Шан Иань слегка нахмурился, поднял голову и посмотрел на них:
— Разве нельзя поспать еще немного?
Ши Мяо просто относился к нему чуть лучше прежнего, и мальчик бессознательно тянулся к нему — это вошло у него в привычку, выработанную давным-давно.
Увидев, что Чжо Хуа покачал головой, Шан Иань всё же повернулся и позволил им войти.
Он стоял и смотрел, как Чжо Хуа и остальные медленно приближаются, а его опущенные маленькие ручки теребили пижамные штаны.
Ему ужасно хотелось самому разбудить Ши Мяо, но вдруг маленький папа проснется и, увидев его, забудет о прямой трансляции? Что тогда делать?
Папа говорил, что во время трансляции нужно стараться делать так, чтобы посторонние ничего не замечали.
Хотя его уже один раз разбудили, он всё равно немного боялся.
Ши Мяо почувствовал, как одеяло кто-то осторожно похлопал. Решив, что это Шан Иань, он немного приподнял край, но глаз так и не открыл:
— Юаньбао, в чем дело?
Несмотря на сильнейшую сонливость, в его голосе всё же слышались мягкие, успокаивающие нотки.
Раньше, пока они еще были дома, будить его ходил Шан Иань — подходить к ним было не слишком удобно.
Но теперь заспанное лицо Ши Мяо оказалось полностью открыто перед камерой: на его изящных чертах невозможно было заметить ни единого изъяна, а растрепанные прядки волос беспорядочно падали на лицо, пока он сам безмятежно спал, не ведая о происходящем вокруг.
Люди — существа визуальные; даже среди зрителей находились те, кому Ши Мяо не нравился, но летящая лента комментариев буквально сходила с ума.
[Господи-боже, неужели каждое утро можно видеть вот это?!]
[А-а-а-а, божественная красота Мяо-Мяо! Ранним утром, даже не встав с постели, он уже так прекрасен! Я же говорил, что он не может быть накрашен!]
[Да это наверняка он заранее встал, накрасился, а потом специально лег в кровать и ждал, пока кто-нибудь зайдет?]
[Тут же прекрасно видно: идет прямая трансляция, это шоу никогда не включает фильтры гостям.]
Услышав свое имя, Шан Иань подошел к Ши Мяо и только хотел что-то сказать, как заметил, что тот открыл глаза.
Мальчик инстинктивно отступил на шаг назад, но встретился взглядом с парой глаз, полных улыбки, и тут же был подхвачен чьей-то рукой.
Ши Мяо привлек его к краю кровати, усадил рядом и, уткнувшись носом ему в спину, лениво произвел:
— Это съемочная группа послала тебя разбудить меня? Так рано?
Он еще не до конца осознал, что в его комнате появились посторонние люди.
— Маленький папа, дядя-режиссер и остальные здесь... — раздался тоненький голосок.
Мозг Ши Мяо соображал секунды две, после чего он резко сел. Его волосы торчали во все стороны, а сам он выглядел совершенно растерянным.
Окинув взглядом людей вокруг и черный зрачок направленной на него камеры, он всё еще чувствовал себя не в своей тарелке:
— Услуга побудки?
К счастью, у него не было привычки спать голышом, иначе в этот момент он бы точно был готов сквозь землю провалиться.
Чжо Хуа с улыбкой смотрел на него, держась на почтительном расстоянии от кровати:
— Учитель Шэнь, это задание шоу, извините, что потревожили ваш отдых.
Ши Мяо мягко покачал головой и зевнул:
— Спасибо.
С этими словами он встал с постели, собираясь отправиться в ванную умыться.
Уже у дверей он обернулся на Шан Ианя:
— Юаньбао, ты уже умылся? Хочешь пойти с маленьким папой?
Шан Иань послушно последовал за ним. Он умылся очень быстро и вскоре вышел обратно.
В комнате уже никого не было, кроме съемочной группы Ши Мяо.
Посмотрев на знакомого дядю-оператора, мальчик открыто улыбнулся, помахал рукой в знак приветствия и самостоятельно направился к чемодану.
После чего с удивительным мастерством принялся складывать одежду.
Оператор, заметив это, пододвинулся ближе:
— Юаньбао такой молодец, даже знает, как помочь маленькому папе собрать вещи. Правда, твой маленький папа, кажется, не слишком силен в этом.
Шан Иань не стал задумываться над этим и не считал неумение справляться с вещами чем-то серьезным, поэтому и скрывать ничего не стал.
Он честно кивнул, не прекращая работать руками:
— Да, маленький папа не умеет. Когда папа дома, он всегда всё делает сам.
— Папа говорил, что раз маленький папа не умеет, ему не нужно специально учиться. Пока мы с папой рядом, ему не придется заниматься такими мелочами.
[А-а-а-а, сокровище мое, какое же ты послушное! Но не слишком ли рано говорить такое столь маленькому ребенку? Разве не родители должны заботиться о них?]
[Мое сердце растаяло, как же я хочу такого послушного ребёночка. Ладно, моя подруга мне такого родить не сможет.]
[Но ведь это так мило! Никто же не издевается над ним специально, в чем проблема? В каждой семье свои порядки, не нужно додумывать лишнего.]
[Мой ребенок тоже так делает! Если его не заставляют делать то, чего он сам не умеет, в этом нет ничего страшного.]
[Идеальный ребенок современного поколения! Малыш просто прелесть — и милый, и послушный, настоящий маленький ангелочек.]
[Тут есть желающие организовать группу по похищению маленьких ангелочков? Малыш, вообще-то я твоя мамочка.]
Ши Мяо как раз вышел из ванной и, услышав эти слова, сначала почувствовал, как у него защимило сердце, а затем смущенно подошел ближе:
— Всё в порядке, Юаньбао, маленький папа сам справится, посиди.
Шан Иань не стал спорить, а просто встал в стороне, словно собираясь понаблюдать за тем, как тот справляется.
Увидев, что Ши Мяо присел на корточки и выглядит так, будто совершенно не понимает, с чего начать, мальчик по-стариковски вздохнул:
— Маленький папа, давай лучше я.
Едва слова сорвались с его губ, он вдруг опустил взгляд, чувствуя внезапную боль в груди.
Ему стало страшно: он забыл, что раньше Ши Мяо просил его не выставлять напоказ эти его постыдные привычки перед камерой.
Внезапно ставшая мягкой атмосфера заставила Шан Ианя расслабиться, но он вовсе не знал и не понимал, что Ши Мяо потерял память.
Ши Мяо, изначально неловко улыбавшийся, вдруг заметил, что состояние Шан Ианя как-то изменилось.
Камера захватывала лишь верхнюю часть тела мальчика, и никто не обращал внимания на то, как его пальцы судорожно вцепились в штанину, побелев от напряжения.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, Ши Мяо протянул руку и легко погладил его по голове, произнеся мягким голосом:
— Тогда побеспокою Юаньбао.
Он слегка вздохнул, намеренно придавая своему голосу беспомощный и жалобный оттенок:
— Почему же маленький папа такой никудышный? Ничего-то я не умею. Что бы я делал без тебя и папы, а?
Общаясь с Шан Ианем, Ши Мяо специально смягчал голос, подстраиваясь под ребенка, чтобы все вокруг обращали внимание лишь на его интонации и это лицо.
Шан Иань поднял голову, моргнул, уставился на Ши Мяо и вдруг озарился лучезарной улыбкой. Его глаза, похожие на спелые ягоды черного винограда, казалось, сияли мириадами звезд.
Он покачал головой:
— Нет, маленький папа не никудышный, нельзя так говорить. Юаньбао обязательно будет хорошо заботиться о маленьком папе.
Впрочем, последние слова маленького папы привели его в восторг.
Конечно же, они с папой останутся рядом с маленьким папой!
Эта фраза, судя по всему, придала Шан Иань немного уверенности в собственных силах.
Перед виллой стояли все участники шоу, и возле каждого крутился его ребенок.
Заметив Му Бая, Ши Мяо попытался взять Шан Ианя за руку и пойти в его сторону, но замер на месте под тяжелым взглядом мужчины.
Он поджал губы, остановился рядом с Чжо Хуа и тихо пробормотал:
— Подумаешь, нельзя стоять рядом… Вечно ходит такой грозный.
То ли Му Бай услышал его бормотание, то ли просто поднял глаза в этот момент, но он бросил на Ши Мяо короткий взгляд.
Ши Мяо сделал невинное лицо, всем своим видом показывая, что это явно не он только что отчитывал режиссера... тьфу, то есть Му Бая.
— Уважаемые учителя, у нас нет четко заданных заданий, однако начиная с сегодняшнего дня вы больше не сможете жить на этой вилле — еда и ночлег теперь полностью на побережье.
— Каждому учителю будет выдана палатка и коробка спичек — это предметы первой необходимости. Если что-то сломается, мы сможем выдать замену, но если поломок будет две, вам придется искать выход самостоятельно.
Как только режиссер договорил, Чжо Хуа с некоторым унынием произнес:
— Режиссер, всего две вещи на всех — вам не кажется, что это слишком сурово для нас? К тому же нам запретили брать с собой снеки.
Все они были обычными людьми, привыкшими к благам современной жизни, и без привычных удобств действительно понятия не имели, как здесь выживать. ничуть не смягчился:
— Раз уж уважаемые учителя решили приехать сюда, вы должны были понимать специфику нашего шоу. О безопасности можете не беспокоиться, но если в какой-то момент вы не выдержите, то можете добровольно покинуть проект.
Вот только этот уход означал бы отказ от всех последующих мероприятий после шоу — в контракте это было прописано четко.
Для большинства гостей сходить с дистанции на середине было крайне невыгодно: и намучились бы вдоволь, и никакой пользы для популярности.
Сан Чжао нахмурился, выражая явное недовольство:
— Это уже чересчур жестоко. Без единой нормальной вещи никто в дикой природе не выживет.
Режиссер всё так же добродушно улыбнулся:
— Учитель Сан, вы тоже можете прямо сейчас заявить о своем отказе.
Сан Чжао подавился воздухом и посмотрел на Му Бая.
Не только он — все остальные тоже перевели взгляд на Му Бая, втайне надеясь, что тот скажет хоть слово и хотя бы попытается добиться каких-нибудь уступок.
Однако Му Бай сейчас явно витал где-то в облаках и вовсе не собирался открывать рот.
— Дядя-режиссер.
Шан Иань внезапно поднял руку, показывая, что хочет кое-что сказать.
Увидев его, режиссер расплылся в улыбке — этот ребенок был просто невероятно милым:
— Что такое, Юаньбао?
Шан Иань, похоже, уже привык к всеобщему вниманию и вовсе не смутился под чужими взглядами:
— А мы можем получить что-нибудь от комаров и насекомых? Это ведь тоже вещь первой необходимости?
Режиссер кивнул:
— Раз уж Юаньбао сам об этом попросил, то, конечно, можно.
Тут Му Бай наконец очнулся от своих мыслей. Вспомнив передачи, которые он смотрел раньше, и слова режиссера, он прищурился и с усмешкой протянул:
— Режиссер, если бы мы сами не заикнулись об этом, вы бы так ничего и не дали, верно?
После этих слов на площадке на мгновение воцарилась тишина, которую нарушил лишь виноватый голос режиссера:
— Кхм, ну… о таких разумных потребностях нужно заявлять сразу, иначе откуда нам знать?
Ши Мяо слегка приподнял брови и тоже подал голос:
— Но ведь это изначально предмет первой необходимости, вы сами об этом говорили с самого начала! Почему мы еще должны выпрашивать его отдельно?
Вдвоем они пели в унисон так слаженно, что режиссер окончательно смутился. Поскребя затылок, он отступил на шаг назад:
— Ладно, давайте так: если столкнетесь с непреодолимыми трудностями, у вас будет право на одну просьбу о помощи. Всего одну на всех участников, а не для каждого по разу.
http://bllate.org/book/36038/4466810
Готово:
