Цзи Вань вежливо и тихо поинтересовался:
— Простите, я могу присесть здесь?
Мужчина услышал его и поднял голову. Свет и тени переплетались и вспыхивали, и движение, с которым он поднял голову, казалось замедленной съемкой в кино, кадр за кадром проецируясь перед Цзи Ванем.
Когда Цзи Вань полностью разглядел его черты лица, его сердце невольно слегка сжалось.
От во взгляде этого человека исходило невероятно сильное давление, темнота в его зрачках была предельно густой, словно там клубились тяжелые темные тучи. При этом его черты лица были до невозможного красивыми и совершенными, каждая линия казалась высеченной и вырезанной из безупречного нефрита — глубокая и резкая.
Цзи Вань был настолько ослеплен этой красотой, что на мгновенье лишился дар речи и даже не услышал тихого шушукания со всех сторон за своей спиной.
— Что это за первокурсник? Только подошел, а уже заигрывает с самим Лу-шэнем.
— С виду такой тихий и милый, а смелости-то сколько.
— Помилуйте, Лу-шэнь далеко не с каждым станет разговаривать. Сколько людей он сегодня уже отшил! Этот диван словно окружен барьером: кто ни приблизится, того ждет беда.
— Почему никто не догадался его предупредить? Как же жалко будет, когда Лу-шэнь его прогонит. Мне уже заранее за него неловко, а-а-а.
— ……
На фоне всеобщих обсуждений Шэнь Цзин уже подошел ближе. Глядя на застывших в нерешительности парней — одного стоявшего, другого сидевшего, — он как раз собирался найти какой-нибудь повод, чтобы увести Цзи Ваня.
В следующую секунду до его слуха долетел знакомый мужской голос:
— Можно.
Это было первое слово, произнесенное Лу Цзи за весь вечер, которое услышало большинство присутствовавших в отдельной кабинке.
Голос звучал низко, но не холодно — как натянутая до предела тетива лука, сдерживающая готовые в любую минуту прорваться наружу мрачные эмоции.
Шэнь Цзин замер на полпути.
Чего? Ему что, послышалось?
Можно?
Это точно слова того ледяного чурбана Лу Цзи? У него что, язык появился?
Нет, серьезно, он мало того что откликнулся на чужую просьбу, так еще и согласился?!
Шэнь Цзин так и остался стоять на месте, застыв с точно таким же растерянным и потрясенным выражением лица, как и остальные присутствующие в кабинке.
Цзи Вань не имел об этом ни малейшего понятия. Он устроился на небольшом расстоянии от Лу Цзи. Диван оказался невероятно мягким, стоило сесть, как тело словно провалилось в нежное облако сладкой ваты — идеальный вариант для такого лежебоки, как он.
Цзи Вань с удовольствием поерзал на месте.
Шэнь Цзин смотрел на этого первокурсника, напрочь лишенного чувства самосохранения, с крайне сложным выражением лица.
Затем он перевел взгляд на сидевшего рядом Лу Цзи. Тот великий мастер, едва ответив на вопрос Цзи Ваня, тут же вернулся в свой привычный режим энергосбережения и снова уткнулся в телефон.
В нынешней ситуации сглаживать углы было уже абсолютно ни к чему. Шэнь Цзин решил, что он просто зря переживал, и хлопнул Лу Цзи по плечу:
— Лу Цзи, раз уж первокурсник сел рядом с тобой, с этого вечера он под твоей опекой. Позаботься о нем как следует.
Экраны телефонов излучали тусклый холодный свет, окрашивая скользящие по нему изящные пальцы в бледный оттенок. Лу Цзи опустил глаза и очень тихо произнес:
— Угу.
Шэнь Цзинь бросил это просто для приличия и никак не ожидал удостоиться ответа от этого великого мастера, поэтому довольно удивленно приподнял бровь.
Сегодня Лу Цзи был подозрительно разговорчив.
Сидевший рядом Цзи Вань услышал их разговор и с любопытством повернул голову, бросив взгляд в их сторону. Так вот кто этот легендарный Лу-шэнь!
Он действительно стоил своей репутации главного красавца университета — настоящий холодный цветок на недоступной вершине.
http://bllate.org/book/36230/4498585
Готово:
