— Ну давай, пока-пока, — договорил Ли Шуан и, дождавшись отбоя, спрятал телефон в карман и спустился по лестнице.
— О чём опять с матерью болтали?
Услышав вопрос, он перевёл взгляд на диван.
Там, подогнув под себя ноги, устроилась Фан Цинь. Одной рукой она переключала каналы на телевизоре, а другой увлеченно вязала ярко-розовый свитер — по её словам, для своего горячо любимого пухлого сыночка.
Разговор Ли Шуана длился от силы минут пять, а у неё уже был готов аккуратный воротник.
— Да тётушка Линь заходила к маме, перекинулись пару слов, — ответил Ли Шуан, подходя ближе. — Тётушка, а воду когда дадут?
Фан Цинь бросила взгляд на электронные часы под экраном, показывавшие «26 июля, 19:12», затем открыла SMS в телефоне:
— Пишут, что только к десяти тридцати вечера дадут.
— Эх… — Ли Шуан тяжело вздохнул и опустил плечи, будто его вели на плаху. — Делать нечего, придётся идти в баню.
Сегодня в их микрорайоне планово отключили воду — с пяти вечера до одиннадцати ночи.
Когда Ли Шуан узнал об этом на прошлой неделе, ему казалось, что мир рухнул. Для человека с его патологической любовью к чистоте остаться без душа летом — трагедия ничуть не меньшая, чем для старшеклассника за три минуты до конца экзамена обнаружить, что он сдвинул бланк ответов на строчку вниз.
— Я скинула тебе адрес банного комплекса, — поспешила утешить его Фан Цинь. — Ты главное не паникуй. В «Цзиньчэне» есть отдельные душевые кабинки, воспользуешься одной из них, и всё.
— Это ладно, — нахмурился Ли Шуан, уставившись на тётю. — А ты разве не идёшь?
Фан Цинь отрицательно качнула головой, ловко подцепляя крючком пряжу:
— Я же не ты, мне трижды в день мыться не надо. Думаешь, почему я после полуденного душа за карты не села? Да просто чтобы лишний раз под воду не лезть.
— Ладно. Пойду вещи собирать. Раньше сядешь — раньше выйдешь, — пробормотал Ли Шуан, прихватив со столика банан.
Услышав про вещи, Фан Цинь окликнула его:
— Лили, а ты одежду Сяо Юя вернул? Если нет, захвати по пути.
— Ещё двадцать четвёртого отдал.
— И что он сказал? — мельком поинтересовалась тётушка.
— Да ничего особенного. «Спасибо» сказал, и всё, — ответил Ли Шуан, уже взявшись за перила.
Разумеется, разговор этим не ограничился.
В то утро, ровно в восемь часов, Ли Шуан принёс Цзяо Цинюю выстиранные вещи. Тот вышел на порог в пижаме, с мятым после сна лицом: разрез глаз совсем заплыл, чёлка торчала в разные стороны — вид у него был ужасно комичный.
Ли Шуан протянул ему пакет. Цзяо Цинюй завис секунд на пятнадцать, словно старый компьютер на перезагрузке, и только потом соизволил забрать вещи.
И пока Ли Шуан рассыпался в благодарностях за одолженную одежду, Цзяо Цинюй, хмуро разглядывая пакет, первым делом спросил:
«А трусы где?»
Ли Шуана тогда аж смех разобрал, и он не удержался от встречного вопроса: неужели кто-то действительно забирает назад ношеное нижнее бельё?
До Цзяо Цинюя, кажется, только тогда дошёл смысл собственной фразы. Он нахмурился, буркнул короткое «спасибо» и тут же захлопнул дверь.
Вот и вся история. Но не пересказывать же тётушке их целую минуту длившуюся перепалку из-за трусов?
Сложив всё необходимое в два пухлых пакета, Ли Шуан отправился в банный комплекс.
На улице, как и говорила Фан Цинь, царила приятная прохлада. То ли из-за вчерашнего сильного ветра, то ли просто потеплевший вечер очистил воздух, но видимость была идеальной — даже всходящая на горизонте луна проглядывала удивительно чётко.
Прохожие в мягких шлёпанцах вальяжно прогуливались вдоль узких межей рисовых полей, обмахиваясь плетёными веерами. Мимо ног Ли Шуана со звонким хохотом пронеслась стайка ребятишек на детских велосипедиках с боковыми колёсиками. Дети наперебой тискали звонки, заливаясь трелью перед каждым поворотом.
Стоило мальчишкам скрыться за углом, как из переулка неторопливо выехал дядька на трехколёсном грузовичке, доверху забитом арбузами. Старенький электротрицикл еле тащился, выдавая скорость не выше быстрой ходьбы.
Как раз в этот момент Ли Шуан поднимался на мост. Трицикл поплёлся вслед за ним.
Спустя пару минут Ли Шуан уже миновал середину моста, но грузовичка рядом так и не появилось. Оглянувшись, он увидал, что тот застрял на самом крутом участке подъёма — мотору явно не хватало тяги.
Крупный, коренастый водитель с густой бородой изо всех сил крутил педали и давил на газ, но не мог даже слезть, чтобы подтолкнуть машину: стоит отпустить руль — и тяжелая колымага покатится назад. Покрасневшее лицо мужчины заливал пот, хоть отжимай.
Ли Шуан, не раздумывая, вернулся к бедолаге:
— Дядь, помочь? Я сзади подтолкну.
— Да-да, милок! — глаза дядьки мгновенно вспыхнули надеждой. — Вот спасибо, выручил!
— Пустяки, сейчас заберёмся, — ответил Ли Шуан, доставая из пакета одноразовые перчатки.
Натянув их, он упёрся руками в борта кузова и поднажал. Общими усилиями они выкатили трицикл на вершину.
Дальше дорога пошла под уклоном. Водитель съехал к подножию моста и припарковался у обочины, дожидаясь своего спасителя.
Стоило Ли Шуану подойти, как мужчина крепко сжал его ладонь и густым баском с сильным акцентом запричитал:
— Ой, спасибо тебе, парень! Огромное спасибо, а то я уж думал, всё, застрял... Смотри-ка, сам весь взмок!
Ли Шуан улыбнулся:
— Ничего страшного. Я как раз в баню иду, так что доброе дело перед мытьём — самое то.
Мужчина оглядел его внушительную багажную амуницию:
— С такими баулами... В «Цзиньчэнь» правишь?
— Ага, — удивился Ли Шуан. — Знаете это место?
— Ещё бы! За банным комплексом, через пару поворотов, мой фруктовый сад. Слушай, парень, давай контактами обменяемся! — Мужчина ринулся искать телефон, удерживая Ли Шуана другой рукой, будто боясь, что тот испарится. — Захочешь фруктов — сразу звони! У меня сейчас арбузы и виноград — пальчики оближешь!
От такой бурной благодарности отказываться было даже как-то неудобно, поэтому Ли Шуан без лишних слов отсканировал QR-код в WeChat.
Водитель представился братом Каном и велел так его и звать, поэтому Ли Шуан записал новый контакт как «Брат Кан».
Поскольку мужику нужно было везти арбузы на ночной рынок, долго болтать они не стали и расстались на перекрёстке.
Шагая дальше, Ли Шуан вкратце описал приключение в «Моментах».
Мао Вэндэ тут же оставил комментарий: «Опять синдром героя проснулся».
А Хуа Гуюнь добавила, что с таким характером ему только на шанхайской набережной Вайтань в патруле служить — чуть где беда, сразу лететь на помощь.
Посмеиваясь над их шуточками, Ли Шуан сам не заметил, как поднялся по ступеням банного комплекса «Цзиньчэнь».
Заведение, конечно, уступало городским SPA-салонам и выглядело как обычное, аккуратное общественное заведение. По бокам от входа восседали каменные львы, а за стойкой регистрации прямо напротив дверей дремал старичок лет восьмидесяти.
Даже стоя на улице, Ли Шуан чувствовал густой, специфический пар банного заведения.
Пока он колебался, из дверей выскочила хохочущая парочка. Девушка с распущенными волосами, в шортах и футболке, висела на руке парня, а у того полусырые волосы были уложены в нелепо топорщащийся могавк — вылитый ковбой из дешевого вестерна.
«Так, хватит глазеть», — сказал себе Ли Шуан.
Это была его давняя дурная привычка: в моменты нервозности начинать пристально рассматривать окружающих.
Сделав глубокий вдох и мысленно подготовившись к худшему, он перешагнул порог.
Дедок на кассе мазнул по нему взглядом и полистал журнал:
— Посещение — двенадцать юаней. Спину тереть будем? Плюс два юаня.
— Не надо, — Ли Шуан положил вещи на стойку и отсканировал код для оплаты. — Я один.
— Угу, — старик достал из шкафчика браслет с ключом и пластиковым номерком. — Мужская раздевалка до конца по коридору и налево, вход по карте. Кран влево — горячая вода. Напитки любые, кроме пива. Из шкафчика ничего не забывай.
Ли Шуан взглянул на номерок: «27».
Засунув ключ в карман, он прошёл по указанному маршруту. Внутри его взору открылись бесконечные ряды шкафчиков.
Пока он добирался до своего номера, ему не встретилось ни одного полностью одетого мужчины. Кто-то только натягивал трусы, кто-то их сбрасывал — настоящая «выставка мужской анатомии».
Мужик у соседнего, тридцатого шкафчика, судя по всему, только что из парилки: он усердно обсыпал себя детской тальковой пудрой.
Ли Шуан аккуратно боком обошёл летящее облако белой пыли.
Будь это пару лет назад, на пике его гермофобии, он брякнулся бы в обморок ещё у входа. К счастью, сейчас его терпимость заметно выросла: пока этот дядька не сыплет пудрой ему прямо в лицо, жить можно.
Открыв свой шкафчик, Ли Шуан достал второй пакет.
Внутри лежал его личный арсенал: спиртовые салфетки, моющее средство, пищевая плёнка, полотенце, резиновые перчатки, одноразовые перчатки, перчатки для мытья посуды, пульверизатор и защитная маска.
Натянув маску, Ли Шуан набрал в раковине немного воды и под шокированным взглядом обсыпанного пудрой соседа… принялся усердно драить шкафчик.
Проходивший мимо парень застыл как вкопанный, переводя дикий взгляд с Ли Шуана на его инвентарь.
Пока у него от сквозняка не замерзло всё ниже пояса, он не мог сдвинуться с места, а потом кинулся назад, оря на всю раздевалку:
— Офигеть! Братва, вы не поверите! Тут какой-то чувак пришёл со своей клининговой службой! Это вообще нормально?!
***
— Да бред полный! — Чжао Ихэ с ушами ушёл в экран телефона, нервно тыча свободной рукой в плечо шагавшего рядом Цзяо Цинюя. — Староста пишет, что прямо в первый день учёбы будет срезовое тестирование! Это же фишка элитных лицейских классов! С какого перепугу в нашей обычной школе удумали такую херню?!
Цао Цзюнь, шедший по другую сторону, ухмыльнулся:
— А ты у него спрашиваешь? Да он только рад будет, если нас каждый день тестировать начнут! Ты на его каменную рожу не смотри, он внутри ликует!
Цзяо Цинюй мельком глянул в экран телефона Чжао Ихэ, ничего не ответил и продолжил идти. Пакет с банными принадлежностями мерно раскачивался на его локте.
Под непрекращающийся гвалт Чжао Ихэ троица добралась до перекрёстка, где как раз загорелся красный свет.
— Всё, если я не смотрю в телефон, значит, никакой плохой новости нет! — сбежал от реальности Чжао Ихэ, выключая экран. Лицо его тут же прояснилось. — Пофиг! Сначала попарно помоемся, а там видно будет!
Цао Цзюнь, крутивший во рту сорванный по дороге цветок бальзамина, строго предупредил:
— Чур, мастера Вана мне уступаешь!
— Ладно-ладно, не буду отбирать. Пусть он оттрёт тебя так, чтоб задница горела, как у макаки!
— Э, хорош фигню нести!
Пока эти двое переругивались, стоявший между ними Цзяо Цинюй с абсолютно пустым выражением лица залипал на светофор.
Он давно привык. Каждый поход в баню у этих двоих превращался в битву за банщиков — мол, только они умеют тереть так, чтобы и не больно, и приятно.
Цзяо Цинюю с его высоким болевым порогом было всё равно, кто именно будет скрести его мочалкой.
Кое-как поделив мастеров Вана и Ли, приятели ввалились в «Цзиньчэнь». Однако новенький дедок на кассе ошарашил их новостью: оба мастера сегодня на смене отсутствуют.
У парней словно земля ушла из-под ног. Они сгребли друг друга в охапку, громко драматизируя трагедию на всю приемную.
Старичок на кассе ахнул и недоуменно спросил у Цзяо Цинюя, забиравшего ключи:
— Слышь, парень, а с этими двумя что?
Цзяо Цинюй молча покрутил пальцем у виска.
Дедок понимающе кивнул:
— М-да, нелегко тебе с двумя недоразвитыми братишками...
Цзяо Цинюй: «...»
Вообще-то он хотел сказать, что у них от жары мозги сплавились, но разжёвывать было лень.
Так он и повёл своих «недоразвитых» корешей в раздевалку.
У Цзяо Цинюя был номерок 6, у остальных — 15 и 17, в соседних рядах.
Скинув одежду, троица в одних трусах собралась у шкафчика номер 17.
Взгляд Чжао Ихэ намертво прилип к прессу Цзяо Цинюя.
У Цзяо Цинюя было подтянутое телосложение без гипертрофированных банок, но с идеальным рельефом: кубики пресса вырисовывались чётко и аккуратно, а рельефные руки выглядели жилистыми и крепкими.
Но больше всего Чжао Ихэ завидовал другому — даже в абсолютном спокойствии у этого гада сквозь ткань трусов угадывались внушительные очертания.
Не удержавшись, Чжао Ихэ потыкал Цзяо Цинюя пальцем в бок, затем погладил свои торчащие рёбра и тяжело, тоскливо вздохнул.
Цзяо Цинюй: «...»
Рядом Цао Цзюнь, звеня тазиком, недоумённо спросил:
— Слушай, а ты зачем в очках мыться собрался?
Чжао Ихэ тут же оживился и, вцепившись в плечо Цзяо Цинюя, заржал:
— Ты не шаришь! Он в прошлый раз очки снял, перепутал меня с каким-то мужиком, влез к нему в бассейн и давай допытываться, когда тот освободит место! Мужик чуть с ума не сошёл! А-ха-ха!
Чжао Ихэ заходился от хохота, Цао Цзюнь подхватил, и оба согнулись пополам.
Цзяо Цинюй стоял рядом с абсолютно невозмутимым видом.
Потому что Чжао Ихэ не соврал. Это действительно случилось в прошлом году, и с тех пор Цзяо Цинюй давал себе зарок ходить в бане только в очках — пусть даже они запотеют напрочь.
Впрочем, эти двое ржали так безудержно, будто грибов не тех объелись.
Цзяо Цинюй раздражённо цыкнул, и парни наконец немного угомонились, направляясь к душевым.
Они проходили мимо рядов со шкафчиками.
Очищая очередной пролёт между номерами 26 и 30, Цзяо Цинюй краем глаза уловил знакомую темно-каштановую кудрявую шевелюру.
«Да ну, не может быть», — подумал он.
Резко затормозив, он сделал два шага назад и заглянул в проход.
... Точно, знакомый кадр.
Парень был в маске, из-за которой виднелись только сосредоточенные миндалевидные глаза, но привлекательные черты лица угадывались без труда.
Он на корточках, в резиновых перчатках, усердно натирал тряпкой дверцу шкафчика, вытирая малейшие разводы до идеального блеска.
На скамейке позади него аккуратной горкой располагался клининговый арсенал, которому позавидовал бы любой профессионал.
Сосед из 30-го шкафчика, натягивая штаны, в полном шоке косился на эту уборку.
Цзяо Цинюй простоял так секунд пятнадцать, пока парень не поднялся и не принялся протирать вешалки.
Не выдержав, Цзяо Цинюй окликнул его:
— Ли Шуан.
Ли Шуан замёрз на месте и невольно обернулся.
Его взгляд сначала скользнул по длинным ровным ногам, поднялся к темно-серым боксерам с отчетливой выпуклостью, оценил рельефный пресс и только потом зафиксировался на лице Цзяо Цинюя.
Запотевшие стёкла очков полностью скрывали выражение глаз собеседника. Но вряд ли оно отличалось от обычного.
Сдернув маску и открыв лицо, Ли Шуан абсолютно спокойно поинтересовался:
— Что такое?
Цзяо Цинюй посмотрел на тряпку в его руке и слегка нахмурился:
— И у тебя нет желания ничего объяснить?
Ли Шуан на секунду задумался и искренне выдал:
— Пресс у тебя отличный.
Цзяо Цинюй: «...?»
http://bllate.org/book/36141/4723985
Готово:
