Подхватив бесчувственное тело Сяо Яня потоком духовной энергии, Чу Сяошэн бережно приподнял его над землей и в мгновение ока скрылся со склонов пика Небесного Парения.
Проводив их взглядом, Вэнь Байчжу мрачно приказал собравшимся зевакам разойтись и, не проронив больше ни слова, покинул вершину.
Вернувшись в свои владения на пике Чистой Луны, Чу Сяошэн прямиком направился к целебному источнику. Он без церемоний опустил раненого у самого края воды и наконец тяжело, со свистом выдохнул, позволяя себе расслабиться.
Лишь переведя дух и поддавшись настойчивому зуду в голове — система уже вовсю била тревогу, — он нехотя опустился на колени рядом с юношей.
Первым делом Сяошэн прощупал духовные каналы ученика, оценивая масштаб разрушений, а затем извлек из бездонного пространственного кольца тускло мерцающую пилюлю.
Переспросив у Сяо Сяня несколько раз, точно ли лекарство не навредит, он осторожно протолкнул его сквозь плотно сжатые губы раненого.
«Хозяин, постой», — внезапно раздался в голове обеспокоенный голосок системы.
«В чём дело?»
«Для начала... осмотрись тут хорошенько. Просканируй местность божественным чутьем», — неуверенно предложил Сяо Сянь.
От этих слов внутри у Сяошэна всё похолодело. Не теряя ни секунды, он высвободил духовное восприятие, тончайшими нитями опутав каждый дюйм пещеры с целебным источником.
«Стой, стой, стой!» — заверещала система.
Его мысленный взор мгновенно сфокусировался на небольшой каменной рыбе, украшавшей бортик купальни.
«Хозяин, поверить не могу... в этой рыбе спрятана Техника Водного Зеркала!» — выдохнул Сяо Сянь.
«Чего? Какое ещё зеркало?»
«Проще говоря — скрытая камера», — лаконично пояснила система.
Чу Сяошэн лишился дара речи.
«Какая к черту камера в древнем ордене совершенствования?!»
«Похоже, проделки твоего ненаглядного муженька...» — замялся Сяо Сянь. — «Даже на начальном этапе Стадии Формирования Души ты бы ни за что её не почуял, если бы не мои датчики».
«Ну надо же! А я-то гадал, с чего это он так легко отпустил меня подлечить мальчишку в этом источнике! Оказывается, этот ревнивец хотел держать всё под личным контролем!»
«Получается, если бы я решил здесь искупаться, Вэнь Байчжу преспокойно бы за мной подглядывал?»
«Ну, справедливости ради, кроме вас двоих сюда вообще никому ходу нет, а Сяо Янь — исключение из правил», — застрекотал Сяо Сянь, пытаясь рассуждать логически. — «Да и семейные ролевые игры с налётом вуайеризма вполне в вашем духе... К тому же эта техника транслирует картинку в реальном времени, без возможности сохранить запись. Изначально её вообще используют вместо обычного зеркала. Может, Вэнь Байчжу просто хотел придать вашим ласкам... скажем так, некоторую наглядность?»
«Нет уж, увольте, моих скромных понятий о приличиях на это не хватит».
Чу Сяошэн натянуто улыбнулся.
Надо же, а его благоверный, оказывается, тот ещё эстет с извращёнными наклонностями.
Позабыв на время о раненом ученике, Сяошэн поднялся и вплотную подошел к каменному изваянию.
«Хозяин, твоё Дао Очарования как раз специализируется на иллюзиях. Нам ли бояться каких-то фокусов со зрением? Делай в точности так, как я скажу, перенаправим потоки в этой следилке».
Сяо Сянь принялся дотошно инструктировать юношу, помогая тому перекраивать структуру скрытого плетения.
Спустя четверть часа Чу Сяошэн, вглядываясь внутренним взором в изрядно перекошенные, кривые линии наложенного заклинания, нерешительно протянул:
— И это... действительно сработает? Выглядит как мазня первокурсника.
«Ну... признаю, вышло кривовато», — недовольно фыркнула система. — «Но функционировать должно. Теперь, когда Вэнь Байчжу решит проверить источник, он увидит лишь благообразную картину: ты и твой прилежный ученик сидите друг напротив друга и мирно медитируете. Через три дня морок рассеется сам по себе».
— Вот и славно...
Чу Сяошэн с облегчением перевёл дух.
Он вернулся к распростёртому у воды телу и склонился над ним. Благодаря целебной пилюле опустошённый даньтянь Сяо Яня наконец начал наполняться духовной силой, однако эти крупицы энергии хаотично блуждали по разорванным каналам, не находя покоя и причиняя новую боль.
Сяошэн мягко обхватил тонкое запястье юноши, позволяя своей тёмно-алой духовной энергии тонкой струйкой проникнуть под его кожу. Но едва он попытался аккуратно распутать этот клубок израненных каналов, как чужие пальцы мертвой хваткой сомкнулись на его руке и резко потянули на себя.
Не успев даже охнуть от неожиданности, Сяошэн потерял баланс и повалился грудью прямо на раненого. От неожиданности в голове на мгновение воцарилась звенящая пустота.
«Да ладно? Серьёзно? Наглый паршивец, ты же только что валялся без сознания!»
Придя в себя, он невольно сощурился, изо всех сил стараясь сдержать подступившую к губам усмешку.
Сяо Янь медленно приоткрыл тёмные глаза. Из его горла вырвался хриплый, прерывистый кашель:
— Кха... кха... шинян...
В его слабом голосе сквозила такая детская обида пополам с робким облегчением, что у любого другого тут же сжалось бы сердце.
В груди у Сяошэна что-то едва заметно дрогнуло.
Но жалость улетучилась в ту же секунду. С поразительной для тяжелораненого ловкостью Сяо Янь увлёк наставника за собой, подмял под себя и, нависнув сверху, прижался горячими губами к самому уху.
— Шинян... пощадите... ваш глупый ученик виновен... — едва слышно выдохнул он.
«И в чём же ты провинился, дражайший главный герой?»
Чу Сяошэн мысленно изогнул бровь.
— Это я... кха-кха... помешал вам с учителем... — Юноша судорожно вздохнул, его плечи мелко задрожали от кашля. — Из-за меня вам пришлось бросить всё... тратить драгоценные силы на никчёмного слугу...
«Ах, вот оно что. Разыгрываешь покорность?»
Сяошэна едва не потянул на смех этот очевидный, шитый белыми нитками приём. Точно, по сценарию он сейчас должен изображать крайнее недовольство.
В голове уныло смолкла система, решив воздержаться от комментариев.
Проверив внутренним взором жизненные показатели юноши и убедившись, что тот не собирается испустить дух прямо сейчас, Сяошэн расслабился. Он позволил ученику удерживать себя в этой двусмысленной позе и лишь насмешливо прищурился:
— Янь-эр, раз уж ты понимаешь, как сильно я разгневан, к чему эти дешёвые оправдания?
Заметив, что наставник не спешит его прогонять, Сяо Янь окончательно осмелел. Он спрятал лицо в изгибе шеи Сяошэна, жадно втягивая родной аромат. Его горячее, прерывистое дыхание обжигало нежную кожу:
— Накажите меня, шинян... Я приму любую кару. Выдержу...
«Выдержит он, как же! Ещё парочка ударов дисциплинарной линейкой, и от тебя мокрого места не останется!»
Чу Сяошэн мысленно закатил глаза. Впрочем, раз уж мерзавец сам напрашивается на порку, глупо упускать такую возможность.
Он понизил голос, придав ему вкрадчивые, обволакивающие нотки, в которых сквозила опасная прохлада:
— Янь-эр, а ты хоть понимаешь, чем бы мы сейчас занимались с твоим учителем, если бы не твоё несносное вмешательство?
С этими словами он неторопливо потянул за край воротника юноши, обнажая его ключицы, и его изящные пальцы медленно скользнули по кожаной полосе ошейника, оглаживая рельефные узоры.
Горло Сяо Яня судорожно сжалось, кадык дёрнулся.
Чу Сяошэн тихо, торжествующе рассмеялся. Подавшись вперёд, он невесомо, дразняще коснулся губами губ ученика:
— Мы бы... целовались. Точно так же, как мы с тобой сейчас.
Пальцы Сяо Яня судорожно впились в ткань одежд Сяошэна. Раны на теле внезапно отозвались острой, невыносимой болью, но куда сильнее горело внутри от вспыхнувшей яростной ревности.
Наставник тем временем скользнул по его губам ещё раз, оставляя влажный след, и тихо, томительно вздохнул:
— Его губы ласкали бы моё лицо... шею... А его руки...
Сяошэн перехватил дрожащую ладонь юноши и медленно опустил её ниже, прижимая к своей открытой талии.
Сяо Янь замер, окаменев всем телом. Дыхание перехватило, он не смел даже пошевелить пальцами на этом податливом, сводящем с ума тепле.
В черепной коробке Сяошэна окончательно зависла бедная система, не выдержав запредельного уровня пикантности.
Сяошэн заговорил ещё тише, почти переходя на шёпот, усыпляющий бдительность и лишающий воли:
— Он бы гладил меня, ласкал... шептал без конца на ухо: «Шэншэн, прости... умоляю, прости меня... это всё моя вина...»
Грудь Сяо Яня бурно вздымалась. Он судорожно зажмурился, силясь совладать с клокочущим внутри безумием, и сквозь плотно сжатые зубы выдавил вопрос, который сам от себя не ожидал услышать:
— И вы... неужели вы так легко простите его, шинян?..
Чу Сяошэн на мгновение умолк, оставив вопрос без прямого ответа. Вместо этого он изогнул губы в чарующей, многообещающей улыбке:
— К твоему счастью или беде, Янь-эр... эту ночь ты нам окончательно испортил.
http://bllate.org/book/36175/5018626
Готово:
