В то же время Ли Цинюань, по всей видимости, тоже извлек из этого некую пользу.
Чжоу Буфань слегка прищурился, пытаясь разглядеть суть происходящего, однако в следующее мгновение его душа содрогнулась, и он едва не пострадал от ответного удара духовной энергии.
Меч Изгнания Зла парил в воздухе, его лезвие, ослепительно белое и сияющее, было направлено прямо в межбровье старца. Меч тихо звенел, готовый в любой миг сразить его.
Чжоу Буфань кашлянул и тихо произнес: У меня и в мыслях не было подглядывать за твоим маленьким хозяином.
Меч Изгнания Зла не отступил, продолжая угрожающе целиться в него, источая леденящую Ци меча.
Чжоу Буфаню пришлось склонить голову и искренне заверить: Я правда не имел этого в виду.
К тому же, — Чжоу Буфань перевел тему и кивком указал на кровать, — сейчас оскорбляю твоего маленького хозяина вовсе не я.
Меч Изгнания Зла дрогнул и медленно развернулся.
Тот самый спящий дикарь без всякого стеснения прижимался к его маленькому хозяину!
Меч Изгнания Зла пришел в ярость, его острие взметнулось вверх, целясь прямо в голову Мо Сяоци.
Чжоу Буфань невольно восхитился: Каков клинок!
Однако, даже чувствуя, как над головой зависла смертоносная сталь, Мо Сяоци не только не отступил, но и придвинулся еще ближе.
Гнев Меча Изгнания Зла разгорелся с новой силой: клинок засветился ослепительным белым светом, а острие едва не проткнуло кожу на шее Мо Сяоци.
Чжоу Буфань знал, что тот не ударит по-настоящему — в конце концов, его маленький хозяин был привязан к этому мальчишке и заботился о нем, как о младшем брате.
Тем не менее, пока меч преграждал путь, разглядеть состояние Ли Цинюаня стало невозможно. Неужели те легендарные способности... действительно существуют на самом деле?
В сердце Чжоу Буфаня шевельнулось чувство, в котором проскальзывала зависть. Как обычный культиватор с духовными корнями пяти стихий, он испытывал весьма противоречивые эмоции по отношению к подобным гениям.
Кстати говоря, Ли Вэйюнь не похож на того, кто мог бы завести семью. Кто же в итоге мать этого паренька Сяо Цина?
Чжоу Буфань припомнил вспыльчивый нрав Ли Вэйюня и с трудом мог вообразить, кто бы мог стать его Дао-партнером.
При этой мысли взгляд Чжоу Буфаня потускнел, и он невольно вспомнил события минувших лет. Секта Вэньтянь когда-то была невероятно могущественной школой. Хотя по численности она уступала многим древним орденам, в ней состояли сотни адептов. Но теперь... от нее остались лишь Ли Вэйюнь с сыном.
Если что-то и могло привязать Ли Вэйюня к этому месту, так это причины, связанные с падением Секты Вэньтянь.
В последние дни... Великое Дао, похоже, пришло в движение. В Верхнем мире наверняка стряслось нечто грандиозное.
Чжоу Буфань размышлял об этом снова и снова, но в итоге понял, что его раздумья бесполезны. В конечном счете все зависит от того, сможет ли этот мальчишка достичь высот в культивации...
Он опустил взгляд, остановив его на двух фигурах.
***
Наступила ночь. У подножия горы Баопу правительственные солдаты разбили лагерь.
Один из стражников, сжимая рукоять сабли, вглядывался в темноту горы. Его лицо было серьезно, он пробормотал себе под нос: Что же это была за аура мгновение назад?
В его глазах мелькнуло замешательство, но, подумав немного, он решил не лезть на рожон. Об этой горе ходило множество жутких легенд: немало солдат, поднимавшихся на ее склоны, встречали там несчастья, а некоторые и вовсе пропадали без вести.
Рисковать посреди ночи не было нужды.
В окрестностях горы Баопу наблюдаются колебания Духовной энергии, возможно, явился редкий артефакт. Начальство отправило меня разведать обстановку. Но это место — глушь несусветная, по дороге даже крохотной деревушки не сыскать, не говоря уж о женщинах или хоть каких-то людях.
Ван Лан фыркнул, в его глазах промелькнуло раздражение.
Ему уже почти тридцать, а он все еще пребывает на Стадии Закладывания Основы: Сбор Ци. Ему отчаянно нужны были духовные лекарства, чтобы помочь культивации и прорваться на Стадию Закладки Основания.
Лучше бы на этой горе Баопу действительно был клад, иначе...!
На лице Ван Лана отразилась свирепость.
***
В то же самое время небесная река треснула, и Верхний мир погрузился в хаос.
Бесчисленные могущественные культиваторы выступили вперед, чтобы подавить беспорядки в мирах, среди них были и древние личности, подобные Живым ископаемым.
Сильнейшие из двенадцати орденов Великого Дао собрались вместе — не хватало лишь представителей демонических сект.
Всем было известно, что Секта Небесного Демона однажды прогневала Ли Вэйюня и едва не была стерта с лица земли, поэтому они, конечно же, не осмеливались показываться там, где мог возникнуть Ли Вэйюнь.
Где же сейчас находится легендарный Ли Вэйюнь?
Все собравшиеся дружно подняли головы, устремив взоры к самой вершине бескрайнего небосвода.
Там, излучая сияние, распускался гигантский лотос.
На этом цветке собрались сильнейшие из Верхнего мира. Именно там они подавляли Великое Дао, решая самые насущные проблемы.
И прямо сейчас на лепестках лотоса разгорелся ожесточенный спор.
Что ты хочешь этим сказать? В этом поколении, разумеется, именно у моего ребенка самый выдающийся дар!
Один небесный духовный корень — и ты уже называешь его первым по таланту? Смешно! Нынешнее поколение пришлось на Великий Мир, гении из бесчисленных реинкарнаций решили воплотиться именно сейчас. Чего стоит твой небесный корень? Посредственность!
Замолчи! Это твое потомство посредственно, у вас из поколения в поколение рождаются одни бездари!
Старцы и старухи препирались без умолку, не желая уступать друг другу, многие из них раскраснелись от гнева.
Если бы адепты, ожидавшие внизу, узнали, что великие мастера на Лотосе Великого Дао на самом деле бессмысленно хвастаются своими потомками, интересно, что бы они об этом подумали?
Внезапно все они синхронно повернулись к молчаливому юноше в белом.
Ли, что скажешь ты? — громко спросил один из старцев.
Юноша в белом был погружен в свои мысли, и лишь этот окрик заставил его медленно прийти в себя. В его взгляде читалось полное равнодушие ко всем присутствующим.
Разумеется, сильнейший — мой Цинъэр.
Этой короткой, небрежно брошенной фразой он едва не довел до белого каления всех старейшин.
Легенда гласит, что в этом мире лишь один человек может совершить Вознесение.
Лишь тот, кто подавит всех в эпоху Великого Мира и станет непобедимым, обретет шанс на Вознесение.
Ли Вэйюнь был твердо уверен: этим человеком станет его Цинъэр.
Хм, пока он стоит на страже, как могут произойти те события, о которых пишут в бульварных романах?
Глава 11
Ли Цинюань спал очень крепко, словно погрузившись в глубины океана. Внутри него, подобно приливу, по всем конечностям и костям циркулировала духовная энергия, непрерывно закаляя тело и делая его все более выносливым.
Он начал практиковать с раннего детства, не изучая никаких специальных техник, ибо отец сказал: ему не нужно ограничивать себя догмами, достаточно следовать природе, и тогда он достигнет состояния Великой Освещенности. Чужие пути для него могут стать оковами, сбить с толку и увести не туда.
Именно поэтому отец и его друзья говорили, что до тех пор, пока он не повзрослеет, ему лучше совершенствоваться в уединении, не касаясь мирской суеты.
Тогда он не совсем понимал их, но послушно кивал, а затем начал свой путь культивации — в одиночку, не прибегая к чужим методам.
Год, два, три... Его путь не знал преград и не встречал трудностей, но в последние месяцы в сердце начала закрадываться легкая тень сомнения.
Закалка тела духовной энергией — основа Стадии Закладывания Основы: Сбор Ци. Она укрепляет плоть, делая ее твердой, как камень, и позволяет впитывать энергию неба и земли. Чем больше духовной энергии, тем крепче тело — в нем рождается мощь дракона и слона. В то же время, пропитав тело энергией, можно пробудить скрытые силы и высвободить невероятную мощь. Один удар такого культиватора способен сотрясти землю и расколоть камни.
Для культиватора на Стадии Закладывания Основы: Сбор Ци главными задачами являются закалка и наполнение тела энергией. Одно дополняет другое. Адепты трудятся день и ночь, чтобы достичь состояния полной гармонии тела и Ци.
С самого начала практики в нем скопилось неисчислимое количество энергии. В его представлении так и должно выглядеть это состояние, но, призадумавшись, он почувствовал, что что-то не так: неужели культивация — это просто вечное наполнение тела энергией и никаких следующих этапов?
Ли Цинюань был озадачен, но в то же время его сознание прояснялось. Он сонно открыл глаза.
Перед глазами предстало улыбающееся детское лицо с яркими, сверкающими глазами.
Братец Сяо Цин, ты проснулся.
Знакомый детский голосок.
Ли Цинюань мгновенно вспомнил: это тот самый ровесник, с которым он недавно познакомился.
Сяо Ци. — Ли Цинюань поднялся и лишь тогда заметил, что Мо Сяоци у кровати раскраснелся, а по его лицу градом катился пот, будто он только что проделал тяжелую тренировку.
Мо Сяоци, словно прочитав его немой вопрос, с гордостью произнес: Я с утра тренировался!
Ли Цинюань удивился: Как рано?
Как только рассвело! — Мо Сяоци широко улыбнулся.
Вранье! — невольно подумал Чжоу Буфань. Этот мальчишка проснулся еще до рассвета, нетерпеливо бросился тренироваться, трудолюбивый как вол, да к тому же наделенный невероятным талантом. Бормоча какие-то странные, но глубокомысленные фразы, он то отрабатывал удары, то практиковался в стрельбе. Перед тем как прийти сюда, он пробил из лука насквозь огромного питона, заявив, что хочет сварить брату Сяо Цину змеиный суп. Просто невероятно.
Чжоу Буфань никак не ожидал, что Мо Сяоци действительно сможет добиться притока Ци в тело, имея такие поврежденные духовные корни. Талант этого сорванца был просто пугающим!
***
За завтраком Ли Цинюань заметил, что Дедушке Аптекарю стало гораздо лучше.
Стоило Аптекарю увидеть его, как он одарил его доброй улыбкой, в которой сквозила безграничная благодарность.
Ли Цинюань редко контактировал с людьми, и искренность другого человека согревала его сердце. Он, казалось, понимал: Аптекарь принял лекарство не потому, что так дорожил собственной жизнью, а ради Мо Сяоци.
Дедушка Аптекарь переживает за Сяо Ци, — подумал Ли Цинюань.
***
После завтрака, в тени деревьев.
Ли Цинюань объяснил Чжоу Буфаню, как именно он оказался в Нижнем мире.
Чжоу Буфань долго размышлял, прежде чем ответить: О подобных вещах мне слышать не доводилось.
Ли Цинюань опустил голову: Должна быть какая-то причина.
Чжоу Буфань посмотрел на Мо Сяоци, упражнявшегося неподалеку, и рассудил: Причина определенно есть. К тому же в последнее время мир содрогается от перемен, и произойти может всякое. Малыш Сяо Цин, ты слышал о школе Математики из Секты Дао?
Ли Цинюань покачал головой: Не доводилось.
Чжоу Буфань рассмеялся, поглаживая бороду: Ты еще мал, немудрено, что не знаешь. В школе Математики верят, что всё сущее — это числа. Ты — число, я — число, все мы — числа. Когда правила неба и земли приходят в беспорядок, числа тоже смешиваются. Вот и ты, к примеру, попал сюда из другого места.
http://bllate.org/book/36181/4489400
Готово:
