Хьюз не мог представить, чтобы тот самый вечно хохочущий младший брат, которого он помнил, обладал такой безграничной властью.
Но, возможно… за те несколько тысяч лет, что минули, Лоджей, которого он когда-то знал, стал совершенно другим человеком.
Помолчав немного, Хьюз с грустью в глазах погрузился в воспоминания о былых приключениях.
Помимо Лоджея, он вспомнил и о своих созданиях. Прошли тысячи лет, и даже если они всё ещё живы, не забыли ли они его?
— Баал, Агарес, Вашак… — беззвучно шептал Хьюз, и его глаза слегка защипало.
В те времена, создавая своё первое дитя, он долго ломал голову над тем, какое дать ему имя. В конце концов, озарение пришло внезапно: он вспомнил о Ключе Соломона.
Семьдесят два Бога Демонов, у каждого своё имя, свои черты. Хьюз решил, что это отличная идея, и, опираясь на описания из Ключа Соломона, начал придавать форму своим созданиям.
Старшего сына он назвал Баал, второго — Агарес…
Когда родился Баал, Хьюз ещё не пал в Бездну, и чтобы обеспечить сына всем необходимым, он раздобыл множество ресурсов.
Хьюз немного поразмыслил, но его мысли вновь вернулись к его детям.
Баал, Агарес… за старших он не особо беспокоился, чувствуя, что выжить им не составит труда.
Его тревожили те, кто был хрупким и плаксивым, например, Элиог, который вечно цеплялся за его спину.
Ведь по задумке он должен был обладать Божественной властью господствовать над Войной, быть могучим, свирепым и невозмутимым, а на деле вышел несмышленым и слабым детёнышем с короткими ручками и ножками, который боялся, что его съедят монстры, стоило ему потеряться хоть на минуту.
— Должно быть, моего навыка Создания оказалось недостаточно.
Он открыл панель игры и увидел, что Иллюстрированный каталог творений по-прежнему залит серым цветом.
— Нужно придумать, как активировать игровую панель.
Хьюз нахмурился, его взгляд стал серьёзным.
Стоило ему представить, как после его смерти дети остались одни в тёмной Бездне, дрожа от страха и не имея никакой опоры, как сердце пронзила острая боль.
***
Тем временем в руинах на окраине города послышались голоса.
— Как могла образоваться брешь в великой магии, защищающей Имперскую Столицу?
— Наверное, монстр из Подпространства оказался слишком хитрым. Хорошо, что генерал Луонаэр был поблизости, иначе его не удалось бы так быстро схватить.
— Это точно, — человек, говоривший это, повернул голову и удивлённо спросил: — Генерал Луонаэр, что с вами?
Луонаэр тут же поднял голову, на его решительном лице промелькнуло изумление.
Что с ним? Он всё ещё думал об этом юноше, который, судя по всему, был Владыкой Бездны!
Его контрактный демон, свирепый и могущественный, ни за что не стал бы вести себя так покорно с обычным человеком!
Такое отношение подобает лишь высшим существам. А значит, этот юноша с вероятностью девять к десяти и есть Владыка Бездны!
Но он не мог понять, что вообще задумал Жрец Силин?
Либо Жрец Силин сам пригласил Владыку Бездны в Имперскую Столицу, либо он попал под его контроль?
Нет, всё не так. Луонаэр покрылся холодным потом. Ключевой вопрос в том, зачем тому вообще понадобилось приходить в Имперскую Столицу?
Придя к этой мысли, он поспешно спросил окружающих:
— Третий Легион вернулся в город?
— Третий Легион?
Молодой человек в военной форме, о чём-то задумавшийся, вдруг поднял взгляд на летящий вдали магический дирижабль и радостно воскликнул:
— Скоро! Генерал Луонаэр, Третий Легион возвращается с триумфом из похода в Подпространство!
Лицо Луонаэра побледнело. Он обернулся к стальному дирижаблю, приближающемуся к Имперской Столице, и прошептал почти беззвучно:
— Беда. Владыки Бездны недолюбливают друг друга, а командир Третьего Легиона как раз заключил контракт с одним из них.
Боюсь, случится нечто ужасное!
***
В то же время, глубоко в тёмной комнате, парящей высоко в небесах, некто внезапно приоткрыл глаза, явив миру ярко-зелёные зрачки.
Ему показалось, что он услышал голос, зовущий его по имени, — голос, от которого на душе стало так тепло и тоскливо.
— Элиог.
Элиог замер.
Этот звук заставил его вспомнить момент собственного рождения.
Первое, что он увидел, обретя форму и разум в глубокой и тёмной Бездне, было лицо юноши.
Лишь взглянув, он сразу понял: перед ним его Творец, его начало, его пристанище, его отец.
Однако в один день тот исчез, оставив его вместе с другими созданиями.
— …Почему мне кажется, что я слышал голос отца?
Элиог нахмурился. Его зелёные глаза медленно повернулись и замерли, устремившись в сторону Имперской Столицы.
***
Глава 3
Хьюз провёл весь вечер за чтением учебника истории, а на следующее утро отправился к Мемориалу Героев.
В нерабочий день ему не нужно было присматривать за магазином, и он был очень благодарен Жрецу Силин за такую заботу.
Утро выдалось снежным, всё вокруг было устлано белым покрывалом. По сравнению со вчерашним днём заметно потеплело, поэтому на улицах стало больше прохожих.
Некоторые из них выглядели измождёнными, с суровыми лицами, изборождёнными ветрами — по их походке было ясно, что уровень их культивации весьма высок.
— Третий Легион вернулся в город, сходим посмотрим?
— Третий Легион, семь раз исследовавший пределы Подпространства? Свет человечества! Конечно, идём!
Стоило заговорить о Третьем Легионе, как в глазах молодёжи вспыхнуло восхищение, и они тут же умчались прочь.
Хьюз прошёл мимо них, моргнул и тоже посмотрел на запад.
Огромный дирижабль застыл в пасмурном небе — он был слишком заметен, чтобы хоть кто-то в Имперской Столице мог его пропустить.
Западная часть Имперской Столицы была полностью отдана под военный округ, где постоянно курсировала техника, поэтому для местных жителей в этом не было ничего странного. Людей интересовал именно Третий Легион — крупное соединение, тесно связанное с демонами Бездны.
Хьюз остановился на обочине, задумчиво глядя вдаль, и пробормотал себе под нос:
— Демоны Бездны? Насколько я помню, монстры Бездны один безумнее другого, они были совершенно лишены рациональности. Как они могли заключить контракт с людьми?
Неужели после его смерти монстры Бездны за долгие века наконец эволюционировали и обрели разум?
В исторической книге, которую он читал, об этом не говорилось. Знания людей о Бездне были крайне ограничены. Демоны Бездны заключали контракты с людьми и одалживали им свою силу на протяжении стольких лет, но мотивы их поступков оставались для людей загадкой.
И сегодня медовый месяц между человечеством и Бездной, похоже, подходил к концу.
Хьюз, даже не прислушиваясь специально, уловил обрывки разговоров на улице:
— Похоже, Владыки Бездны больше не хотят одалживать силу людям.
— Правда? Но ведь половина военной мощи Империи держится на демонах Бездны, не так ли?
— Говорят, они собираются коллективно покинуть наш мир и отправиться в Подпространство.
Собеседники выглядели обеспокоенными.
За эти годы человечество добилось немалого прогресса, но по сравнению с необъятной Вселенной и более величественными цивилизациями, созданными Богами, они всё ещё казались несмышлёными детьми. Если Владыки Бездны уйдут, человечество неминуемо лишится великой защиты.
Кто-то спросил:
— Неужели ничего нельзя сделать?
— Прошли тысячи лет, но даже мудрецы не могут понять, что у них на уме.
— Быть может, только легендарный Повелитель Бездны способен их сдержать.
Хьюз погрузился в раздумья. Он задавался вопросом, кто такой этот Повелитель Бездны — в своё время, будучи в Бездне, он ни о каком Повелителе не слышал.
Подумав об этом мимоходом, он решил не тратить время зря — у него были дела. Хьюз повернул в сторону Мемориала Героев.
***
Снег прекратился.
На площади Мемориала Героев бродили дети, разглядывая то одну, то другую статую.
Всего на площади было семь статуй — слева направо стояли семь героев.
Самый важный герой стоял в центре, по краям располагались те, что имели меньшее значение.
А тот, что стоял в самом конце справа, вовсе не привлекал внимания.
Имя на табличке перед ним стёрлось, словно даже тот, кто высекал его, не знал, как зовут этого человека.
Его статуя была выполнена грубее всех остальных, казалось, её сделали наспех, просто чтобы заполнить место. Дул холодный северный ветер, снег оседал на камне, а из-за потепления по статуе стекали капли талой воды.
Люди толпились возле статуй центральных героев, и лишь перед этой, почти неприметной, стоял старик с седыми волосами.
На нём лежал явный отпечаток прожитых лет: глубокие морщины на лице, пелена тяжёлой житейской мудрости в глазах и неестественное спокойствие.
Он смотрел на статую с едва уловимой тоской, будто прошлые дни были лишь вчера, а тысячи лет пролетели как короткий сон.
Рядом со стариком стоял ребёнок. Он ни капли не был похож на своего спутника: у старика было самое обычное, непримечательное лицо, тогда как ребёнок отличался изысканной красотой и был одет в элегантные, дорогие одежды — всем своим видом он излучал аристократическое благородство.
Однако рядом с этим стариком ребёнок не смел проявлять спесь, хотя и не мог понять, почему тот проявляет такой интерес к этой статуе.
Мальчик тоже поднял голову, долго вглядываясь в изваяние, перебирая в памяти все исторические хроники, но не нашёл ни единого упоминания о подвигах этого героя.
В глазах ребёнка читалось всё большее недоумение — он не понимал, почему старик выделяет именно этого героя, а не кого-то другого.
Старик, заметив замешательство ребёнка, медленно повернул голову и низким голосом спросил:
— Не понимаешь почему?
Мальчик запнулся, его большие ясные глаза блеснули, и он честно признался:
— У меня отличная память, я прочёл много исторических книг и всё держу в голове, но не нашёл почти ничего о подвигах этого героя. Почему вы вспоминаете именно его?
Детская прямота достойна похвалы.
Старик улыбнулся, слегка прищурившись:
— В книгах записана далеко не вся история.
Мальчик просиял, в нём проснулась жажда знаний:
— Тогда, может быть, у него есть великие заслуги, о которых никто не знает?
Старик погладил подбородок, уголки его глаз приподнялись, и он спокойно произнёс:
— Вряд ли это можно назвать блестящими подвигами, которые так любят описывать историки.
Мальчик окончательно запутался.
Всё-таки он был ещё мал, и при всём своём уме ему не хватало жизненного опыта, чтобы постичь суть.
Старик перевёл взгляд обратно на статую и с глубоким смыслом сказал:
— Тебе достаточно знать, что в некотором смысле именно он внёс наибольший вклад в возвышение человечества, и только он по-настоящему достоин звания спасителя людей.
http://bllate.org/book/36042/4467332
Готово:
