.
Шэнь Цзин покачал головой. Этот болван Ху Юй, переоценив свои силы, зачем-то вздумал к нему клеиться, а потом специально попросил его самого выступить миротворцем и замолвить словечко. И ведь не знал бедняга, что этот младшекурсник с виду кажется худым и хрупким, но в душе обладает редким для человека здравым смыслом.
Скорее всего, в будущем он даже шанса подойти к себе близко не оставит — и поделом.
Заметив, что Шэнь Цзин больше ничего не говорит, Цзи Вань вежливо кивнул ему, снова свернулся калачиком на диване, опустил уголки глаз и сонно прикрыл их. Ресницы у него были длинными и густыми, а на миловидном лице уже проступили следы усталости.
Шэнь Цзин поманил Линь Юймяня рукой и повел его к соседнему дивану.
Линь Юймянь держал в руках бокал с розовым коктейлем, сделал маленький глоток, поднял глаза на сидящего напротив Шэнь Цзина и спросил:
— Старший, в чем дело?
Заметив на щеках Линь Юймяня два ярко выраженных румянца, Шэнь Цзин протянул руку и забрал у него бокал:
— Больше не пей, опьянеешь.
Линь Юймянь еще не допил, какое-то время завороженно глядел на бокал, облизал уголки губ и с явным сожалением отвел взгляд:
— Ну ладно.
Шэнь Цзин придвинул к нему тарелочку с легкими закусками, чтобы тот не скучал без выпивки.
— Я хотел спросить тебя кое о чем, насчет Цзи Ваня.
Линь Юймянь угукнул, вытащил парочку фисташек и, опустив голову, принялся их чистить:
— А что с Цзи Цзи?
Шэнь Цзин бросил взгляд на фигуру, свернувшуюся калачиком на диване неподалеку — Цзи Вань уже начал один за другим давить зевки — и, выдержав короткую паузу, произнес:
— Этот твой сосед... у него есть девушка?
Линь Юймянь закинул очищенную фисташку в рот и поднял на него глаза:
— Девушка? У Цзи Цзи? Нет, мы оба до сих пор одиноки.
Шэнь Цзин опустил взгляд на его чистые глаза и выразился яснее:
— У него ее нет сейчас, или не будет и в будущем? А может, он станет встречаться с парнем?
Услышав это, Линь Юймянь чуть не поцарапал ладонь о твердую скорлупу фисташки и странно нахмурился:
— Старший, что ты такое говоришь? Ты что, думаешь, Цзи Цзи гей? Господи, да кто угодно в нашей комнате может оказаться с уклоном, только не Цзи Цзи. Ты даже не представляешь, насколько он натурал — прямее некуда, железобетонный натурал.
Услышав столь уверенный ответ, Шэнь Цзин слегка с облегчением выдохнул:
— Вот как? Ну и отлично. Это я виноват, послушал дурацкие сплетни друзей и встретил человека по одежке, да еще после того, что было между ним и Лу Цзи...
Линь Юймянь швырнул фисташку обратно в тарелку и посмотрел на него с абсолютно бесстрастным выражением лица:
— Да то, что только что произошло — это всё из-за дурацких выходок Ху Юя. Если бы он не упирался так упрямо и не заходил слишком далеко в своих играх, Цзи Вань не оказался бы вынужден просить о помощи бога Лу.
— Ладно-ладно, ладно. — Шэнь Цзин, заметив, что и впрямь разозлил парня, поспешно улыбнулся и попытался успокоить его тихим голосом: — Это старший виноват. Считай, что я ничего из этого не говорил, давай больше не будем об этом, хорошо?
Линь Юймянь продолжал сидеть с мрачным лицом и молчал.
Шэнь Цзин некоторое время уговаривал его пониженным голосом, но это не приносило никаких результатов. Поразмыслив, он придвинул к себе тарелку с фисташками, взял горсть и принялся их лущить:
— А давай так: старший сам почистит тебе всю эту тарелку фисташек, чтобы ты мог всласть наесться за раз?
С этими словами он действительно опустил голову и принялся усердно очищать белые, пухлые и круглые орешки.
Линь Юймянь скосил глаза, и его напряженное выражение лица немного смягчилось.
Когда Цзи Вань уже в энтый раз прикрыл тяжелеющие веки на диване, Линь Юймянь наконец подошел к нему, похлопал по плечу и объявил, что посиделки окончены.
Цзи Вань поднялся, опираясь на диван, и оглядел людей, которые поднимались и расходились по двое и по трое. Взгляд у него был затуманенным и немного сонного человека.
В разгар летней ночи на небе не было ни звезды, а вокруг клубился слой сероватой дымки.
Вся компания высыпала из караоке-бара, и те, кто пил, и те, кто не пил, стояли на краю тротуара, болтая и смеясь.
Цзи Вань стоял под уличным фонарем, стилизованным под старинный дворцовый светильник, и, уставившись на непрерывный поток проносящихся мимо машин, вяло зевнул.
Было слишком поздно. Обычно в это время он уже заканчивал играть, принимал душ и забирался в постель.
Шэнь Цзин все еще распоряжался насчет того, кому как добираться домой, а Линь Юймянь крутился рядом с ним, словно маленький хвостик. Цзи Вань понятия не имел, сколько еще придется ждать; веки его отяжелели, силы покинули тело, и ему донельзя лениво захотелось к чему-нибудь прислониться.
Стоявший рядом фонарный столб подходил для этой цели идеально. Не раздумывая особо, он качнулся всем телом и прижался к нему.
Сначала он коснулся его рукой, но вместо ожидаемой холодной и жесткой стальной поверхности не почувствовал ничего подобного. Опора оказалась не просто мягкой, но и излучала знакомый приятный аромат.
Заподозрив неладное, Цзи Вань приподнял веки и посмотрел наверх.
Перед его глазами предстало известное на весь университет красивое лицо. Лу Цзи смотрел на него сверху вниз. Он был намного выше Цзи Ваня, и его фигура заслоняла свет уличного фонаря, полностью накрывая Цзи Ваня тенью.
В глазах Цзи Ваня на мгновение застыла заторможенность, а затем он тут же выпрямился. Слишком резкий подъем заставил его зацепиться пяткой за выступающий камень мостовой, и он чуть не упал.
Большая рука вовремя перехватила его за предплечья и дернула назад, возвращая в вертикальное положение.
Отделавшись легким испугом, Цзи Вань перевел дыхание и поднял на него глаза:
— Спасибо.
Лу Цзи издал тихое «угу» и выпустил его руку:
— Не забудь.
Как только воцарилась тишина, атмосфера вновь стала неловкой. Цзи Вань украдкой бросил на него взгляд, невольно думая о том, насколько же тот высокий. Сам он был ростом метр семьдесят восемь, что среди большинства парней считалось вполне нормальным, но стоило ему встать рядом с Лу Цзи, как он вмиг казался на голову ниже.
http://bllate.org/book/36230/4498592
Готово:
