За кулисами, у двери в гримёрку для гостей.
Юй Сюань и Бу Ли ещё не успели войти, как изнутри донёсся истеричный голос Су Яньмина:
— Ты стал популярным и теперь никого в грош не ставишь? Но я тебе скажу: популярность — ещё не всё!
— И какой тебе прок от того, что ты пошёл против нашего круга? Такой ты талантливый, доведёшь своё ателье до банкротства? Да кто из вас сможет позволить себе вещи по твоим эскизам? Разве не на таких, как мы, держится вся твоя слава?
— Раз уж ты в стране, изволь соблюдать местные правила. Я тебя не отчитываю, я преподаю тебе урок!
— Ты перешёл дорогу не мне, а инвесторам. Из-за тебя даже телеканал пострадает!
Тело Бу Ли напряглось, он испуганно съёжился.
Юй Сюань похлопала Бу Ли по плечу, показывая, что всё в порядке, глубоко вздохнула и постучала в дверь.
— Кто там?! — голос Су Яньмина звучал резко — он ещё не остыл от гнева.
— Второй режиссер, Юй Сюань, — ответила она.
Не дожидаясь разрешения Су Яньмина, режиссер сам отворил Юй Сюань дверь.
Бу Ли вошёл и молча окинул комнату взглядом — он никак не ожидал, что здесь собрётся столько народу.
Су Яньмин занимал абсолютное место в центре внимания. Скрестив руки на груди, он расхаживал взад-вперёд и продолжал браниться.
Режиссер, сценарист, продюсер и остальные сотрудники теснились возле Су Яньмина. Выглядели они так, будто только что пережили тяжёлый спор, — все в поту.
Четверо телохранителей в строгих костюмах и тёмных очках, выпрямившись во весь рост и заложив руки за спину, почтительно застыли в ожидании приказаний позади дивана — судя по всему, их привёл с собой Су Яньмин.
Чи Лин сидел на левом диване, закинув ногу на ногу и отрешённо глядя по сторонам.
Две молодые красивые девушки рядом с ним выглядели куда более напряженно: они с суровыми лицами водили пальцами по экранам планшетов — судя по виду, это были ассистентки.
А на правом диване сидела… Се Фуси.
Бу Ли вздрогнул, и его голова опустилась ещё ниже.
Похоже, он не ошибся: Се Фуси и впрямь пришла поддержать Су Яньмина и явилась первой же после случившегося. Если бы можно было выбирать, Бу Ли ни за что не хотел бы обладать таким даром предвидения. Он мечтал лишь об одном — стать невидимым, чтобы его не заметили ни Се Фуси, ни кто-либо из присутствующих.
К счастью, Се Фуси смотрела не на Бу Ли. Она смотрела на Чи Лина.
Глаза Бу Ли вспыхнули, и вмиг всё встало на свои места.
И правда, устоять перед чарами красавца не под силу никому.
Впрочем, если подумать…
По правде говоря, внешность у него самого неплохая, но до красоты Чи Лина, которая казалась почти неземной, ему всё же было далеко. Хотя Чи Лин не выглядел мальчишкой-подростком — ему явно перевалило за двадцать пять, — для айдола он, пожалуй, староват. Тем не менее, образ зрелого и заботливого мужчины всегда пользовался бешеным спросом среди фанатов. При правильном продвижении он вполне мог стать вторым чудом GT по раскрутке обычных людей.
Пока рядом крутится такой человек, Се Фуси вряд ли обратит на него, Бу Ли, внимание, думал про себя парень. Выходит, он в полной безопасности?
Бу Ли бросил взгляд на Чи Лина.
Лицо Чи Лина было ледяным, взгляд — пустым и безжизненным, лишённым всякого тепла. Казалось, всё происходящее вокруг его ни капли не волнует. Таким он разительно отличался от скромного и вежливого любимца публики на сцене.
Неприступный горный цветок! — промелькнуло в голове у Бу Ли, но его мысли тут же прервал Су Яньмин.
— Ты ещё кто такой? — Су Яньмин уставился на Бу Ли. Лицо показалось ему смутно знакомым, но вспомнить он не мог.
— Он модель, — ответила Юй Сюань за Бу Ли и машинально шагнула в сторону, заслоняя его собой.
Зрачки Су Яньмина сузились, он сделал резкий шаг вперёд, и голос его взлетел на октаву выше:
— Ты мужчина?!
— Э-э… угу, — через силу выдавил Бу Ли.
Это мычание ведь вряд ли сойдёт за грубость? К тому же ситуация ясна как день, отпираться было бессмысленно.
— Ха! Ха! — Су Яньмин от гнева потерял дар речи.
Прозрачные ткани, сетка, спущенные петли — и в конце концов моделью тоже оказывается мужчина! И ещё утверждают, что всё это не специально?
Чем больше Су Яньмин думал об этом, тем сильнее закипал. Уровень его ярости снова достиг предела. Резко развернувшись, он свирепо ткнул пальцем в сторону Чи Лина:
— Я тебе говорю: ты вылетел! Навсегда! Никаких пересъёмок, ничего, навсегда!
Чи Лин сменил позу, но выражение его лица осталось прежним. Он даже не приподнял веки и выглядел так, будто совсем не переживал из-за своего выбывания.
Красивым людям всё к лицу, даже когда они витают в облаках, — подумал про себя восхищённый Бу Ли. А он ведь и вправду ничуть не нервничает. Неужели понимает, что вылет уже неизбежен, и даже не пытается бороться?
— Разве вы не говорили, что если дизайн изменится, сцену переснимут? — режиссер указал на Чи Лина. — Пусть вернётся и перешьёт костюм, а кадры с его участием доснимем отдельно! Тебе нужно будет лишь добавить один комментарий, а остальное сделают монтажеры! Гарантирую: в эфир не попадёт ни единого кадра, связанного с сегодняшним инцидентом!
Су Яньмин насупил брови, и его взгляды-кинжалы вонзились в Бу Ли:
— То есть то, что они вдвоём сговорились меня оскорбить, мы просто спускаем на тормоза?
— Я к тому, что прошу тебя оставить в покое второстепенных людей и заняться делом! Гости ещё не ушли, мы вполне успеем отснять оставшиеся два блока, да и мистер Кирк всё ещё ждёт снаружи — а ведь он приглашенный дизайнер самого Фёгга!
Тон режиссера теперь тоже стал далёк от дружелюбного.
Только что на улице, из-за присутствия зрителей, ему приходилось раз за разом уступать и любезно угождать Су Яньмину. Но теперь, когда они за закрытыми дверями, к чему продолжать ломать комедию? Как бы ни использовали Су Яньмина в качестве пешки, за спиной всё равно стоит провинциальное телевидение. Стоит выпустить в сеть нужный кусок видео, и от него мокрого места не останется! Или они думают, что телеканал можно безнаказанно третировать?
Обстановка, казалось, вернулась к тому, что было несколько минут назад. Стоило им обменяться пары фраз, как старые обиды вспыхнули с новой силой, и они снова сошлись нос к носу.
Наблюдая за тем, как те препираются меж собой, не обращая ни на кого внимания, Бу Ли не знал, плакать ему или смеяться. Не сметь ничего говорить? Да тут и вставить слово было невозможно. Какие уж там извинения — для простых смертных в этом споре просто не оставалось места.
— Не надо давить на меня Фёггом и пытаться подменять понятия! И что с того, что Фёгг? Фёгг тоже подписал со мной контракт! Чёрным по белому прописаны пункты о сотрудничестве, в чём моя вина? Косяк вашего телеканала — вот вы перед Фёггом и оправдывайтесь, с какой стати мне за это расплачиваться? Меня обидели, не удосужились даже извиниться, да ещё и требуют, чтобы я под него прогибался? Разве это справедливо? — Су Яньмин снова указал на Чи Лина, не забыв при этом и Бу Ли. — А этот? Он сотрудник вашего телеканала, верно? Из-за косяка вашего же сотрудника на площадке ЧП, но вы наказываете не его, а меня?
Режиссер потерял терпение и оборвал Су Яньмина:
— Тогда снимайся с конкурса!
— Сниматься?! — Су Яньмин поперхнулся, не веря своим ушам.
— Раз уж дело дошло до бренда, наше шоу тоже требует капитальной перестройки. Если ты решишь уйти, мы обсудим это с представителями марки. Возможно, ты и впрямь не оправдываешь наших ожиданий, тогда лучше сменить партнера — мне кажется, господин Чи отлично для этого подойдёт, — холодно бросил режиссер, попадая точно в больное место Су Яньмина.
Су Яньмин был не дурак и сразу смекнул: режиссер вовсе не принуждает его к уходу, а угрожает. Стоит ему поднять шум перед брендом и спонсорами, как его самого утопят так, что никому мало не покажется!
— Уходить? Исключено! — тон Су Яньмина смягчился, но настрой остался прежним. — Я требую извинений! Пусть он передо мной извинится! И ещё пусть опубликуют официальное заявление в сети о том, что из-за проблем с его дизайном съёмки шоу сорвались, и принесут извинения съемочной группе и персоналу!
Пусть он некогда ушел со сцены на пике популярности, но топовой звездой по-прежнему оставался он, Су Яньмин! За последние полгода шоу-бизнес потускнел, и где взойдет новая звезда — бог весть. Даже десятой доли прежней популярности ему хватит, чтобы раздавить любого в этой комнате. Его требования — это его последний рубеж, и отступать он не намерен ни на шаг.
Нельзя винить его в жестокости — виноват лишь слишком удачный момент. Убить карьеру Чи Лина в зародыше прямо на финале отборочных, заставить всех увидеть злобную личину смазливого паренька, который ради успеха карабкался по чужим головам, раз и навсегда отбить у него охоту соваться в шоу-бизнес и отправить обратно в мир моды сосать лапу… А попутно ещё и поплакаться на камеру — убить сразу столько зайцев! Просто идеально.
Конечно, перебарщивать тоже не стоит: от публичных извинений в сети можно и отказаться. Куда важнее добиться, чтобы суть произошедшего преподал именно Чи Лин, озвучив выгодную версию. Так удастся и исподтишка втоптать соперника в грязь под видом похвалы, и не навлечь на себя обвинений в травле новичка.
Су Яньмин повернулся к Чи Лину:
— Раз уж ты вроде как известный дизайнер, публичных извинений я с тебя не требую. Извинись передо мной прямо здесь, перед всеми!
Если бы это помогло уладить конфликт, Бу Ли без раздумий принёс бы извинения сам, но, к сожалению, Су Яньмин требовал этого от Чи Лина.
Требовать от дизайнера, которого вот-вот выгонят, взять всю вину на себя и публично лизать пятки проштрафившейся звезде с дурной репутацией… учитывая, что этот дизайнер, судя по всему, зарабатывает на своей популярности куда больше, чем эта самая звезда, да и гонорары в несколько десятков тысяч для него явно не главное — задача почти невыполнимая.
Бу Ли считал это маловероятным: требования Су Яньмина были сродни несбыточным фантазиям.
Похоже, режиссер думал точно так же: его взгляд то и дело украдкой падал на Чи Лина. Разумеется, не дождавшись никакой реакции, он был вынужден перевести глаза на Се Фуси.
Се Фуси лишь пожала плечами и игриво моргнула, давая понять: тут я бессильна.
Бу Ли был готов держать пари, что сердце Се Фуси уже было безраздельно отдано Чи Лину, а всех остальных она мысленно стерла с холста. Стоять в статусе бывшего объекта внимания Се Фуси было… мягко говоря, неловко.
Да ладно, пронесло — и слава Богу, чувство облегчения всё же перевешивало горечь. Утешая себя этими мыслями, Бу Ли поднял голову и нос к носу столкнулся взглядом с Чи Лином.
Все вокруг следили за реакцией Чи Лина, а Чи Лин смотрел на Бу Ли.
Чи Лин опустил закинутую ногу, выпрямился, оперся руками о диван и подался вперёд. Когда все уже решили, что он собирается извиниться перед Су Яньмином, он чуть приподнял подбородок:
— Как тебя зовут?
Вопрос предназначался Бу Ли, в очередной раз безжалостно проигнорировавшему Су Яньмина.
Лицо Су Яньмина помрачнело, он уже собирался сорваться, но Бу Ли перебил его:
— Бу Ли, меня зовут Бу Ли.
Интуиция подсказывала Бу Ли, что сейчас лучше бы молчать, но язык жил какой-то своей жизнью. Наверняка это колдовство, чары какой-то особой красоты!
Чи Лин склонил голову набок, изобразив на лице недоумение.
Вновь очарованный этой красотой, Бу Ли послушно выдал:
— Шаг — это бу, уходить — это ли.
— А-а-а, — протянул Чи Лин и, подняв руку, откинул однотонный воланистый манжет, обнаживший изящные швейцарские часы на запястье.
Он опустил глаза, сверяясь со временем:
— Иди домой.
— Э… я… домой? — Бу Ли заикнулся.
Нелепое выражение лица Бу Ли рассмешило Чи Лина. Он постучал пальцем по циферблату и начал отсчет секунд в такт стрелке: три, два, один — как раз дойдя до ровного часа.
— Ровно пять. Конец рабочего дня. Чего стоишь?
Взгляд Бу Ли остекленел, он явно ещё не пришел в себя.
Брови Чи Лина слегка нахмурились. Полулежа на диване, он подпер рукой подбородок. Мизинец изящной формы кончиком уперся в уголок губ; приоткрыв рот, он по привычке легко прикусил его. Его персиковые глаза смотрели на Бу Ли снизу вверх с легкой усмешкой:
— Ноги в руки и вали отсюда. Непонятно?
Какая же паршивая игра слов — даже из уст красавца она звучала ничуть не лучше.
Бу Ли растерялся, ему было совсем не до шуток Чи Лина.
Остальные тоже слегка опешили от такого поворота.
Режиссер перевел глаза и со сложным выражением лица покашлял, под общими озадаченными взглядами пытаясь сгладить углы:
— Этот парень — временный работник, и требовать от него заявлений или извинений нет никакого смысла. Пусть идёт, мы его уже уволили.
Бу Ли пошатнулся. Такой крупный телеканал — и уволить стажера вот так запросто, с плеча?! К тому же разве он не в ссоре с Чи Лином? С чего это режиссер вдруг решил за него заступиться?
Заметив, что Бу Ли застыл на месте, Юй Сюань перепугалась не на шутку и принялась яростно строить ему глаза: уходи же!
Да и ладно, к черту! Уйти сейчас — лучший вариант, это как раз то, чего он хотел. Бу Ли решительно отбросил все сомнения, покрепче прижал к груди рюкзак и что есть мочи бросился к двери, удирая со всех ног.
Су Яньмин взбешённо закричал ему в спину:
— Смеешь!
Бу Ли вздрогнул и не удержался — оглянулся. И увидел, что телохранители, всё это время изображавшие статуи за спиной дивана, по чьему-то приказу синхронно сорвались с места. С мрачными лицами все четверо двинулись прямиком за ним!
Времени разбираться у Бу Ли не оставалось. Он резко повернулся обратно, протянул руку к дверной ручке, но кто-то опередил его.
Телохранитель на секунду раньше него нажал на защёлку.
http://bllate.org/book/36126/4481366
Готово:
