Мелодия затихла, и в комнате воцарилась полная тишина. Все трое застыли с ошеломлёнными лицами и пришли в себя лишь после того, как Су Ли пару раз кашлянул.
— Правда, это невероятно красиво! Так необычно, совсем не похоже на другие мелодии, — заикаясь, произнес Линь Гуагуа. — Я никогда раньше ничего подобного не слышал. Мне казалось, что моё сердце начинает стучать в такт, готовое выпрыгнуть из груди.
Внезапно раздался громкий стук. Су Ли обернулся на звук и увидел, как Мэн Синфань быстро вскакивает с пола, а рядом валяется опрокинутый табурет.
Он густо покраснел и с неловкой улыбкой принялся оправдываться:
— Просто оступился, не удержался на стуле.
— У меня, кажется, мурашки по всему лицу… нет, по всему телу! — Шиба с возбужденным видом принялся чесать спину. — Мне сейчас так сильно хочется пойти покультивировать, чувствую, что во мне плещется неисчерпаемая энергия, а кровь так и ударила в голову.
Су Ли приоткрыл рот, не зная, что и сказать.
В его прежнем мире это была всего лишь одна песня из бесчисленного множества танцевальных треков, которые чаще всего крутили на прямых трансляциях и в коротких роликах. Но здесь она произвела на троих столь мощное впечатление.
— На самом деле… это самая обычная песня… — Су Ли смущенно почесал щеку. — Просто вы никогда раньше ничего подобного не слышали, вот она и показалась вам такой свежей и ударной.
— Вы не правы, глава, это не обычная песня. Она принесет революционные изменения во всю музыкальную сферу Мира Бессмертных, — с серьезным видом возразил Мэн Синфань, впервые посмев пойти против слов Су Ли.
Шиба тоже свирепо уставился на него:
— Ты хочешь сказать, что мы деревенщина и ничего слаще морковки не ели?
— Нет-нет… — Су Ли торопливо замахал руками, а затем был вынужден против воли согласиться: — И правда, равных этой песне нет ни на небесах, ни на земле.
Как же сильно мне хочется показать вам тамошний аналог тиктока, где под эту музыку даже бабушки с дедушками ругаются.
— Глава, откуда у вас эта песня? — спросил Линь Гуагуа.
Шиба и Мэн Синфань тут же устремили на него пытливые, в упор вперившиеся взгляды.
— Да это… я сам… — Су Ли уже хотел было сказать, что придумал её сам, но стоило этим трём словам сорваться с языка, как в шести глазах мгновенно промелькнуло глубокое подозрение.
Плохо дело, здесь скрыта ловушка!
— Во сне приснилась!
— Ой, а я-то думал, вы сейчас заявите, что сочинили её сами… — Линь Гуагуа рассмеялся. — Глава, вы же раньше на дух не переносили музыку и медведь вам на ухо наступил.
— Приснилась? Да ты ещё и музыку во сне сочинять умеешь? Не ври людям! — брови Шибы вновь постепенно сошлись на переносице. — Признавайся, опять подцепил какую-то блудную лисицу, и это она тебе сочинила и подарила?
Погодите-ка, если не брать в расчет то, что ты выглядишь сущим ребенком, но ведешь себя точь-в-точь как мой папаша, — что это за намеки в каждом твоем слове? С каких это пор репутация моего нынешнего тела стала столь сомнительной?
У Су Ли голова шла кругом от вопросов, но задавать их он сейчас не смел. Троица сверлила его тяжелыми взглядами, требуя отчета о происхождении мелодии.
— Вовсе не я сам её во сне сочинил, — скрипя сердцем, произнес Су Ли. — Просто в сновидении мне напел её седовласый старец с длинной бородой, а я взял да запомнил.
В такие моменты подобные байки о мастерах-отшельниках просто неизбежны. Пусть прием и избитый, но работает безотказно. К тому же этот мир сам по себе полон мистики, так что появление еще одной фантастической истории вполне укладывалось в нормы.
Жители Мира Бессмертных и вправду легко покупались на подобные сказки. Су Ли даже не пришлось продолжать — троица тут же поверила ему и принялась подробно расспрашивать о внешности того старика, гадая, кем же именно он был из великих мастеров.
Вот только гадали они долго, но так и не поняли, кто это мог быть.
— Техника проникновения в сновидения… Я о ней лишь слышал, но даже подумать не мог, что в миру и вправду есть те, кто ею владеет, — с бесконечным трепетом произнес Линь Гуагуа. — Искусство культивации поистине глубоко и бескрайне, нашему воображению такое и не снилось.
— А он не научил тебя каким-нибудь другим песням? — хотя Мэн Синфань поначалу и испытал мимолетное разочарование, что столь великий мастер выбрал лишенного музыкального слуха Су Ли, а не его, но тут же снова воспрял духом.
Су Ли посчитал, что этот вопрос пришелся как нельзя кстати, и живо отрапортовал:
— Учил! Старец обучил меня песням Маленькая прыгающая лягушка, Карри-карри и Я такая красивая, сладкая и милашка.
— Ну так давайте прямо сейчас запишем все эти песни!
С самого утра и до заката солнца Мэн Синфань успел записать еще две композиции, а Су Ли даже лично выступил, исполнив песню про милашку. Если потом записать звук и немного изменить голос, вышло бы ничуть не хуже оригинала из прежнего мира.
Мэн Синфань раскраснелся и выглядел так, будто видит сказочный сон. Он хотел продолжить работу и после двух готовых треков, но Су Ли его остановил.
Он сказал, что старец еще прошлой ночью предупреждал: этой ночью он снова придет во сне, чтобы обучить его песням бессмертных отшельников из Небесного Дворца над Морем.
Правда, было в этом одно неудобство — те иносказательные загадки не так-то просто понять с первого раза.
Су Ли собирался на следующий день заняться записью двух англоязычных танцевальных треков.
Упокоив душу ужином, Су Ли прогуливался по территории секты, напевая под нос Я такая красивая, сладкая и милашка. Песенка обладала невероятно привязчивым мотивом, и с тех пор, как он закончил запись, он никак не мог перестать мурлыкать её себе под нос.
— Хм-м, хм-м, обними меня скорей, я такая красивая, сладкая и милашка…
Пусть Секта Парящего Дракона и не могла похвастаться выдающейся силой, но благодаря уникальному и благословенному природой расположению она перехватывала многих новичков, направлявшихся на поклон в Секту Повелителя Небес.
Именно поэтому из крошечной семейной обители, насчитывавшей всего пару-тройку адептов, она постепенно разрослась до сотен и тысяч учеников, набрав полную силу.
Строительство самой секты тоже было поставлено на славу: аккуратные дворики тянулись один за другим, перемежаясь с садами и бамбуковыми рощами.
Особенно впечатляли горные ворота, сложенные из цельного куска черного мрамора и возвышавшиеся на склоне горы с поистине грандиозным размахом.
Вот только на вершине ворот красовались вовсе не иероглифы Секты Парящего Дракона, а пять ярких крупных знаков: Секта Повелителя Небес — Гора Цзюи. Если приглядеться как следует, перед ними можно было заметить еще три маленьких иероглифа: Секта Парящего Дракона.
Они были выведены темными чернилами и практически сливались с мрамором, так что без пристального внимания их вовсе нельзя было разглядеть.
В сумме получалось Секта Парящего Дракона Секта Повелителя Небес Гора Цзюи — до чего же хитроумная уловка.
Рассеянные новички, спешившие поскорее вступить в секту, едва завидев эти врата, тут же радостно шагали внутрь. А когда люди из Секты Повелителя Небес являлись с претензиями, здешние адепты без тени страха и с прекрасно отработанной выучкой тыкали пальцем в каждый иероглиф: мы — Секта Парящего Дракона, здесь черным по белому написано Секта Парящего Дракона, а покровительствует нам Гора Цзюи.
Адепты Секты Повелителя Небес не могли переспорить эту шайку наглецов и каждый раз, приходя с разборками, уходили ни с чем, надувшись от злобы. Позднее они презрительно прозвали Секту Парящего Дракона Сектой Повелителя Гор.
Каждый раз упоминая эту Селту Повелителя Гор на полпути к вершине, они неизменно плевались, презирая ее и ставя ни во что.
Только вот жаль, что все кровные труды покойного старого главы, над которыми он ломал голову всю жизнь, вот так пошли прахом из-за его собственного сына. Узнай старик об этом на том свете, глядишь, и от гнева бы ожил.
Су Ли неторопливо дошел до горных ворот, с минуту поглазел на каменную арку, а затем перевел взгляд на горную тропику, уходившую к самой вершине.
Заходящее солнце заливало багрянцем синеватые каменные плиты, рассыпаясь золотыми искривлениями и подсвечивая деревья по обеим сторонам — вышло точь-в-точь как картина маслом кисти великого мастера.
Напевая свою милашку, он двинулся вверх по тропе.
Пройдя немного, в месте, близком к вершине, он заметил ответвление — извилистую тропинку, терявшуюся в гуще леса.
Су Ли пару секунд помедлил между желанием продолжить подъем к вершине и заглянуть в лес, после чего решительно свернул на ответвление.
В конце концов, на самой вершине располагалась Секта Повелителя Небес. И хотя его жутко интересовали тамошние жильцы, после всех уроков последних десяти дней он понял одно: ему, главе Секты Повелителя Гор, лучше не лезть на рожон.
Впрочем, если представится удобный случай отблагодарить главу Ци, он с радостью им воспользуется.
Пусть методы Секты Парящего Дракона и не отличались честностью, глава Ци проявил великодушие и в критический момент протянул руку помощи, забыв про прошлые обиды. Какая широта души! И он сам, и вся секта задолжали ему огромную человеческую благодарность.
При этой мысли Су Ли молча открыл нефрит образов и переименовал групповой чат из пяти человек под названием Первейшая секта Поднебесной в Дружную семью.
Не спеша шагая по тихой тропке, он то и дело замечал, как в придорожной траве то тут, то там мелькают дикие кролики. Они совсем не боялись людей, лишь круглыми глазками-бусинками смотрели на Су Ли, а потом неторопливо упрыгивали обратно.
Где-то неподалеку послышался неясный шум воды, и Су Ли пошел на звук. Раздвинув заросли густого кустарника, он обнаружил перед собой прозрачное озерцо.
Закатное солнце освещало чистую водную гладь, рассыпаясь искрами золота, а на самом дне белела россыпь чистой гальки, среди которой резвились мелкие рыбешки.
Су Ли слегка вспотел от ходьбы, и вид этого прекрасного водоема заставил его остановиться.
Такую кристально чистую воду в прежнем мире он видел только на страницах туристических журналов. Как же здорово было бы искупаться в ней, сделать пару заплывов!
Но ладно, пожалуй, не стоит. Кто знает, что водится в этих водах? Ведь это Мир Бессмертных, а вдруг оттуда внезапно вынырнет какой-нибудь монстр или дух и цапнет его за один присест?
Разворот, бегом назад.
Пять минут спустя Су Ли прислонился спиной к большому валуну, лениво распластавшись в воде, и с наслаждением издал облегченный вздох.
Вода в озере оказалась идеальной температуры, ласково омывая тело. Он полностью отключил мысли, чуть покачиваясь на волнах и время от времени тихонько мурлыкая под нос.
Сознание постепенно затуманивалось, клонясь ко сну в легкой дремоте.
— Вставай, убирайся вон, — послышался чей-то голос прямо над ухом.
Су Ли чмокнул губами, почесал рукой щеку и медленно приоткрыл глаза.
На большом камне стоял Ци Чанъюй, с холодным презрением глядя сверху вниз на развалившегося внизу человека.
Это озеро принадлежало Секте Повелителя Небес. Каждый день в этот час он приходил сюда, чтобы помедитировать и укрепить ци перед часом культивации. Многие в секте знали об этом и никогда не смели нарушать его покой.
Но этот самый человек снова и снова преследовал его здесь, докучая своими глупыми ужимками и вызывающим поведением, пока Ци Чанъюю не пришлось применить силу и обездвижить его на целую ночь — лишь после этого назойливый тип перестал появляться.
Когда у Секты Парящего Дракона начались проблемы, он изначально не горел желанием вмешиваться.
Однако, помня о том, что бессмертные секты должны поддерживать друг друга, да и старый глава выказывал ему глубокое уважение, к тому же обе обители находились по соседству — одна на вершине, другая на склоне, сохраняя давние узы дружбы — он все же соизволил помочь, отогнав кредиторов и позволив им перевести дух.
Кто бы мог подумать, что, едва миновав кризис, этот неисправимый тип снова начнет преследовать его и даже бесстыдно обнажит верх туловища, разлеглась здесь в ожидании его прихода.
Во всем Мире Бессмертных поистине не сыскать второго столь бессовестного человека.
Он только что ступил на валун, на который опирался головой Су Ли, намереваясь пинком поднять того на ноги, но, заметив лежащего в воде голого и нежно-белого юнца, на мгновение засомневался, из соображений приличия убрал ногу и лишь холодно бросил:
— Вставай, убирайся вон.
Су Ли открыл глаза. Перед ним расстилалось темно-серое небо, на котором слабо мерцали редкие звезды — судя по всему, он незаметно задремал, и день уже почти сменился ночью.
Напрочь забыв о том, что в полусне ему мерещился чей-то голос, он сладко потянулся прямо в воде. Руки взметнулись вверх, и капли воды скатились по его белой, прозрачной коже, сливаясь с гладью озера.
— Хм-м, хм-м, обними меня скорей… — он лениво затянул песню с хрипловатым после сна и чуть надтреснутым голосом.
Эти два протяжных звука звучали мягко и с переливами, словно утренние ласки в объятиях любимого человека, тая в себе какой-то невыразимый подтекст.
Су Ли перевернулся в воде, и длинные черные пряди упали с плеч. Он приподнялся на валуне, собираясь выбраться на берег и надеть одежду.
Однако стоило ему лишь приподнять верхнюю часть тела, как прямо перед собой на камне он увидел пару высоких сапог.
Взгляд Су Ли медленно скользнул вверх по черным одеждам с вышитыми темными узорами, замер, а затем наткнулся на пару холодных черных глаз.
Высокий мужчина стоял прямо перед ним, равнодушно глядя на него свысока.
Наверное, испуг оказался слишком сильным: Су Ли даже забыл испустить крик, в голове образовалась абсолютная пустота, и он механически продолжал выводить прежним фальцетом:
— Я такая красивая, сладкая и милашка…
http://bllate.org/book/36085/4475283
Готово:
