Цзян Юэ судорожно глотал воздух, всё его тело дрожало.
— Отец, я хочу расторгнуть помолвку! Обязательно! Если ты не согласишься… я больше никогда сюда не вернусь!
С трудом выкрикнув эти нехарактерно резкие слова, он выхватил телефон из рук опешившего Цзян Чэнвэя, развернулся и бросился прочь.
Бег под проливным дождём казался обязательным штампом из любовных романов.
На улице почти не было прохожих. Лишь Цзян Юэ мчался вслепую вдоль тусклой цепочки фонарей. Он промок до нитки, а слёзы неудержимо застилали глаза.
Почему всё сложилось именно так?
Цзян Юэ знал, что отец пристрастен: к нему самому он всегда относился с нежностью и теплотой, а вот к Цзян Мяню был неизменно суров и требователен. Цзян Юэ понимал и собственные недостатки — свою мягкотелость, нерешительность, слабость. Но он правда изо всех сил пытался сгладить углы и примирить родных.
Он искренне верил, что любые разногласия в семье можно уладить, если просто сесть и поговорить по душам… Однако дело оказалось куда серьезнее обычного недопонимания.
Сомнения зародились ещё тогда, когда всплыла история с подменой жениха. Цзян Юэ долго закрывал на всё глаза, но больше не мог обманывать себя.
Отец остался прежним — более того, он стал еще хуже. В его глазах Омега был лишь удобным инструментом для извлечения выгоды.
Неудивительно, что мать уехала за границу «в отпуск» и даже не думала возвращаться! Цзян Юэ знал, что она любит путешествовать, но, возможно, она просто насквозь видела истинную натуру Цзян Чэнвэя и не желала переступать порог этого дома.
«Природа Альф? Так вот оно что… Неужели большинство из них действительно подлецы? Наверное, отец прав… Неужели и другие Альфы смотрят на меня точно так же?»
Чем больше Цзян Юэ размышлял, тем сильнее сжималось его сердце. Он бессмысленно утирал лицо, но слёзы мешались с дождевой водой, окончательно размывая дорогу… В следующий миг его нога соскользнула, и он влетел прямо в чьи-то тёплые, сухие объятия.
Никаких феромонов — лишь едва уловимый свежий запах прачечного кондиционера на воротнике.
— Студент Цзян? — раздался над ухом спокойный, ровный голос.
— Извините, извините… А? Староста?
Цзян Юэ потёр глаза и разглядел Ло Яна — старосту своей университетской группы, Бету.
Тот стоял под чёрным зонтом с совершенно бесстрастным лицом, будто и не замечая ни мокрого насквозь Цзян Юэ, ни его заплаканного вида.
— Прости, староста, я испачкал твою одежду… Я-я всё постираю! — Цзян Юэ совершенно растерялся. Не в силах сдержать всхлипы, он заикался и непрерывно извинялся.
Он даже не заметил, что пластырь-блокатор на его затылке отклеился наполовину, насквозь пропитанный водой.
От сильного эмоционального всплеска феромоны Цзян Юэ вспыхнули с удвоенной силой. Не окажись рядом Бета и не будь улица совершенно пустой, всё могло бы закончиться плачевно.
Однако Ло Ян был абсолютно неведом влиянию феромонов. Он лишь слегка наклонил чёрный зонт в сторону Цзян Юэ и обыденным тоном произнес:
— Раз уж мы встретились, не буду упускать случай. Студент Цзян, в последнее время у тебя добавилось ошибок в домашних работах, да и результаты промежуточных тестов снизились. Учитель Ли попросил меня поговорить с тобой.
— Я… провинился, извини! — Голова Цзян Юэ окончательно пошла кругом, и он снова сбивчиво забормотал извинения.
— Если у тебя возникли личные трудности, ты можешь записаться в университетский кабинет психологической помощи, — Ло Ян на секунду запнулся, глядя на его распухшие от слёз глаза. — Пойдём. Сначала зайдёшь ко мне и переоденешься в сухое.
Цзян Юэ абсолютно не умел отказывать. Он шмыгнул носом и нерешительно пробормотал:
— Спасибо, староста… Но уже так поздно, я не помешаю твоим родителям?
— Всё в порядке. Ко мне часто приходят одногруппники, чтобы заниматься вместе.
— Хорошо…
Цзян Юэ послушно поплёлся вслед за Ло Яном к светящимся вдалеке окнам дома. Лишь оказавшись под защитой широкого чёрного зонта, он осознал, насколько жалко выглядит. Опустив голову, он попытался утереть слёзы мокрым рукавом, с которого непрерывно капала вода.
Ему было невыносимо стыдно и неловко.
Ло Ян протянул ему чистый носовой платок, всё тем же ровным тоном добавив:
— Чуть позже я разберу с тобой ошибки за прошлую проверочную. Студент Цзян, ты допускаешь слишком много глупых промахов, это совершенно не твой уровень.
— Извини!..
[Динь! Разблокировано достижение: «Профессиональный сводник». Условие выполнения: содействовать соединению тридцати любящих сердец в мирах, где эта любовная история изначально не предназначалась судьбой.]
— Хм?
Услышав системное оповещение, Цзян Мянь изумлённо моргнул.
Серьёзно? Цзян Юэ так быстро нашёл замену прежнему муженьку?
Он тут же запросил у системы досье на Ло Яна, быстро пробежал его глазами и после долгой паузы не сдержался:
— Пф-ха-ха-ха-ха!
Янь Лин, наблюдавший за сменяющимися эмоциями на лице Цзян Мяня, лёгким щелчком коснулся его лба:
— Чему ты так радуешься?
— Ещё как радуюсь! Дорогой, ты только послушай…
Цзян Мянь обнял Янь Лина за руку и во всех красках расписал ему происходящее. Его глаза азартно сияли. Особенно его веселила развязка с аудиозаписью Цзян Чэнвэя, отправленной Цзян Юэ.
В этом мире тех, кто вызывал отвращение у главного героя-протагониста, обычно не ждало ничего хорошего.
— Та фотография была сделана с неудачного ракурса, — с улыбкой добавил Цзян Мянь. — А теперь настала очередь Цзян Чэнвэя и Чэн Фэна хвататься за голову.
— Выходит, ты с самого начала всё спланировал, — в глазах Янь Лина мелькнула затаённая нежность.
Хотя ему и не хотелось вспоминать собственные импульсивные поступки во время периода восприимчивости… спускать всё с рук Цзян Чэнвэю он не собирался.
— Ну разумеется! Я с самого начала заботился о тебе, а ты раньше вечно на меня ворчал, — Цзян Мянь ласково прижался к нему, выпрашивая поцелуй. — Муженёк, правда же я молодец?
— Очень молодец. Но я всё равно ревную, и что мне с этим делать? — бархатным шёпотом отозвался Янь Лин.
Он уже расстегнул манжеты и слегка распахнул ворот рубашки, выглядя куда более расслабленным и мягким, чем днём.
Видя, как Янь Лин непринуждённо откинулся на изголовье кровати и сознательно дразнит его низким голосом, Цзян Мянь тихо рассмеялся.
— Ну-у… Сегодня ночью я обязательно заглажу свою вину.
Он взял руку Янь Лина и нежно прижал её к своей талии.
***
Пока одни наслаждались ночным уединением, другие провели эту ночь в ярости и без сна.
Цзян Чэнвэй так и не решился заговорить с семьёй Чэн о расторжении помолвки, однако Цзян Юэ, следуя совету брата, уже переслал фотографии и остальные доказательства на личную почту отца Чэн Фэна.
Вымокший до нитки Чэн Фэн с трудом разыскал у озера свой разрядившийся телефон. На пороге дома его встретил суровый допрос родителей и та самая фотография, явно снятая с искажением перспективы.
Будущий глава клана Чэн мог позволить себе моральные изъяны, но не имел права быть настолько глупым, чтобы оставлять противникам компромат.
Впрочем, Чэн Фэну было не до родительских нотаций. Раздражённо заскочив в спальню, он с размаху захлопнул дверь. Едва гаджет подключился к сети, экран запестрел сотнями пропущенных вызовов и сообщений.
Смутное дурное предчувствие сжало тисками грудь. Открыв новостную ленту, Чэн Фэн наткнулся на прямую трансляцию пресс-конференции Корпорации Янь… и почувствовал себя персонажем кошмара, от которого невозможно очнуться.
— Как это возможно?!
Он сжал кулаки, а затем в бешенстве разнёс спальню, превратив в хлам всё, что попалось под руку. Бессильно опустившись на пол, Чэн Фэн тяжело дышал.
Если бы даже сейчас он не разгадал замысел Цзян Мяня, это было бы верхом глупости.
А ведь он искренне верил, что братья-Омеги из семьи Цзян недолюбливают друг друга! На деле же Цзян Мянь и Цзян Юэ с самого начала водили его за нос, разыгрывая спектакль.
Как всё могло так повернуться? Почему события развивались вопреки его планам?
Ведь он был в шаге от цели! Оставалось совсем чуть-чуть!
Продолжи Чэн Фэн и дальше спокойно играть роль наследника семьи Чэн, с ним вряд ли случилось бы что-то катастрофическое — разве что Янь Лин занялся бы им сразу после того, как разобрался с семейством Цзян.
Однако Молодой господин Чэн, привыкший к безупречным успехам во всём, впервые в жизни столкнулся с непреодолимым препятствием и впал в настоящую одержимость.
Словно заворожённый, он раз за разом пересматривал запись с выражением лица Янь Лина на пресс-конференции. Тот восседал в идеальном костюме, безупречно уложенные чёрные волосы оттеняли правильные черты лица, а глубокий, холодный взгляд абсолютно спокойно принимал восторги и восхищение публики.
— Не верю… Этого просто не может быть.
Чэн Фэн отказался верить, что Цзян Мянь по собственной воле встал на сторону Янь Лина. Он не мог смириться с тем, что Янь Лин снова обошёл его. С самого детства Чэн Фэна не покидало странное ощущение, будто оба брата Цзян предназначены ему судьбой, а Янь Лина ждёт плачевный финал… Но в итоге они единодушно выступили против него!
Не в силах проглотить эту обиду, Чэн Фэн подал на Корпорацию Янь в суд. Он жаждал личной встречи с Янь Лином, желая перед лицом общественности сорвать с него маску — пусть даже ценой проигрыша. Однако общественное мнение качнулось совсем не в ту сторону, на которую он рассчитывал.
Цзян Мянь действовал на редкость оперативно: заблокировав Чэн Фэна во всех мессенджерах, он просто выложил в сеть слегка отредактированную аудиозапись их разговора.
Янь Лин же даже не удостоил соперника личным присутствием, отправив на заседание юристов и доверенных лиц. Чэн Фэн потерпел сокрушительное поражение, превратившись в посмешище.
Поговаривали, что даже совет директоров семьи Чэн окончательно потерял к нему доверие.
В конце концов, у отца Чэн Фэна имелась целая вереница внебрачных детей — при желании всегда можно было выпестовать новую замену.
Потеряв всякую надежду, Чэн Фэн окончательно пал духом и попытался утопить досаду в алкоголе. Лишь тогда он осознал, что фальшивые друзья, раньше искавшие его расположения, разбежались кто куда, а Хэ Юаня и вовсе отправили за границу — выживать самостоятельно.
Цзян Юэ, некогда искренне пытавшийся отвечать на ухаживания Чэн Фэна, вопреки запретам отца съехал из поместья и тихо поселился у Ло Яна под предлогом «необходимости усердно учиться». Помолвка окончательно канула в лету.
Узнав об этом, Цзян Мянь искренне рассмеялся. Он легко мог представить, в какую ярость придет Чэн Фэн, если узнает, что Цзян Юэ воспылал чувствами к обыкновенному Бете.
Цзян Мянь с самого начала понимал: чтобы чисто закрыть задание, Чэн Фэна требовалось растоптать окончательно — и эмоционально, и влиятельно. Только так у того не останется ни малейшего шанса снова навредить Янь Лину, ведь подобная угроза легко могла бы подтолкнуть последнего к уничтожению этого мира.
Цзян Мянь слишком хорошо помнил хмурое, пугающее выражение лица Янь Лина в их первую встречу и ледяной, опасный блеск его темных глаз.
В конце концов, в секретных лабораториях Корпорации Янь помимо подавителей наверняка разрабатывалось и кое-что куда более разрушительное.
Впрочем, сейчас у Цзян Мяня совершенно не оставалось времени на удовлетворение собственного любопытства.
Янь Лин вдруг с предельной серьезностью сообщил ему, что хочет вернуться в старое поместье и откровенно поговорить с матерью. И он попросил Цзян Мяня поехать вместе с ним.
Цзян Мянь не стал возражать. Лишь когда машина остановилась у ворот старого поместья, он сжал ладонь Янь Лина и тихо спросил:
— Янь Лин, ты уверен? Если ты передумал, мы можем уехать в любой момент.
— Я уверен, — Янь Лин медленно перевёл дыхание и коснулся губами его лба. — Я больше не хочу, чтобы призраки прошлого мешали мне двигаться дальше.
Удивительное дело: с тех пор как он доверил Цзян Мяню свои самые мрачные воспоминания, желание окончательно развязать этот узел становилось всё сильнее, принося с собой непривычную решимость.
— Если мне всё равно придётся пройти через это, лучше сделать всё прямо сейчас.
Цзян Мянь чувствовал: его миссия вот-вот завершится.
— Дорогой, ты невероятно сильный, — искренне порадовался за него Цзян Мянь и, приподнявшись, ответил на поцелуй. — Пойдём, я буду рядом.
Старое поместье встретило их привычной роскошью, а Госпожа Янь, выдавшаяся навстречу на порог, казалась всё той же элегантной и мягкой женщиной, не тронутой грузом прошедших лет. Она тепло улыбнулась:
— Приехали? Проходите скорее, я как раз заварила хороший чай.
Янь Лин на мгновение замер, молча кивнул и проследовал за матерью в дом. Однако, опустившись на диван, он долго не мог произнести ни слова.
Почувствовав, как атмосфера в гостиной начинала стремительно густеть, Цзян Мянь незаметно ткнул его локтем в бок.
Янь Лин очнулся от нахлынувших воспоминаний и импульсивно привлёк Цзян Мяня к себе, крепко обняв за талию.
Затем он зажмурился, перевел взгляд на мать и с трудом выдавил из себя первую фразу, прозвучавшую удивительно резко и невпопад:
— У меня никогда в жизни не будет детей.
Цзян Мянь:
—…Пф.
http://bllate.org/book/36052/4706034
Готово:
