Он слегка смутился, поняв, что только что обидел человека, и поспешил сгладить впечатление:
— За все эти годы я ни разу не видел рядом с ним ни одной женщины. Может, это просто глупость юности.
— Познакомьтесь как следует, — добавил он, — и, глядишь, даже подружитесь.
Цинь Жань была одобрена дедом, поэтому Фэн Чэн без тени сомнения полагал, что однажды она станет женой из рода Фэн.
— Хватит, — дед стукнул тростью по полу и наконец заговорил. — Через пару дней все равно соберутся. Пусть привезёт её сюда.
— Если это действительно кровь рода Фэн, мы не имеем права обижать человека.
С этими словами он перевёл взгляд на Цинь Жань.
— Ты хорошая девочка. Раз уж услышала сегодня эти слова, решай сама, как тебе быть.
— Если через пару дней будет время, приходи тоже пообедать.
Лицо Цинь Жань побледнело до мела, брови напряглись, сердце сжалось всё сильнее, в голове зазвенело, мысли спутались — думать стало невозможно.
Она машинально кивнула.
Фэн Чэн продолжал:
— Хорошо, дед. Раз вы так сказали, я передам.
— Только скажите ему серьёзно и официально, иначе Фэн Ий не послушает.
.
Вечером Юй Чжоу даже добавила себе риса.
Чжан Ма приготовила для неё дуриановый тысячеслойный торт — только что научилась и настояла, чтобы Юй Чжоу обязательно съела побольше.
Юй Чжоу наелась до того, что животик надулся.
Фэн Ий, видя, как она ест с аппетитом, сам почувствовал лёгкий голод и даже отведал кусочек торта.
Едва он проглотил последний кусок, как раздался звонок от семьи.
Дедушка сообщил, что во вторник у него важное дело и Фэн Ий обязательно должен приехать домой на обед. Особенно подчеркнул: привезти с собой ту девушку из дома.
Догадываться не пришлось — это, конечно, Фэн Чэн, болтун несдержанный.
Положив трубку, Фэн Ий поднял глаза и увидел, что Юй Чжоу медленно ходит вдоль перил.
Она сказала, что переелись и нужно пройтись, чтобы пища переварилась.
Фэн Ий подошёл и пошёл следом за ней.
— Только что звонили из дома. Сказали, что во вторник я должен вернуться.
Юй Чжоу слушала, но не придала этому значения.
Пусть возвращается — зачем он ей это рассказывает?
— И сказали, чтобы ты поехала со мной.
Фэн Ий помолчал и спросил:
— Поедешь?
Юй Чжоу остановилась.
Она обернулась к нему, в глазах мелькнуло недоумение.
— Зачем мне ехать?
В таких богатых семьях, наверное, полно интриг, тайных соперничеств и борьбы за наследство.
Фэн Ий сам не знал, что задумал дед.
Но…
— Если скажешь «нет» — не поедем. Я и так редко туда заглядываю.
Юй Чжоу задумалась.
Если из-за неё Фэн Ий не поедет домой и поругается с семьёй, она почувствует себя виноватой.
— Твой дедушка… это тот, которого я видела в больнице? — неуверенно спросила она.
В больнице?
Фэн Ий на мгновение замер, потом вспомнил.
Прошло уже несколько месяцев. Он тогда зашёл проведать деда, а она неизвестно откуда появилась и шла за ним, тараторя какие-то странные вещи.
Фэн Ий кивнул:
— Да.
Юй Чжоу вспомнила того дедушку из больницы.
Хотя воспоминания были смутными, она отчётливо помнила его доброе лицо.
— А кто ещё в твоей семье? — спросила она.
— В роду Фэн всё сложно. Расскажу потом, — ответил Фэн Ий, заметив, что она вот-вот пошатнётся, и поддержал её. — Сейчас дома, кроме деда, ещё дядя, двоюродный брат и тётя.
Только по этим словам Юй Чжоу поняла, насколько всё запутано.
— Они строгие? — спросила она.
— Нет, — ответил Фэн Ий.
Честно говоря, в семье Фэн никто не строже самого Фэн Ия.
Юй Чжоу снова медленно пошла вперёд, размышляя.
Дойдя до конца перил, где держаться было не за что, она почувствовала, как чья-то рука обхватила её ладонь.
Широкая ладонь полностью закрыла её руку.
Юй Чжоу попыталась вырваться, но не смогла, и смирилась.
— Ладно, поеду, — сказала она. — Главное, чтобы никто не ругал меня.
Ей совсем не хотелось втягиваться в семейные разборки богачей.
— Какая же ты послушная, — пробормотал Фэн Ий, сжимая её руку. Её ладонь была мягкой и гладкой. Он опустил взгляд и тихо ответил: — Хорошо, поедем.
— Никто не будет ругать Чжоу-Чжоу.
Он всё ещё держал её за руку.
Юй Чжоу посмотрела на свои пальцы, понимая, что силой не вырваться, и сказала:
— Я хочу ещё немного пройтись.
— Отпусти меня…
Действительно, она сегодня переелись — без прогулки вечером будет тяжело уснуть.
— Потому что съела две миски риса и три куска торта? — Фэн Ий не отпускал её руку и нарочно спросил.
Лицо Юй Чжоу мгновенно покраснело от смущения.
— Иногда бывает… Обычно я столько не ем.
Фэн Ий смотрел на неё.
Зачем волноваться… он же не ругал её за это.
— Ешь побольше, — сказал он. — Тебе ещё расти.
Если бы она каждый день ела с таким аппетитом, одно удовольствие было бы смотреть.
Юй Чжоу уже не хотела обсуждать эту тему.
Ей двадцать один год, кости давно сформировались — какое там «расти».
Фэн Ий, наконец, отпустил её руку.
— Но не ходи долго. Сегодня весь день снималась, наверняка устала. Завтра опять работа.
Услышав про завтрашнюю работу, глаза Юй Чжоу засветились. Девушка улыбнулась и с любопытством спросила:
— Какая работа?
Она даже не дождалась оплаты за сегодняшний день, а уже радовалась новому заданию.
Фэн Ий не стал говорить.
— Завтра узнаешь.
Следующие несколько дней Юй Чжоу работала без перерыва.
Съёмки для журнала, реклама, мероприятия брендов — всё, чего у неё раньше не было, она испытала за эти дни.
И наконец поняла, что имел в виду Фэн Ий, сказав: «Отдел по продвижению не зря хлеб жуёт».
Ничего особенного не происходило, всё было спокойно, но комментарии под её постами в соцсетях вдруг стали положительными.
Всё благодаря старым видео, которые кто-то выкопал.
Раньше она почти не оставляла следов в интернете: всего два года в индустрии, материалов немного.
Было легко направить общественное мнение — как в плохую, так и в хорошую сторону.
А сейчас всё складывалось в её пользу.
Даже самые неприятные комментарии постепенно превращались в слова поддержки от новых фанатов.
Это было по-настоящему удивительно.
Всего за несколько дней!
Фэн Ий сказал, что как только её нога окончательно заживёт, начнут снимать «Долгий путь».
Фэн Ий упомянул, что летом она пойдёт по красной дорожке.
Фэн Ий принёс ей несколько сценариев новых проектов и сказал выбирать любой — какая роль понравится, ту и сыграет.
Сценарии он сам прочитал.
— Девочкам нельзя снимать поцелуи, — прямо заявил Фэн Ий.
Но работа — это прекрасно.
Теперь большая часть энергии уходила на дела, и не оставалось времени переживать из-за ноги. Проснётся утром — и сразу в работу, день пролетит незаметно.
В общем, всё замечательно.
Во вторник Фэн Ий сказал, что сегодня не будет съёмок, и Юй Чжоу вдруг вспомнила: надо ехать к нему домой.
Перед шкафом она задумалась: что надеть?
Сейчас май, погода идеальная — не жарко и не холодно, солнце светит, дует лёгкий ветерок.
Она выбрала длинное платье.
На самом деле, одежды было так много, что глаза разбегались, но Фэн Ий всё равно продолжал покупать ей новые наряды.
Казалось, ему это нравилось даже больше, чем ей.
По дороге Юй Чжоу думала, как правильно приветствовать старших.
Тогда она согласилась слишком поспешно, не подумав обо всём.
А теперь задавалась вопросом: в каком качестве она вообще едет в чужой дом?
Старый особняк семьи Фэн прятался среди холмов — роскошный европейский особняк. От ворот до дома — ухоженный газон и сад, всё выглядело безупречно.
Машина доехала прямо до входа.
Обычно все останавливались у главных ворот — дед запретил заезжать внутрь.
Но Фэн Ий настоял на своём.
Его остановили, но, конечно, не удержали.
Нога Юй Чжоу всё ещё не до конца зажила, и он не собирался заставлять её идти лишние метры.
Сегодня она даже обула туфли на небольшом каблуке — каждая минута ходьбы была на счету.
Выходя из машины, Юй Чжоу тихо спросила:
— Только что останавливали… разве нельзя заезжать?
Фэн Ий прямо ответил:
— Глупое правило.
— Тогда зачем ты заехал?
Фэн Ий закрыл дверь и взял её за руку.
— У меня свои правила.
В этот момент сзади подбежал Фэн Чэн.
— Брат, ты и правда привёз её!
Фэн Чэн сразу заметил, что Фэн Ий держит её за руку, и машинально посмотрел на ногу Юй Чжоу.
В прошлый раз она была робкой, хромала и была одета скромно. Сейчас нога почти зажила — если не присматриваться, и не скажешь, что было что-то не так.
И наряд был красивый.
Нет, точнее — она стала ещё красивее.
Фэн Чэн незаметно оценивал их обоих.
Но они совсем не похожи.
Разве дочь не должна быть похожа на отца?
Ладно, не его дело.
Решать, чья это кровь, будет дед.
Фэн Чэн взглянул на «племянницу» и даже немного проникся. Он заговорил мягко, как старший:
— Как тебя зовут?
В прошлый раз, наверное, напугал её, поэтому теперь старался быть добрее.
Юй Чжоу вежливо ответила:
— Меня зовут Юй Чжоу.
— Юй Чжоу… — повторил Фэн Чэн и весело добавил: — Тогда буду звать тебя Чжоу-Чжоу.
Она ещё не успела ответить, как Фэн Ий уже холодно взглянул на него.
— Закрой рот.
Попробуй только повторить.
Фэн Чэн поспешно замолчал.
Он подумал, что ничего плохого не сказал — откуда такая злость?
.
Дедушка ждал в гостиной.
В последнее время здоровье его ухудшилось: то и дело лежал в больнице, а в прошлый раз вообще задержался надолго. За всё это время Фэн Ий навестил его считаные разы.
Дедушка с грустью думал о Фэн Ие.
Он действительно держится особняком от семьи и, кажется, совсем не скучает по старику.
Но в душе он хороший мальчик — просто такой характер, и ничего с этим не поделаешь.
В этот момент он увидел, как тот вошёл, держа за руку девушку.
У входа в гостиную была небольшая ступенька. Девушка смотрела вниз, явно нервничая.
Фэн Ий лёгким движением коснулся её плеча, затем взял за руку, что-то тихо сказал и повёл её внутрь.
Фэн Чэн шёл следом и усиленно подмигивал деду, намекая: «Вот она, проверяй, наша ли кровь!»
Дед не хотел обращать на него внимания.
Один внук — ледяной, другой — слишком горячий. Оба крайности.
Юй Чжоу увидела старика и сразу испуганно посмотрела на Фэн Ия. Подойдя ближе, она тихо произнесла:
— Здравствуйте, дедушка Фэн.
Первое впечатление — отличное.
Послушная девочка.
Дед кивнул, приглашая сесть.
— Наверное, хочешь пить? Принести тёплое молоко?
Он пил чай, но девочкам, наверное, больше нравится молоко или молочный чай.
Юй Чжоу покачала головой:
— Нет, спасибо, я не хочу пить.
Хорошее воспитание.
Дед всё больше проникался к ней симпатией, но сдерживался и не стал расспрашивать.
http://bllate.org/book/3610/391316
Готово:
