Сюэ Цзиньхин словно сверху вниз созерцал мутный зеленовато-белый энергетический сгусток.
Белые светящиеся точки напоминали рассерженные, ощетинившиеся каштаны — стоило приблизиться, как они тут же норовили уколоть. В реальном мире при сборе каштанов можно было защитить руки плотными перчатками, но в виртуальном пространстве реакции не существовало ни ментальных «перчаток», ни «ножниц», чтобы вскрыть колючую кожуру.
Сейчас энергия Колючего каштана сжалась в плотное ядро. Чтобы добраться до заветных изумрудных крупиц, нужно было сначала пробить белую шипастую броню.
Ментальная сила самого Сюэ Цзиньхина манифестировала в реакторе в виде прозрачного голубовато-зеленого потока, который плавно струился в верхней части контура. На самом деле он задействовал лишь малую часть своего резерва — капсула экстрактора накладывала жесткие ограничения, и интуиция подсказывала ему, что силу лучше дозировать.
Каждый раз при загрузке сырья его энергетическая матрица вела себя по-разному: иногда точки были хаотично рассеяны, а иногда сбивались в плотные группы. Текущее состояние Колючего каштана оказалось крайне неудобным для работы — светящиеся крупицы ушли в глухую оборону, выставив ненужный белый балласт наружу.
Совет из конспектов учителя — «просто огибать белые сгустки» — в такой ситуации становился бесполезным. Мягкой, податливой силой эту шипованую скорлупу было не вскрыть.
В этот момент нежные, похожие на спокойную воду потоки — то, что в Федерации безоговорочно именовали «успокаивающим типом» — начали стремительно отступать. Ментальная сила юноши резко сжалась, уплотняясь в тончайшую струну. Вдоль этой линии сквозь лазурь внезапно проступило багровое зарево. Стоило энергии сжаться до предела, как она полностью переродилась из прохладной воды в яростное пламя.
Огненный шквал обрушился на самое дно реактора!
Языки ментального пламени захлестнули все пространство контура. Не осталось и следа от былой мягкости: неодолимая, бурная волна огня в мгновение ока сорвала белую защитную броню каштана, высвобождая скрытые внутри зеленые крупицы.
Лишившись защиты, изумрудные огоньки в панике бросились врассыпную. Один из сгустков на огромной скорости понесся прямо к границе контура, где бушевало багровое пламя. Но прежде чем крупица успела коснуться яростного огня, над ним проступила тонкая лазурная пелена, которая бережно, словно мягкая ладонь, поймала беглянку.
Лазурные волны мягко приняли изумрудные точки, бережно направляя полезную фракцию в накопитель и не позволяя огненным языкам повредить их хрупкую структуру.
В этой охоте Сюэ Цзиньхин одновременно выступал и главной атакующей силой, и собственным надежным тылом.
Его ментальная сила была слишком уникальной — невозможно было однозначно определить, являлась ли она агрессивной формой успокаивающего типа или же, напротив, мирной вариацией атакующего. Именно поэтому даже самые высокоточные медицинские приборы Федерации тонули в противоречиях и не могли выдать четкую классификацию.
Когда последняя изумрудная искра скрылась в коллекторе, в пространстве реакции остались лишь те крупицы, которые юноша намеренно проигнорировал. Он не стал спешить с выходом из транса, решив понаблюдать за контуром.
Несколько белых точек сиротливо дрейфовали в пустоте. Стоило огненному потоку подобраться ближе, как они снова выбросили световые шипы. Однако пламя даже не заметило этого слабого сопротивления — оно лениво поглотило белые сгустки. Спустя мгновение огонь отступил, оставив после себя чистые, бледно-зеленые искры. Ментальное пламя попросту выжгло агрессивную белую оболочку, очистив полезное ядро.
«Так и думал», — удовлетворенно отметил Сюэ Цзиньхин.
При стандартной экстракции, которой пользовались местные мастера, вся эта скрытая внутри белых капсул энергия шла в отходы. В Федерации огромная часть потенциала духовных растений попросту выбрасывалась, поскольку индустрия изначально свернула не туда. Здесь свято верили, что для работы с травами подходит исключительно успокаивающий тип ментальной силы или, в крайнем случае, функциональный с близкой частотой колебаний.
В Федерации классификация ментальной силы делилась на восемь рангов — от S+ до F, и три основных типа: успокаивающий, атакующий и функциональный.
Успокаивающий тип отличался мягкими, ровными колебаниями. Ему не хватало пробивной мощи, зато он обладал колоссальной эмпатией и совместимостью. Он легко синхронизировался с чужой энергией и не вызывал отторжения, что позволяло таким мастерам безболезненно проникать в чужое ментальное море для лечения.
Если бы Сюэ Цзиньхин действительно обладал классическим мягким даром, зеленые искры Колючего каштана сами бы тянулись к нему во время сессии.
Aтакующий тип, напротив, характеризовался резкими, разрушительными колебаниями. Именно среди его обладателей фиксировался самый высокий процент ментальных буйств. Сила таких людей была заточена на прямое столкновение — они могли вступать в ментальные дуэли с космическими тварями и, согласно базам данных, были способны на расстоянии уничтожить чужое сознание или физическое тело.
Функциональный тип не уходил в крайности. Их колебания напрямую зависели от эмоционального фонда мастера, что делало их силу труднопредсказуемой. Они тоже были подвержены срывам, хотя и не столь цикличным, как штурмовики, а некоторые из них со временем развивали весьма специфические и редкие таланты.
Для работы со слабой, не имеющей защиты флорой успокаивающий тип подходил идеально — он буквально притягивал к себе энергию растений. Но стоило столкнуться с капризной культурой вроде Колючего каштана, как хрупкие ментальные каналы целителя тут же оказывались под ударом.
Впрочем, логику Федерации тоже можно было понять. Чем ближе мастер стоял к разрушительному атакующему типу, тем выше был риск попросту испепелить нежную структуру травы. Это походило на готовку: успокаивающий мастер мог случайно испортить часть продуктов, а атакующий — разнести к чертям всю кухню. Разумеется, Федерация сделала выбор в пользу безопасных, мягких волн. Вот только из-за этого местный процесс назывался «экстракцией», а не полноценным «рафинированием».
Сюэ Цзиньхин завершил сессию, и в сознании тут же отозвался механический голос:
[Процесс завершен. Показатель чистоты экстракции: 89.6%. Результат: отлично. Отчет сформирован.]
Юноша снял шлем и глянул на браслет — без трех минут пять. Он аккуратно убрал готовый раствор в холодильник и с удовольствием потянулся всем телом. До конца смены оставалось чуть меньше получаса. Свою норму он выполнил с лихвой, так что теперь можно было со спокойной совестью полистать конспекты учителя.
***
В половине шестого вечера по коридорам аптечного блока зашуршала грузовая тележка — логисты развозили готовую продукцию по отделениям согласно квотам.
Дневная партия Златоцвета снова показала невероятную чистоту — выше 95%. Сотрудник склада, который за сегодня принял уже тридцать семь таких флаконов, после утреннего ступора успел морально подготовиться, так что теперь отнесся к новой запредельной цифре с изрядной долей здорового рабочего пофигизма.
Однако в этой же партии обнаружились две неучтенные позиции: одна порция C-ранга Колючего каштана и одна порция D-ранга Алоцвета. Более того, чистота обоих растворов ощутимо превышала любые средние рыночные показатели! Эти ампулы не входили в плановую норму выработки и числились излишками, но созданы были тем же самым гениальным стажером. Скорее всего, парень просто тренировался.
Логист не знал, куда пристроить эти флаконы, поскреб затылок и набрал служебный номер. Средний ранг — это не копеечный F-класс, его стоимость и терапевтический эффект были на порядок выше. Такие лекарства относились к рецептурной группе и распределялись строго по назначению лечащих врачей-менталистов.
Связь установилась быстро:
— Дежурный логист лечебного сектора, слушаю.
— У меня тут неучтенные излишки среднеранговых экстрактов, — доложил кладовщик. — По одной порции Колючего каштана и Алоцвета. Качество отличное. Оформлять на общий склад в термошкафы?
На том конце провода повисла короткая пауза:
— Излишки? Точно кондиция?
— Обижаешь, отчеты чистые! — заверил логист. — Алоцвет выдал 90.7% чистоты, а каштан — 89.6%.
Собеседник, кажется, решил, что ослышался:
— Сколько, ты говоришь, у каштана?
— Восемьдесят девять и шесть десятых процента.
Решение последовало незамедлительно:
— Отставить склад. Вези всю партию прямиком в лечебную зону, к Белому особняку. Сдашь лично в руки доктору Ваню под роспись.
При упоминании Белого особняка логист заметно погрустнел, но уныло козырнул:
— Понял, выполняю.
***
Тележка покатилась к дальним границам санатория. Чем дальше он продвигался, тем реже становились жилые корпуса, уступая место густым, неухоженным зарослям. Наконец из-за плотной стены деревьев показалось уединенное трехэтажное здание из белоснежного камня.
Перед особняком раскинулись две просторные лужайки, между которыми вилась узкая асфальтированная дорожка, едва пропускавшая грузовую тележку. Траву здесь явно давно не стригли — сочные стебли далеко выползали на проезжую часть.
Логист сбросил скорость до минимума, стараясь не задевать зелень — вся лужайка была плотно засеяна Плетеносником, духовным растением F-ранга! Вот только выглядел этот ковер паршиво: чем ближе к стенам особняка, тем больше на земле было пожухлых, мертвых плетей. В самом воздухе разливалось едва уловимое, гнетущее марево, от которого по коже бежали мурашки.
Мужчина поспешно натянул защитный шлем, блокирующий внешнее ментальное давление, подхватил термокейс и приложил карту к электронному замку Белого особняка.
В просторном холле находились двое. Один — в строгом медицинском халате с нашивкой высшей категории, второй — в гражданском костюме, с точно таким же переносным боксом в руках. Логист сразу узнал обоих: высокоранговый менталист, доктор Ван, и руководитель аптечного отдела, У Тао.
Заведующий У как раз отчитывался:
— Удалось выбить всего один флакон S-ранга. Зато перехватили пять штук A-класса и еще восемь единиц B-ранга... На сегодня этого должно хватить, чтобы сдержать фон.
— Хорошо. Оставляй кейс на стойке.
У Тао, сам не обладая выдающимся ментальным рангом, чувствовал себя в стенах особняка крайне неуютно и мечтал поскорее убраться. Он уже развернулся к выходу, когда нос к носу столкнулся с логистом. Заведующий удивленно вскинул бровь — Белый особняк принимал исключительно высокоранговые растворы, которые их скромная лаборатория отродясь не производила:
— А ты какими судьбами здесь?
Логист приподнял кейс:
— Излишки дневной выработки. По одной порции Колючего каштана и Алоцвета. Из диспетчерской велели доставить лично доктору Ваню.
У Тао окончательно запутался:
— Мастер Тун ведь только вчера закрыл сессию по каштану. Неужели сегодня опять встал к аппарату?
— Да нет же! — мотнул головой логист. — Это наш новый стажер, который сегодня первый день вышел!
У Тао ошеломленно застыл.
Сяо Сюэ? В первый же день в одиночку выделил экстракт из капризного C-ранга?!
— Все равно это лишь средний уровень, — вздохнул доктор Ван, поднимаясь из-за стола. Однако, заварив кейс, он задумчиво добавил: — Хотя Колючего каштана много не бывает, да и Алоцвет сейчас придется кстати. Пациент как раз проходит процедуру стабилизации ментального моря, эти компоненты жизненно необходимы. Заведующий У, ваша лаборатория могла бы увеличить объемы этих позиций? С его уровнем резерва он может глушить эти экстракты вместо чая.
— Мы сделаем все возможное, — выдавил У Тао, силясь не осесть под давящей атмосферой холла.
Доктор Ван опустил взгляд на кейс, чтобы по привычке проверить сопроводительные листы. Но стоит ему бросить единственный взгляд на итоговые цифры, как его глаза округлились. Он с силой захлопнул крышку термостата и без лишних слов бросился вверх по лестнице!
У Тао, так и не успевший ничего разглядеть, на автопилоте кинулся следом за врачом.
Внутренняя планировка Белого особняка разительно отличалась от стандартных лечебных корпусов. Все стены здесь были армированы тяжелыми сплавами, полностью поглощающими ментальные волны. На все три этажа здесь приходилось всего две палаты, спроектированные специально для размещения пациентов с рангом S и выше.
Доктор Ван добежал до массивных дверей на третьем этаже, бросив взгляд на светящийся монитор и, убедившись, что ментальный фон внутри палаты находится в пределах допустимой нормы, осторожно миновал первые три контура безопасности. Остановившись перед последней, четвертой бронедверью, он негромко постучал по металлу.
Тяжелая плита отозвалась глухим, вязким звуком. Через секунду створка бесшумно отошла в сторону.
На пороге стоял молодой человек. На нем не было больничной пижамы — вместо нее он носил строгий военный китель без знаков различия. Верхние пуговицы были небрежно расстегнуты, а из-под жестких манжетов виднелись широкие матовые браслеты блокираторов. Юноша опёрся рукой о косяк, опустил холодный взгляд на врача и негромко спросил:
— Что-то случилось?
У Тао, тяжело дыша, замер за спиной менталиста и тут же пожалел, что поднялся. Воздух на третьем этаже был буквально пропитан чужой, запредельной силой, отчего по телу пробегала дрожь, а в ушах начинал нарастать гул. Заведующий невольно уставился на руки пациента — тяжелые стальные кольца плотно охватывали его запястья и шею, сдерживая колоссальные выбросы энергии. Кожа под металлом была опасно гиперемирована.
Поговаривали, что этот гость имел ранг S+ и прибыл в их захолустное отделение на реабилитацию только потому, что его состояние на данный момент считалось относительно стабильным.
— Сегодня не удалось доставить Годоцвет S-ранга, — взволнованно заговорил доктор Ван, протягивая кейс. — Но к нам поступил Колючий каштан феноменального качества! Их терапевтическое действие во многом пересекается. Пусть ранг экстракта ниже, зато объем приличный — целых двадцать ампул!
Растений, способных заживлять поврежденное ментальное море, во вселенной существовали единицы, и их ранговый разрыв был огромен. В средней категории числился только Колючий каштан, а в высшей — Годоцвет S-класса и драгоценный Озерный лотос ранга S+. Когда старшие травы отсутствовали на рынке, врачи были вынуждены использовать каштан.
Юноша перевел взгляд на переносной бокс:
— Я могу взглянуть?
— Чистота фракции превышает восемьдесят девять процентов, — подтвердил доктор Ван. — Это абсолютный рекорд для данного вида сырья. Проверьте, подойдет ли ваша частота.
Потенциал этого человека был настолько велик, что живые целители санатория даже не рисковали проникать в его сознание для ментальной коррекции.
Пациент остался совершенно невозмутим. Длинными, изящными пальцами он открыл защелку кейса и извлек одну из прозрачных трубок. Нефритовая, прозрачная жидкость мягко качнулась в стекле.
Любой экстракт, покинувший камеру реактора менее трех часов назад, хранил на себе остаточный след ментальной матрицы своего создателя. Это были едва уловимые эманации, которые стремительно растворялись в воздухе, и уловить их могли лишь единицы.
Но у этого раствора аура была иной. Она пульсировала странно и мощно.
Юноша позволил крошечному импульсу своей силы сорваться с пальцев. Блокираторы на его запястьях тут же со свистом сжались, едва не разрезая кожу, но он даже не поморщился. Его энергия легко пробила защитное стекло и погрузилась в раствор.
В ту же секунду он отчетливо поймал эту чужую волну.
Она ощущалась как сокрушительный, яростный океанский прилив, укрытый под обманчиво мягкой, безмятежной гладью.
Внезапно из-за его спины показалась огромная, массивная голова. Духовное тело зверя вальяжно легло на плечо Янь Ланьюя, уставившись на ампулу круглыми, сияющими сапфировыми глазами. Его и без того огромные зрачки мгновенно расширились на пол-лица.
В следующий миг величественный хищник приоткрыл пасть и аккуратно, одними лишь кончиками острых клыков, подхватил стеклянную пробирку. Зверь развернулся, закинул пушистый роскошный хвост на спину и легкой, довольной походкой направился вглубь комнаты, где с разбегу уютно свернулся в... пустой картонной коробке.
Столкнувшись лицом к лицу с материализованным духом такого масштаба, доктор Ван невольно отступил на пару шагов:
— Господин Янь?
— На контейнере стоит маркировка лаборатории санатория «Звездный источник», — ровным голосом произнес Янь Ланьюй, поднимая серо-голубые глаза на врача. — Значит, этот мастер работает у вас. Я могу с ним встретиться?
Даже среди признанных мастеров S-ранга он никогда не встречал столь необъяснимого и ни на что не похожего ментального отпечатка.
— Если он боится, что я сорвусь, — спокойно добавил юноша, — я готов надеть еще пару блокираторов и запереть за собой все четыре бронедвери.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/36119/5110253
Готово:
