Ци Сюньшэн не обратила на нее внимания, ее мозг лихорадочно работал. Она сравнивала человека с телевизионного экрана с той, что приходила к ней во снах: форма лица — та же, черты — те же, а вот родинка на теле вызывала сомнения.
— Чего пялишься, чего пялишься! Нельзя тебе смотреть! — заметив, что та всё еще не сводит глаз с телевизора, Су Цзин вскочила на ноги и, раскинув руки, заслонила собой экран.
Ци Сюньшэн привыкла к ее властному и вздорному характеру и раньше бы не стала с ней связываться, но теперь всё было иначе.
Она уголки губ приподняла, слегка наклонилась и, опустя взгляд, посмотрела на нее:
— Она тебе нравится.
Ростом метр шестьдесят восемь, Ци Сюньшэн была на несколько сантиметров выше Су Цзин, так что по части уверенности она уже выиграла.
— Не твое дело! — Су Цзин встала на цыпочки, уперла руки в боки и посмотрела на нее в упор.
Раньше поставить Ци Сюньшэн на место всегда помогала старшая сестра Су Юнь, а на крайний случай за нее вступалась мать. Обычно Ци Сюньшэн старалась обходить ее десятой дорогой, и с чего это она сегодня сдурела — мало того что домой заявилась, так еще и лезет с разговорами.
— Она очень красивая, я ее заберу. — Ци Сюньшэн тронулась губами в улыбке.
Су Цзин редко видела ее такой уверенной в себе — в ее памяти Ци Сюньшэн с самого детства только и делала, что терпела издевательства.
Когда Ци Юйшуан была жива, Лу Цинлянь дружила с ней и часто брала Су Цзин и Су Юнь к ним в гости. С самого детства ни она, ни сестра не любили Ци Сюньшэн, поэтому вечно норовили ее задеть.
Тогда Ци Сюньшэн была очень послушной и никогда им не перечила.
Она что, расслышала?
Ци Сюньшэн что, объявила ей войну?
— Да это же Ци Чжао! С чего ты вообще взяла, что достойна ее? — Су Цзин едва зубами не скрежетала. Она видела Ци Чжао всего раз, да и то у друзей. Вчера хоть Ци Чжао и приехала, но внутрь заходить не стала — говорят, уехала, едва успев выйти из машины.
Кто знает, может, срочные дела появились.
— К тому же, неужели ты не знаешь, что у сестры Ци Чжао уже есть любимый человек? — от этих слов щеки Су Цзин постепенно залились румянцем.
Ци Сюньшэн изначально не собиралась с ней возиться, но, глядя на этот кокетливый и застенчивый вид, не удержалась от смеха:
— Только не говори, что это она в тебя влюблена?
— Именно так! — уголки губ Су Цзин почти до ушей разъехались, а во взгляде сквозило самодовольство. — Напомню тебе, сестра Ци Чжао никогда и никому не отвечала согласием на приглашения, но мое — приняла.
Ци Сюньшэн задумчиво протянула:
— Твое приглашение?
Су Цзин посмотрела на нее с брезгливостью:
— А то чье же? Не к тебе же ей приходить?
Ци Сюньшэн протяжно произнесла «о-о-у», ее улыбка становилась всё шире. Она заправила за ухо прядь волос, ее лицо мгновенно покраснело, а вид сделался застенчивым:
— Разве она тебе ничего о нас не говорила?
— Чего это ты краснеешь? Что за бред ты несешь? — лицо Су Цзин вмиг помрачнело, она отказывалась верить в этот вздор.
— Да она же вчера еще со мной оставалась, говорила, что хочет со мной пожениться, — изобразив мучительное раздумье, протянула Ци Сюньшэн. — Не думала, что младшая сестрица тоже влюблена, даже не знаю, как теперь быть-то.
Всё равно правду никто Ци Чжао не расскажет.
А испортить настроение Су Цзин было для нее высшим удовольствием.
И правда, стоило этим словам сорваться с губ, как во взгляде Су Цзин мелькнула злоба. Она схватила стоявшую поблизости вещицу, намереваясь запустить ею в обидчицу и заставить замолчать этот бред. Две собаки, уже давно крутившиеся неподалеку, стремительно подбежали к ней и преградили путь, а слишком резкий прыжок напугал Су Цзин до полусмерти.
Услышав шум, Су Тунмин и Лу Цинлянь тут же спустились со второго этажа проверить, что происходит. Увидев, что прибыла надежная опора, Су Цзин тут же со слезами бросилась в объятия Лу Цинлянь и, указывая на Ци Сюньшэн, пожаловалась:
— Мама, она меня обижает!
Су Тунмин тоже изобразил на лице крайнюю степень сочувствия и бросился утешать падчерицу, но когда перевел взгляд на Ци Сюньшэн, на смену сочувствию пришел упрек — такой взгляд Ци Сюньшэн видела уже много раз.
Если бы она не выросла, то сейчас отделалась бы далеко не одним лишь свирепым взглядом.
Какой бы сильной ни была Ци Сюньшэн, ей всего девятнадцать, и в этом доме чужой была только она одна.
Су Тунмин сначала было хотел высказать ей пару претензий, чтобы порадовать Су Цзин, но та уже развернулась и ушла. Ему оставалось лишь бессильно бранить пустоту:
— Столько лет тебя растили, а толку ноль, только и можешь, что сестру обижать.
……
Она шла очень быстро, и лишь когда шаги и голоса позади окончательно стихли, оглянулась на семейный особняк.
Это ее дом. Наступит день, и она вернется.
-
В то же время, в старинном замке-особняке, Ци Чжао покачивалась в кресле-качалке, лениво покручивая в руке бокал с красным вином. Ее завораживающие глаза были приоткрыты, а голос звучал томно:
— Она правда так сказала?
Какая-то мелкая мошка кружила возле ее уха, издавая жужжание:
— Да-да, именно так!
Она пригубила вина, погрузившись в раздумья.
— Хозяйка, хозяйка, а когда мне можно будет вернуться? — мошку Ци Чжао вырастила для охраны Усадьбы Роз, и она никак не ожидала, что однажды придется покинуть поместье ради защиты какого-то сопляка, что ее ужасно возмущало.
Ци Чжао сделала глоток вина, и на ее прекрасном, холодном как лед лице промелькнула улыбка. Тихо пробормотала:
— Скоро.
-
Как говорится, знаешь врага и знаешь себя — одержишь победу в сотне битв. Ци Сюньшэн прошерстила интернет в поисках новостей о Ци Чжао и, потратив два дня, оформила найденные сведения в файл.
Один лист бумаги.
Двое суток упорного труда — и всего одна страница информации.
Ци Чжао оказалась настолько загадочной фигурой, что, контролируя всю коммерческую жизнь Города Лочэн, она не позволяла утечь ни единой лишней детали.
Ничего не было известно о ее семье, точное положение ее недвижимости оставалось тайной, а журналистам удавалось взять интервью исключительно методом самовольного вторжения.
То новостное видео, что Ци Сюньшэн видела в тот день, вовсе не было добровольным выступлением Ци Чжао: репортеры нагрянули без приглашения, поэтому камера запечатлела лишь часть ее лица.
И как, думалось ей, можно быть такой напыщенной — позвать репортажчиков, а самой прятаться в машине, да еще и прикрываться веером наподобие полураскрытого цветка, воображая невесть кого.
Хотя человеком она, конечно, была выдающимся.
Ци Сюньшэн щелкнула по листу бумаги в своей руке — в самом низу была специально распечатана та самая фотография с половиной лица Ци Чжао из новостей.
Эти две ночи кошмары ей больше не снились.
И пусть оставалось неясным, была ли Ци Чжао тем самым призраком из ее снов, но то, что они выглядели точь-в-точь одинаково, определенно таило в себе какую-то тайну.
Чтобы добраться до правды, действовать нужно было через саму Ци Чжао.
Вот только Ци Чжао — не простой человек, и даже подобраться к ней было невероятно трудно. Единственными двумя известными широкой общественности местами, связанными с ней, оставались Небоскреб Си Юэ и баснословно дорогая Усадьба Роз.
Попасть в Небоскреб Си Юэ было несложно, но если бы Ци Чжао появлялась там лично, за столько лет хоть кто-нибудь да разглядел бы ее истинное лицо.
Поэтому оставалось уповать лишь на Усадьбу Роз.
У цветов есть свойство вянуть, но эта розовая плантация цвела круглый год. В свое время она произвела фурор по всему интернету, заставив толпы туристов стекаться в Город Лочэн лишь за тем, чтобы воочию взглянуть на Усадьбу Роз.
Однако позже несколько человек после визита туда слегли с несбиваемой высокой температурой, и в сети поползли зловещие слухи о проклятии этого места.
Вокруг Усадьбы Роз всегда дегустировала охрана, и даже в пик ее популярности посторонних внутрь не пускали — те пострадавшие пробирались тайком посреди ночи.
Только вот никто не ожидал, что после возвращения оттуда начнется непрекращающийся жар, а в бреду они станут твердить, что встретили призраков; когда же их расспрашивали подробнее, они ничего не могли вспомнить, лишь твердили о нечисти внутри и о том, что визит туда сулит лишь беды.
Находились и те, кто не верил в мистику, но всех их постигала та же участь. Даже те, кто просто издалека взглянул на поместье, возвращались домой с простудой и температурой.
Слухи обрастали всё более жуткими подробностями, и в конце концов само название Усадьба Роз превратилось в табу, о котором больше никто не смел упоминать.
И вот теперь новый репортаж вновь привлек внимание публики к этому месту.
Ци Сюньшэн слышала об Усадьбе Роз задолго до этого, но тогда она была полностью поглощена подготовкой к экзаменам в университети не придавала значения пустым сплетням; теперь же, услышав о них вновь, она сочла всё это пустой выдумкой.
— Неужели там и впрямь так жутко? — пробормотала Ци Сюньшэн, машинально потирая запястье.
Браслет ее еще не нашелся, и соваться туда сломя голову, пожалуй, стоило с осторожностью.
Все последние два дня Ци Сюньшэн пыталась связаться с тем мастером вне мира сего, но та словно сквозь землю провалилась — дозваниваться было бесполезно.
В этот момент раздался звонок.
Дзинь!
Посмотрев в монитор домофона, она увидела стоявшую у ворот Дан Сяньминь, которой тетя Чжан уже открывала калитку.
Ци Сюньшэн вышла из комнаты и спустилась вниз.
Дан Сяньминь уже сидела в гостиной на диване, ожидая ее, и при ее появлении у той прямо глаза засияли.
— Ты видела новости?
— Какие новости?
Дан Сяньминь включила свой телефон и переключила на экран с новостями:
— Посмотри, разве Усадьба Роз не прекрасна?
— Нормально.
— А смотри, это же Ци Чжао! Разве она не красавица? Прямо как небожительница! — Дан Сяньминь сложила руки у груди, а вокруг нее так и витали розовые пузырьки.
Дан Сяньминь показывала ей ровно тот самый сюжет, что она видела дома в день трансляции. Снова созерцать лицо Ци Чжао было неприятно.
— Она, — Ци Сюньшэн ткнула пальцем в экран смартфона, — красивая?
Дан Сяньминь закивала с усердием пьющего цыпленка.
Ци Сюньшэн усмехнулась:
— А что, если я скажу тебе, что человек из моих снов — это она?
Дан Сяньминь окаменела, переводя взгляд с телефона на Ци Сюньшэн, и наконец выдавила:
— У тебя что, мания величия?
Увидев, что та не верит, Ци Сюньшэн не стала вдаваться в объяснения — кто бы поверил, что всемирно известная бизнес-титанесса Ци Чжао выглядит точь-в-точь как та жуткая женщина из ее сновидений?
— Да это же Ци Чжао! Та самая Ци Чжао, что в пятнадцать лет основала Корпорацию Си Юэ! И ты говоришь мне, что она — тот самый призрак из твоих кошмаров?
Ци Сюньшэн продолжала молчать.
Только тогда Дан Сяньминь утихла и, всё еще сомневаясь, переспросила:
— Ты ведь не шутишь?
Ци Сюньшэн кивнула.
В тот же миг все розовые пузырьки вокруг Дан Сяньминь испарились, сменившись чистейшим гневом:
— Так получается, она бессовестно воспользовалась тобой! Как она могла переспать с тобой и сбежать!
Насколько ей было известно, Ци Сюньшэн не просто видела те странные сны — они с ней действительно разделили ложе наяву.
Ци Сюньшэн возразила:
— Это я с ней переспала.
http://bllate.org/book/36037/4466756
Готово:
