В день великой церемонии восшествия на престол нового императора Маленький князь Линьань погиб, заслонив правителя от меча. Разгневанный император приказал тщательно расследовать это дело, что привело к разоблачению Культа Демонических Гу, чьи злодеяния исчислялись тысячами, и даже затронуло грязные тайны покойного Наследного принца, потрясши всю Поднебесную.
В Культе Демонических Гу не было демонов, лишь злые духи, и большая часть их преступлений была связана с призраками и божествами. Император немедленно издал повсеместный указ с призывом к обладающим необычайными способностями людям из народа оказать помощь чиновникам в расследовании.
А в деревне Дангуй, что находилась в тысяче ли от столицы, к дверям дома заклинателя духов, снискавшего известность лишь в последнее время, тихо постучался евнух, прибывший с секретным императорским указом.
*
Лянь Юйнянь умирал дважды, но так и не умер окончательно.
Первый раз — в автокатастрофе, которая обернулась для него несчастливым перемещением в другой мир. Второй раз — на церемонии восшествия на престол нового императора: меч бывшего соратника Наследного принца, пришедшего убить правителя, отклонился и вонзился в сердце самого Лянь Юйняня — единственного в династии Шэн чужефамильного князя, дожившего до преклонных лет.
Он уже думал, что наконец-то сможет спокойно закрыть глаза, но стоило моргнуть, как он снова ожил в совершенно новом теле.
В этот раз в придачу шёл целый набор умений для общения с потусторонним миром: он мог видеть духов, мог убивать духов, а заодно являлся последним живущим преемником известного клана заклинателей духов.
Лянь Юйнянь всего лишь хотел зарабатывать этим на жизнь, но из-за дела Культа Демонических Гу вновь вернулся в императорский дворец.
В покоях сын Неба полулежал на тахте, подперев рукой подбородок и прикрыв глаза, а на его плечах была наброшена верхняя одежда, которую при жизни носил Маленький князь Линьань. Ленивым тоном он спросил:
— Раз уж господин искушён в потустороннем и способен видеть духов и божеств, может ли он вернуть к жизни мертвеца?
Лянь Юйнянь: «…»
Главный герой — мужская роль (актив), псевдозаклинатель х истинный Сын Неба. В прошлой жизни главный герой был чужефамильным князем и не состоял в кровном родстве с императором.
Только у главного героя во всём произведении есть золотой палец.
Все географические названия и имена людей в тексте вымышлены. Любые совпадения с реальностью случайны, не следует проецировать их на действительность.
Теги содержания: потустороннее, мистика и демоны, путешествие во времени, лёгкий жанр, белый лунный свет, галерея персонажей.
Главные герои: Лянь Юйнянь, Шэнь Цинчи.
Краткая аннотация: Второе перерождение, третья жизнь.
Главная мысль: преодолевая бури в невзгодах, смело двигаться вперёд и с позитивным настроем встречать любые испытания.
Глава 1
Цзиньлуаньдянь являлся важнейшим местом для государственных совещаний, всегда отличаясь строгой торжественностью и безмолвием, подобным бездонной пучине, но сегодня из-за нескольких убийц здесь воцарился полный хаос и всё пошло кувырком.
Многочисленные императорские стражники быстрыми шагами неслись вдоль дворцовых стен, напоминая потоки золотистой лавы. Золотые чешуйки на их доспехах то поднимались, то опускались, высекая вместе с висевшими на поясе мечами звонкий и грозный лязг. Слившись перед залом в единый поток, они гуськом вовнутрь.
Незадолго до этого личная стража императора уже наглухо оцепила это место. Внутри главного зала испуганные чиновники суетились и метались, призывая на помощь и толпой устремляясь к сидевшему на белой нефритовой лестнице правителю.
Однако сколь бы быстрыми ни были их шаги, они не могли тягаться с наёмниками, прошедшими суровую подготовку. Те немногие в мгновение ока добежали до самого трона, словно несколько тёмных молний. Даже в момент сильнейшей суматохи и спешки они выстроились в базовый боевой порядок: трое окружили цель, нападая на три смертельно опасные точки, а двоих оттеснили назад, чтобы отражать летящие со стороны мечи, копья и стрелы.
Юный государь только что принял императорскую печать и меч Сына Неба, стоя с оружием наперевес перед величественным драконьим полотном. В его глазах отразился взметнувшийся холодный блеск меча.
Высокий воротник чёрного императорского халата с вышитыми драконами плотно обхватывал полоску шеи, а ледяное сияние вспороло пустоту, целясь ему в горло.
Ещё один ржавый меч летел в спину со стороны затылка. Женщина с закрытыми глазами и лицом наносила удар с невероятным коварством и жестокостью, готовая пронзить себя тысячей стрел, лишь бы её выпад увенчался успехом.
— Шмяк!
Стрелы со свистом рассекли воздух, а копья пронзили пространство по диагонали, пригвоздив четырёх передних убийц к ступеням прямо у ног императора, где те рухнули ничком, словно набожные паломники.
В воздухе заклубился едкий запах крови, но исходил он вовсе не от луж, расплывавшихся под их телами, а со спины.
Шэнь Цинчи обернулся и увидел знакомый силуэт. Тот стоял спиной к нему, двумя руками вцепившись в клинок, пронзивший его сердце. Острие меча вытолкнуло наружу фонтан крови из его спины прямо на чёрный подол императорского халата, в то время как потоки крови продолжали сочиться и капать с его пальцев, отчего кости запястий и длинные фаланги его пальцев казались жутко мертвенно-бледными.
Девятнадцать нитей с жемчужными подвесками свисали с головного убора, не колеблясь ни на йоту. Лицо императора было скрыто тяжелеющими тучами, и даже когда он вытащил меч, чтобы покарать убийц, жемчужные бусины качнулись лишь в мельчайшей амплитуде.
Тот человек оглянулся на него, внезапно пошатнувшись и бросившись ему в объятия. Он сбил невозмутимого государя с ног перед ступенями, припав к его плечу.
Тёплая кровь забрызгала их обоих, поглотив вышитые золотом облачные узоры на чёрной ткани.
Он с удовлетворением смотрел на яростно раскачивающийся и завязавшийся в мёртвый узел головной убор на голове Его Величества, и среди нарастающей боли и оцепенения злорадно думал: «Мы ещё встретимся в кошмарах… Ваше Величество».
Перед тем как потерять сознание, мужчина почувствовал, как чьи-то руки крепко поддержали его.
— Эй, позовите лекаря!
Мрак на краю глазниц сузился, затягивая его в самый центр поля зрения, а бесстрастный голос Шэнь Цинчи растаял где-то вдалеке.
……
Лянь Юйнянь резко вдохнул, очнувшись от старого кошмара, и сел прямо. Яркий дневной свет ворвался в глаза, мгновенно разогнав тени.
Проклинать других кошмарами в прошлом — и вот теперь пожинать плоды собственной карты, подумалось ему.
Лянь Юйнянь беспомощно покачал головой.
Он полулежал на стоге сена в телеге, а позади него неслись протяжные и вдохновляющие горные песни. Перед ним простиралось ничем не заслонённое небо. Наступал вечер: половина неба залита расплавленным золотом, а вторая пылала закатными облаками. Цвета были столь яркими и ослепительными, будто над ними потрудилась кисть какого-то бессмертного мастера.
— Господин Дань проснулся? — пропев песню до конца, кучер остановил неторопливо шагающую у обочины повозку и, обернувшись, с улыбкой произнёс: — Впереди Городок Буе, идти примерно с сотню шагов, дальше ступайте сами, я вас больше не повезу.
Дорогу окружали золотые поля, посреди которых возвышалась убогая соломенная хижина.
Он спрыгнул с телеги, слегка качнув белой маской, висевшей у пояса, и похлопал рога старого быка:
— Мне пора домой.
Лянь Юйнянь тихо произнёс «угу», опираясь на стог сена, спрыгнул с повозки и небрежно стряхнул прилипшие к подолу травинки.
Ветер с полей, напоенный ароматом пшеницы, растрепал растрёпанные прядки на его лице, подобно тому как лёгкий ветерок рассеивает туман над грядой холмов, являя миру лицо, несравнимое ни с одним из лиц смертных — мужчин или женщин. Ослепительно прекрасное и утончённое, и в то же время холодное и одинокое, словно горная луна среди сосен. Это невозможно было описать словами, он походил на сошедшего со страниц рыцарских романов прекрасного демона или изгнанного с небес бессмертного.
Протянув пальцы, подобные белого нефриту, он поправил воротник, попрощался с кучером и зашагал к видневшемуся в сотне шагов городку.
Его осанка была прямой и изящной, словно молодое дерево. И хотя шаги казались немного небрежными, в них сквозила неизменная собранная невозмутимость — казалось, рухни сейчас небо и разверзнись земля, его шаги всё равно оставались бы выверенными с тщательной точностью, ничуть не изменившись.
Городок Буе был одним из множества посёлков в деревне Дангуй — ничем не примечательным и тихим. Пройти его из конца в конец можно было за полдня. Из неполной сотни дворов в половине оставались лишь одни старики да дети.
Лянь Юйнянь бывал здесь раньше несколько раз, и всегда, как и сегодня, в сумерках: заканчивал дела, ночевал и уходил, неизменно в одиночестве и тишине.
Однако сегодня всё было иначе. Хотя уже наступила ночь, двери и окна лавок и жилых домов вдоль улицы распахнуты настежь, кто-то даже разложил прямо на обочине лотки с закусками и мелочью, а дети вовсю запускали праздничные хлопушки.
Старики прогуливались, опираясь на трости, малыши носились среди толпы с бумажными фонариками, а у въезда в городок уже расставляли фейерверки, дожидаясь, пока стемнеет окончательно, чтобы поджечь фитили.
У Лянь Юйняня было лицо, способное разрушить целые государства, поэтому он редко появлялся в людных местах. Всю дорогу он только и делал, что прятал лицо за рукавом, даже не задумываясь, почему Городок Буе стал таким же оживлённым, как его название.
Лишь выбравшись из толпы и столкнувшись с ожидавшей его заказчицей, он смог наконец опустить рукав и шумно выдохнуть.
Заказчицей оказалась юная девушка с причёской в виде двух пучков на макушке. Хотя она ещё не достигла возраста совершеннолетия, её черты уже обещали распуститься удивительной красотой.
Она подёргала Лянь Юйняня за рукав и с улыбкой произнесла:
— Почему ты вечно прячешься, будто увидел призрака? Красота — это же не порок, разве можно так тщательно её скрывать?
— Я скрывал, — опустив рукав, Лянь Юйнянь заметил, что кто-то поблизости бросил на него взгляд, и торопливо спрятался вновь. — В первый раз, когда я показал лицо, меня чуть не забрали в наложники, а во второй раз мужчина заблокировал мне вход в дом и распевал «Песнь о жонглёрах» — «У дерева в горах есть ветви, сердце милого любит меня, да не знает он». Меня от этого воротило три месяца.
Девушка рассмеялась:
— Тогда тебе следовало надеть маску, когда выходил на улицу.
— Надел, — развёл руками Лянь Юйнянь. — По дороге потеряласть.
Девушка с любопытством хотела расспросить дальше, но, заметив сгустившиеся сумерки, поспешно замолкла и потащила его за собой к дому.
— Вжух — бах!
Фейерверки расцвели прямо над их головами, озарив глубокие глаза Лянь Юйняня. Он приподнял густые тёмные ресницы и, позволяя девушке держать себя за другой край одежды, спросил:
— Что за день сегодня? Почему в городке такой переполох?
— Ты разве не знаешь? Ой, я же забыла, что ты ведёшь уединённый образ жизни и почти не выходишь из дома, если нет работы.
Девушка скривила губки, а в следующий миг её голос зазвучал с восторгом:
— Император вернул Южную Границу! Это случилось десять дней назад, а сегодня депеша наконец дошла до деревни Дангуй! Все так рады, что скинулись и купили фейерверков, да ещё и ночной рынок устроили в честь праздника! Такое великое событие случалось редко прежде, и вряд ли повторится в будущем!
— Вернул… Южную Границу?
Лянь Юйнянь замер, в тусклом свете фонарей отразилось изумление, рябью заскользившее по его глазам, и лишь спустя долгое время сменившееся лёгкой улыбкой.
Он пробормотал:
— Детские шутки, а он и вправду всё исполнил…
Южная Граница располагалась на самом юге династии Шэн. Жаркий и влажный климат в сочетании с благодатными землями взрастили самые плодородные пахотные угодья в Поднебесной. Однако из-за соседства с государством Наньтяо там вечно шли междоусобные стычки, а во времена правления предыдущего императора из-за череды поражений была утрачена больше чем половина этих земель, что считалось позором для всей династии Шэн.
Всего за три года восшествия на престол новый император, едва достигший двадцатилетия, завершил грандиозное дело по возвращению утраченных территорий и восстановлению границ, что поистине вызывало восхищение.
Если же вспомнить его прежние радикальные, но продуманные методы управления страной за те же три года — снижение налогов, масштабное строительство ирригационных сооружений, реформу чиновничьего аппарата, — то похвала за выдающуюся мудрость и величие не покажется преувеличением.
Среди простого народа этот молодой Сын Неба уже давно стяжал славу мудрого правителя и пользовался глубокой любовью. Рассказчики в чайных и тавернах вместо баек предпочитали пересказывать правдивые и вымышленные истории о нём, а деревенские тётушки, лузгая семечки и болтая о насущном, сетуя на проблемы с женитьбой и замужеством детей, неизменно добавляли пару хвалебных слов в его адрес.
Что же до слухов о том, что в начале своего правления император подвергся покушению из-за незаконного захвата престола, то о них уже давно никто не вспоминал.
— Что ты сказал? — толкнув дверь, спросила девушка под скрип петель.
Лянь Юйнянь легко улыбнулся, покачал головой и первым шагнул за порог.
http://bllate.org/book/36220/4496704
Готово:
