Цинь Ань взглянул на свои десять с лишним миллионов подписчиков в вэйбо, потом перевёл глаза на девяносто миллионов у Фу Чуна — почти сто миллионов! — и тихо приуныл.
Все мы красавцы, так почему же такая пропасть в популярности?
Но тут же утешил себя: ну что ж, вполне естественно. Кто виноват, что Фу Чун чуть-чуть, всего на капельку, красивее?
Впереди ещё много времени — подписчики будут расти понемногу.
…
Под вечер, после долгого ожидания, Вэнь Вань наконец сняла первую сцену с юной Цинь Нуаньнуань и подростком Цзян Чжанем.
Цинь Нуаньнуань и Цзян Чжань уже были старшеклассниками. За эти годы, проведённые рядом с Цинь Нуаньнуань, характер Цзян Чжаня немного смягчился: по крайней мере, теперь он мог хотя бы коротко отвечать, когда кто-то обращался к нему.
По дороге домой из школы множество девушек тайком поглядывали на прекрасного юношу Цзян Чжаня.
Но тот был совершенно равнодушен — его взгляд устремлён только на Цинь Нуаньнуань рядом.
Она была в летней школьной форме: белая рубашка с короткими рукавами и серо-чёрная клетчатая юбка. Остановившись перед магазинчиком прохладительных напитков, она тихонько окликнула его:
— Цзян Чжань-гэ, выпьем газировки?
Уголки его губ слегка приподнялись:
— Я не хочу пить.
— Попробуй, — настаивала она, склонив голову набок. Её лицо сияло чистотой и искренностью, а голос звучал особенно заботливо: — Давай купим один стаканчик и разделим?
В её словах сквозила детская непосредственность и искреннее желание поделиться с ним чем-то хорошим.
Цзян Чжаню было невозможно отказать. Даже несмотря на то, что он терпеть не мог сладкую газировку, он снисходительно согласился:
— Хорошо.
Она радостно улыбнулась, заказала апельсиновую газировку, попросила у продавщицы две соломинки и протянула ему синюю, а сама взяла красную.
Они шли по аллее, словно влюблённая парочка, один за другим.
Издалека донёсся громкий голос режиссёра:
— Отлично! Снято!
Вэнь Вань, посасывая соломинку, мысленно похвалила себя:
«Здорово! С первой попытки! Отличное начало».
Первая сцена была готова, стаканчик сока опустел. Вэнь Вань метко бросила пустой стакан в урну у обочины аллеи.
Вечерний свет окрашивал всё в тёплые оттенки, ветви деревьев шелестели на ветру.
В урне красная соломинка была сплющена сверху.
Она по-прежнему грызла соломинки — привычка осталась с детства.
Фу Чун мельком взглянул туда, но тут же безразлично отвёл глаза.
Лёгкий ветерок развевал её пряди, донося знакомый аромат розового геля для душа.
Тот самый, что был у неё в первый раз, когда она упала ему в объятия в метро.
Автор говорит:
(*●ω●) Милые лапки машут — ещё один счастливый день! Дорогие, не забудьте отметиться!
В ту же ночь официальный аккаунт LB совместно с несколькими развлекательными СМИ объявил в вэйбо и по телевидению состав актёров сериала «Башня из слоновой кости», приложив фото в образах персонажей.
Сунь Вэй, увидев новость, забеспокоилась — ей не хотелось, чтобы её дочь Цзян Синьнянь отставала.
Она тут же позвонила Синьнянь и стала торопить её быстрее соглашаться на участие в съёмках. В последующие несколько дней Сунь Вэй бегала к агенту, в продюсерскую компанию, задействовала все знакомства и связи, пока наконец не нашла для дочери достойную съёмочную группу.
Это был полу-школьный, полу-городской мелодраматический сериал, относящийся к тому же жанру, что и «Башня из слоновой кости», которую выбрала Вэнь Вань.
Цзян Синьнянь была довольно популярной певицей и часто снималась в собственных клипах. Её узнавали, и на камеру она смотрелась отлично. Поэтому, когда она выразила желание сняться в сериале, команда с радостью приняла её.
Правда, как ни упрашивала мать, максимум, на что согласились продюсеры, — это роль второй героини.
Сунь Вэй пришлось с этим смириться, но она тут же нашла утешение: «Пусть будет второй героиней. Зато Синьнянь получит премию за лучшую женскую роль второго плана и лишит Вэнь Вань наград в этом году!»
В день начала съёмок актёры весело общались между собой, но Цзян Синьнянь не могла разделить их настроения и молча наблюдала со стороны.
Среди их смеха и болтовни она надела наушники и включила демо своей ещё неоконченной новой песни. На душе было тоскливо.
Она пришла сниматься, хотя на самом деле ненавидела актёрскую профессию. Но раз мама так захотела — пришлось подчиниться.
Давление.
Нет свободы.
******
Съёмки «Башни из слоновой кости» проходили в школьных локациях: учебные корпуса, спортплощадка, аллеи, столовая.
Работники расставили оборудование в нужных местах и приготовились к работе.
Вэнь Вань тоже была полна энергии.
Следующая сцена — та самая, где Цзян Чжань с нежностью смотрит на Цинь Нуаньнуань. Камера будет сфокусирована именно на ней. Ей даже не нужно говорить реплики — достаточно просто стоять вдали, болтая с подругами, и в конце оставить изящный силуэт.
Помощник режиссёра громко скомандовал в рупор:
— Всем занять позиции!
— Мотор!
По сценарию, бабушка Цзян Чжаня уже умерла.
Родственники и соседи пришли на похороны, чтобы выразить соболезнования. Цзян Чжань внешне оставался спокойным, будто ничего не произошло.
Он не собирался показывать свою боль перед этими людьми.
Школа ему была не нужна, но он всё ещё ходил туда — ради одной-единственной причины.
Он остановился на втором этаже коридора и посмотрел вниз.
Под деревьями девушка в школьной юбке, с длинными волосами, собранными в хвост, смеялась и болтала с подругами. Её силуэт в мягком свете казался невероятно чистым и прекрасным.
Цзян Чжаню нравилось смотреть, как она радуется жизни беззаботно.
Он молча наблюдал, и в его обычно мрачных глазах на мгновение вспыхнул живой, тёплый свет. На губах появилась едва заметная улыбка.
Вот ради чего он приходил в школу.
— Отлично! Снято! — объявил режиссёр.
Вэнь Вань тут же взяла у ассистентки Хэ Ваньвань сценарий и усердно стала повторять следующую сцену.
Там должны были сниматься она, Фу Чун и вторая героиня — Су Лэлэ.
Су Лэлэ была новичком из той же компании LB, что и Вэнь Вань. В сериале она играла Лю Мин — девушку, которая открыто влюблена в главного героя.
Съёмочная площадка переместилась на школьную трибуну.
Под солнцем, даже в апреле, было жарко, и яркий свет слепил глаза.
Актёры заняли позиции, всё было готово.
Перед началом съёмки помощник режиссёра крикнул в рупор:
— Солнце припекает! Давайте быстро снимем, желательно с первого дубля, а потом перейдём в помещение. Всем удачи!
— Мотор!
Фу Чун играл Цзян Чжаня — юношу, выросшего без родительской заботы, упрямого и мрачного. Несмотря на присутствие Цинь Нуаньнуань, он всё равно оставался бунтарем.
Когда Цинь Нуаньнуань была рядом, он никогда не ругался и не дрался. Но стоило ей отвернуться — драки и поножовщина становились для него привычным делом.
Цинь Нуаньнуань почти ничего об этом не знала. Лишь иногда, когда камеры наблюдения ловили его, и школа вывешивала объявление с выговором, она понимала, что её Цзян Чжань-гэ снова подрался.
В её глазах он оставался тихим и воспитанным юношей, но за её спиной он был жестоким и безжалостным — бил так, что противник терял два передних зуба и истекал кровью.
Солнце палило нещадно.
Цзян Чжаня заставили стоять на трибуне в наказание. Никто не осмеливался подойти к нему, разве что любопытные одноклассники выглядывали из окон.
Но Цинь Нуаньнуань была особенной. Она не чувствовала опасности и, как маленький крольчонок, подбежала к нему, чтобы обработать раны.
— Почему подрался? Они первые начали?
Она дула на царапины и аккуратно наклеивала мультяшный пластырь.
Ярость в глазах Цзян Чжаня мгновенно исчезла. Сейчас он выглядел как послушный школьник и тихо кивнул:
— Да.
Несколько проходивших мимо парней едва сдерживали смех.
Они видели запись с камер: Цзян Чжань тогда избил того парня до крови, выбил два зуба. А теперь перед этой девчонкой ведёт себя как котёнок.
Чёрт возьми.
Просто нереально.
— …Ещё болит? — спросила «зайчиха», подняв длинные ресницы и глядя на него с сочувствием. — Несправедливо… Ведь это они напали первыми, а тебя наказывают.
От её нежных слов Цзян Чжаню стало тепло на душе.
Он едва заметно улыбнулся:
— Со мной всё в порядке.
Парни ушли, вокруг снова воцарилась тишина. Солнечный свет мягко ложился на её ресницы, и в его сердце разливалась необыкновенная нежность.
После ухода Цинь Нуаньнуань другие девушки, вдохновлённые её примером, тоже решили проявить заботу к прекрасному юноше.
— Цзян Чжань…
Но едва девушка успела достать лёд из-под мышки, как он холодно бросил:
— Убирайся.
Его лицо стало мрачным, взгляд — ледяным. В нём не осталось и следа той мягкости, что была перед Цинь Нуаньнуань. Он словно превратился в другого человека.
— Снято!
Сцена прошла с первого дубля.
Вэнь Вань восхищалась мастерством Фу Чуна — играть с ним было невероятно легко.
Неудивительно, что режиссёры так любят работать с профессионалами: экономия времени, сил и идеальный результат.
Съёмки сцены наказания на трибуне завершились.
Следующая сцена — дуэт Фу Чуна и второй героини. Её участие не требовалось.
Вэнь Вань, закончив свою работу, сразу расслабилась.
Ради съёмок она почти ничего не ела с утра и теперь умирала от голода.
Когда команда двинулась в столовую, она последовала за ними и устроилась в укромном углу, где её не было видно камерам. Там она принялась за диетический обед, приготовленный ассистенткой, и одновременно наблюдала за съёмками Фу Чуна.
·
Цзян Чжань почти не общался со школьниками, но его высокая стройная фигура и красивые черты лица неизменно привлекали внимание девушек.
Среди всех поклонниц только одна не отступала перед его холодностью — Лю Мин.
Она влюбилась в него после того, как однажды летом увидела его в тёмном переулке: тот самый момент, когда он показал свою вторую, жестокую сторону.
Цзян Чжань выглядел самым спокойным и утончённым среди компании, но бил с такой яростью, что Лю Мин сразу в него влюбилась. Такой двойственный образ покорил её сердце.
В обеденное время ученики обычно собирались в столовой, садясь за столы по компаниям.
В самом дальнем углу Цзян Чжань сидел один, ел обед из школьного буфета и держал рядом пакетик с булочками и молоком — для Цинь Нуаньнуань.
Цинь Нуаньнуань не могла прийти: ей поручили срочно доделать классную стенгазету — предыдущий ответственный заболел, а проверка должна была быть уже сегодня днём. Она была занята и не смогла составить ему компанию.
Лю Мин подошла к его столу с домашним ланчем:
— Я специально для тебя приготовила. Надеюсь, понравится.
Он даже не поднял глаз.
Лю Мин вернулась к своим подругам и в разговоре невзначай упомянула Цинь Нуаньнуань:
— Сегодня утром во время сдачи крови я вам скажу — это было что-то! Цинь Нуаньнуань из второго класса дрожала вся, будто шла на казнь. Просто смешно!
Цзян Чжань резко положил палочки.
— Подойди сюда.
Лю Мин радостно бросилась к нему.
Он встал, нежно взял со стола горячую булочку в пакетике, а затем, подняв глаза на Лю Мин, холодно и жёстко перевернул её ланч-бокс. Овощи, фрукты и рис разлетелись по полу.
В столовой воцарилась тишина. Все замерли и тайком смотрели в их сторону.
Его взгляд был ледяным, губы презрительно изогнулись:
— Ты кто такая, чтобы говорить плохо о Цинь Нуаньнуань?
Лю Мин похолодело от страха. Она стояла, как вкопанная, не зная, что делать.
Выходя из столовой, он даже усмехнулся и, подойдя к дежурному учителю, который разговаривал с охранником, сказал:
— Учитель, там кто-то разлил еду. Пол весь в грязи.
Учитель обернулся и увидел Лю Мин с разбросанным обедом у ног. Он нахмурился:
— Эй, ты! Уберись здесь, прежде чем уйдёшь! Как ты вообще ешь, что всё разлила?!
Так Лю Мин не только не добилась расположения кумира, но и осталась голодной, вынужденная убирать за собой.
Фу Чун сыграл Цзян Чжаня безупречно —
замкнутый, мрачный, жестокий и коварный.
Вэнь Вань невольно подумала: если бы Фу Чун тогда в метро был таким же, как Цзян Чжань, влюбилась бы она в него после того, как упала ему в объятия?
Возможно, да.
— Влюбляются ведь в одно мгновение.
А потом долго пытаются сохранить это трепетное чувство.
http://bllate.org/book/3612/391445
Готово:
