Неизвестно, что это за семя, но Бай И в душе тихонько надеялся, что оно окажется съедобным.
— Было бы здорово, если бы это был кокос.
Кокосовые пальмы способны расти на океанских островах, к тому же они могут обеспечить пресной водой и энергией.
Однако, подумав немного, он сообразил, что если это кокосовая пальма, то до тех пор, пока она вырастет и начнет давать плоды, пройдет бог знает сколько лет.
— Неужели дальше её нужно будет еще и поливать? Но весь родник высосал тот кулон... — пробормотал Бай И. Он только собрался сходить к прежнему роднику и посмотреть, не появилась ли там вода, как вдруг почувствовал, что земля слегка задрожала, а из-за спины донесся шелест.
Бай И инстинктивно повернул голову, и его поле зрения загородил высокий древесный ствол, которого еще мгновение назад здесь не было.
— ...
Он растерянно задрал голову и увидел раскинувшиеся на макушке дерева огромные листья, а под ними — четыре крепких коричневых плода.
Разве это не тот самый кокос, о котором он только что загадал желание?
Но всё произошло слишком быстро!
Бай И приподнял висящий на ожерелье синий сапфир и моргнул:
— Волшебное удобрение?
Стоило закопать семечко, как оно мгновенно выросло в дерево?
В этот момент выражение лица Бай И резко изменилось, и он кубарем отлетел в сторону:
— Шлеп!
С дерева сорвался совершенно спелый кокос и чуть не прихлопнул Бай И.
Откатившись в безопасное место, Бай И перевел дух, похлопал себя по земле и испустил из приоткрытого рта громкое «ао-ао-ао».
Он снова превратился в тюленя.
Снова приняв человеческий облик, Бай И воодушевленно отыскал скатившийся в сторону кокос, зажал перезрелый плод между двумя камнями и разбил его третьим. Когда твердая скололась, внутри показалась белая мякоть и сладкий кокосовый сок, которыми Бай И, как раз начавший испытывать жажду, остался чрезвычайно доволен.
Уплетя целый кокос до последней крошки, Бай И вытер рот и, глядя на опустошенную скорлупу, не решился ее выбросить. Эта скорлупа была цельной на три четверти, так что потом сойдет за миску, а в худшем случае её можно будет высушить и пустить на дрова.
Но самое главное — это ожерелье у него на шее, способное за считанные доли секунды вырастить из семечка полноценную кокосовую пальму.
Если питаться исключительно одними кокосами вприкуску с крабами или моллюсками, питательных веществ, пожалуй, может и хватить... Бай И потрогал себя за подбородок, вспомнив, как в бытность свою исследователем тюленей-монахов ему доводилось бывать на островах субтропического и тропического поясов. Члены судовой команды рассказывали ему тогда, что питаться долгое время одними лишь кокосами и дикими морепродуктами опасно — это легко приводит к диарее, а в условиях нехватки лекарств сильная диарея смертельно опасна.
Впрочем, сейчас оставалось только плыть по течению и действовать по обстановке.
Бай И снова подошел к кокосовой пальме и изо всех сил тряхнул ствол — оставшиеся три кокоса, будучи уже совершенно спелыми, тут же рухнули вниз и едва не угодили ему на голову.
Бай И подобрал один орех, немного подумал, взял камень вместо лопаты и выкопал в земле неподалеку неглубокую ямку, куда и закопал один из кокосов.
Раз уж семя, дарованное ожерельем, способно в мгновение ока превратиться в исполинскую кокосовую пальму, то смогут ли плоды вырасти с такой же молниеносной быстротой?
К сожалению, сколько он ни ждал после посадки, прошло уже несколько минут, а с землей не произошло ни малейших изменений.
Бай И не расстроился — он решил заглянуть сюда завтра.
Осталось еще два кокоса, которые пойдут на ужин.
Спелые кокосы оказались тяжеловаты. Пройдя несколько шагов с двумя орехами наперевес и почувствовав некоторую усталость, Бай И поразмыслил: растительности на этом острове и так кот наплакал, хищников опасаться не стоит, так почему бы не оставить один кокос на куче камней, а самому не двинуться дальше, к недальнему леску?
Леском это можно было назвать лишь условно: большинство здешних деревьев едва достигали двух метров в высоту, самые высокие на глаз едва перешагивали за три метра, к тому же ветви у них были редкими, а листья — пожелтевшими и увядшими, являя собой картину полного запустения.
На ветвях кое-где висели ягоды размером с палец — оранжево-желтые, с
свежим ароматом, но были ли они ядовитыми, оставалось загадкой, так что рисковать и пробовать их он не стал.
Как и предполагал Бай И, никаких диких зверей здесь не обнаружилось — лишь изредка мелькали какие-то незнакомые морские птицы, свившие жалкое подобие гнезд на самых макушках деревьев.
Поскольку обуви у него не было, Бай И шел очень медленно, и когда он добрался до здешнего пляжа, солнце уже клонилось к закату, а море из спокойного превратилось в буйное.
Осторожно обо стороной места, куда набегали приливные волны, Бай И отыскал небольшую лужицу и погрузил в нее ожерелье.
Заработает ли расстройство желудка от кокосов — дело будущего, а сейчас — чем больше деревьев удастся вырастить, тем лучше.
Однако Бай И прождал минут семь или восемь, но вода в луже ни капли не убавилась, и новые семена не зародились.
Он вытащил ожерелье из воды и криво усмехнулся:
— Оно что, одноразовое? Или морская вода не подходит?
И правда, если бы семена зарождались от простой морской воды, этот артефакт не остался бы незамеченным теми, кто поднимал вещи с затонувшего корабля. Да и когда он только перенесся сюда, шел проливной дождь, и дождевая вода заливала ожерелье, но никаких аномалий не наблюдалось.
Потерев подбородок в раздумьях, Бай И пришел к выводу: на данный момент единственной водой, с которой он может контактировать и которая способна на такое, судя по всему, является та самая родниковая вода.
Это место находилось недалеко от пляжа, куда его занесло изначально, и, пока окончательно не стемнело, Бай И заспешил по песку обратно к кострищу, где хранил огонь.
К счастью, хотя костер сильно потускнел, угольки внутри еще источали слабое красноватое свечение. Из-за неполного сгорания древесины ветки, брошенные в огонь ранее, превратились в древесный уголь.
Бай И подбросил еще немного сухих сучьев, чтобы огонь не погас за ночь.
К этому времени небо уже полностью заволокло темнотой, и усталость от бесчисленных дневных хлопот заставила Бай И сладко зевнуть.
Прислонившись к камню рядом с костром, он постепенно прикрыл глаза.
Порыв ветра заставил Бай И задрожать всем телом.
Кроме белого фартучка на поясе, на нем ничего не было.
Потерев озябшие руки, Бай И озарился блестящей идеей и прямо на месте превратился в пухлого, круглого морского тюленя.
И верно, сразу стало намного теплее. Морской котик снова зевнул, пустил пузырь и мгновенно погрузился в сладкий сон.
……
Проснувшись на следующее утро, он обнаружил, что уже рассвело.
Выспавшись за всю ночь и переполненный бодростью, Бай И, любуясь мягким бледно-золотым сиянием утреннего солнца, почувствовал непреодолимое вдохновение и во всю глотку заорал:
— Ау-ау...
http://bllate.org/book/36129/4481717
Готово:
