— Ах… ну…
Шань Цинцзэ послушно обернулся, глядя на него с готовностью выполнить любое поручение.
У Гу Цина дрогнуло сердце: — Ну… я вчера забыл спросить, как мне выплачивать тебе зарплату?
Уголки глаз Шань Цинцзэ изогнулись в улыбке: — О, ничего страшного, давай вернемся к этому позже, не к спеху.
— А деньги на продукты…
— Это тоже не к спеху.
Парень уже вовсю принялся стучать ножом, шинкуя овощи.
Гу Цин вернулся на диван, думая о том, что этот парень и впрямь невероятно хорош! Вот только человеку тоже нелегко приходится на подработках: зарплату-то можно выдать позже, но разве деньги на продукты не следует отдать ему сразу?
Поразмыслив немного, он достал телефон и перевел Шань Цинцзэ пятьсот юаней. Шань Цинцзэ даже не взглянул на экран, продолжая опустив голову хлопотать на кухне. Сидя на диване в гостиной и глядя на его широкую спину, Гу Цин снова вспомнил свои недавние мысли о будущей жене Шань Цинцзэ.
Эх… Из бедных семей часто выходят красавцы!
Гу Цин вздохнул и покосился на собственное жалкое отражение в стеклянной дверце шкафа.
Почему он сам не девушка? Будь он девушкой, побегать за таким вовсе не возбранялось бы.
Шань Цинцзэ двигался ловко и споро — сразу было видно, что ему не привыкать перебиваться случайными заработками. Не прошло и много времени, как он вынес из кухни четыре блюда и суп.
Гу Цин бросил взгляд на поднос в его руках и чуть не выронил глаза от неожиданности.
На тарелке горкой возвышались хрустящие креветки в масле, рядом — сверкающие ломтики тушеного мяса с бамбуковыми побегами, ароматные баклажаны в чесночном соусе ресторанного уровня, блюдо мишленовского вида с брокколи в густом бульоне, а также две пиалы с душистым белым рисом.
Гу Цин остолбенел.
Этих его жалких пятисот юаней на продукты не хватило бы даже на два таких обеда!
Но… почему две пиалы с рисом?
Гу Цин поднял голову и встретился взглядом с сияющими, изогнувшимися в улыбке глазами Шань Цинцзэ.
Красавец уселся напротив него, и все угощения заняли свои места на столе. Шань Цинцзэ стянул с головы фартук, который Гу Цин не стирал уже несколько лет, отбросил его в сторону и протянул хозяюшке пиару с рисом.
— Я хотел кое о чем с тобой договориться. Можно мне с сегодняшнего дня кушать вместе с тобой, когда я прихожу готовить?
У Гу Цина от этих слов заблестели глаза! Неужели он, одиночка с многолетним стажем, наконец-то обзаведется сотрапезником? Да еще и с таким… невероятно красивым Шань Цинцзэ!
— Ну…
Ему хотелось выпалить: «Конечно! Я о лучшем и не мечтал! Для меня это честь! О, боже мой!»
Однако, прежде чем слова сорвались с языка, собеседник заговорил снова:
— Я вечно мотаюсь туда-сюда и часто просто не успеваю нормально поесть. Если ты не против, я бы готовил и на себя…
— Не против!
Гу Цин поспешил перебить его, чтобы окончательно успокоить парня.
— Правда?!
Шань Цинцзэ выглядел невероятно довольным, его лицо просияло, и он тут же положил ему в тарелку крупную креветку.
— И еще: можешь больше не присылать мне деньги на продукты. Я буду покупать их сам.
— А? — Гу Цин замер с креветкой в палочках. — Как же так? Нужно обязательно платить. Ты ведь сам почти ничего не ешь, нельзя же, чтобы ты тратил свои деньги.
Шань Цинцзэ покачал головой и улыбнулся:
— Нет, я ем очень много. Даже не спорь со мной об этом.
Гу Цин чувствовал, что этот парень перед ним — поистине рождественский подарок, посланный небесами. Мало того, что он каждый день препо сюрпризы, так еще и человеком оказался просто золотым.
Так началась их совместная трапеза с Шань Цинцзэ.
Шань Цинцзэ действительно не стал принимать те пятьсот юаней, отправленные через WeChat, и Гу Цин чувствовал себя ужасно неловко: в конце концов, парень просто заходил перекусить, а в итоге полностью обеспечивал их стол продуктами.
Но все это было лишь началом. Шань Цинцзэ ходил к нему уже почти десять дней, появляясь то рано утром, то поздно вечером — в зависимости от графика других подработок. Однако неизменным оставалось одно: продукты, которые он приносил ежедневно, были абсолютно свежими, а еще…
Гу Цин уставился на лежащую посреди стола большую красную рыбу с довольно странной физиономией. Приготовленная на пару мякоть выглядела белоснежной и нежной. Гу Цин смотрел на нее, а ее широко раскрытые глаза, казалось, глядели прямо на него. Гу Цин сглотнул слюну:
— Что это за рыба? Выглядит дорого.
Проведя с ним бок о бок десять дней, Шань Цинцзэ уже почти не испытывал былой скованности. Он протянул руку, подцепил кусочек палочками и отправил в рот:
— Да обычный амур, на рынке купил.
Гу Цин поднял на него взгляд — глубокий и многозначительный.
Шань Цинцзэ выбрал лучший кусочек рыбы и положил ему в тарелку с абсолютно невозмутимым видом:
— Ешь давай, а то остынет — невкусно будет.
Гу Цин перерыл всю свою память за прожитые два с лишним десятка лет и смутно припомнил, что эта невзрачная красная рыба, кажется, называется ледяным коралловым окунем и стоит безумно дорого. Но поскольку цена за цзинь давно выходила за рамки его скромного бюджета, вникать в подробности он тогда не стал.
Однако, подумав секунду, он решил: с какой стати бедному парню, который даже в университете не учился и перебивается случайными заработками, покупать дорогого окуня? Наверное, он просто мается дурью. Раз говорит, что амур — значит, амур! Мир вон какой большой, неужто простому амуру нельзя чуток подурнеть внешностью или слегка накраситься перед смертью?
Успокоившись, Гу Цин невозмутимо съел рыбный кусочек. Ах… В жизни не ел ничего вкуснее!
Какой же Шань Цинцзэ мастеровитый! Умудрился приготовить речного амура так, будто это элитный окунь!
С того дня блюда на его столе начали постепенно выходить за рамки здравого смысла. Вслед за «накрашенным» амуром он отведал гигантских мутировавших речных раков, какие-то красные грибы, сорванные прямо у дороги, и черные древесные грибы, похожие на муэр, но невиданных доселе видов. Гу Цин ел с замиранием сердца, но находил еду невероятно вкусной.
Спустя десять дней Гу Цин с ужасом понял, что заметно поправился.
Черт!
Парень, у которого годами не прибавлялось ни грамма веса, с невыразимыми чувствами разглядывал в зеркале округлившиеся щеки. Оказывается, вот каково это — когда о тебе заботится другой человек. Хотя…
Он опустил взгляд, разблокировал телефон и уставился на жалкий остаток средств на счете.
Зарплату Шань Цинцзэ он еще не выплатил, да и эта сытая беззаботная жизнь рано или поздно подойдет к концу.
Гу Цин сидел на диване, не мигая глядя на тикающие на стене часы.
Ему пора было браться за поиски работы. Иначе он так и останется сидеть дома, превратившись в бесполезную куколку.
Впрочем, на сегодня у него была одна архисложная задача.
Ему нужно было во что бы то ни стало принять ванну!
С самого дня получения травмы Гу Цин не мылся толком ни разу: раку нельзя было мокнуть, так что ему приходилось с гримасой боли изо всех сил протирать себя влажным полотенцем. Волосы же и вовсе превратились в сплошной панцирь. И хотя Шань Цинцзэ ни разу не выказал и тени брезгливости, сам он больше не мог выносить собственное тело, от которого уже, казалось, исходил душок.
http://bllate.org/book/36048/4468919
Готово:
