Лу Цинцзэ смущенно открыл глаза.
В медленно проясняющемся поле зрения отражался потолок его спальни.
Лу Цинцзэ неторопливо приподнялся на кровати.
На голове у него красовалось настоящее птичье гнездо, он смахнул с уголков губ слюну, которая текла во сне, и, массируя затекшую шею, огляделся по сторонам.
Это была его спальня.
Лу Цинцзэ зевнул и машинально нашарил рукой то место, где обычно оставлял у подушки телефон, но его там не оказалось.
Странно, обычно он всегда клал его у изголовья.
Озадаченно почесав затылок, он вдруг услышал доносящийся из коридора звон и стук — кто-то хозяйничал на его кухне.
Кто это?
Кто посмел заявиться к нему домой?
Неужели Цинь Яньсюэ прилетела за тысячи ли?
Лу Цинцзэ удивился еще сильнее. Перевернувшись на живот, он спустил ноги с кровати, сунул ступни в тапочки и, волоча еще не до конца проснувшееся тело, поплелся на выход.
Впрочем, если подумать, сон нынче выдался неплохой: ему наконец-то довелось увидеть во сне лицо Чу Юэ.
И лицо это оказалось поистине прекрасным.
Лу Цинцзэ остался весьма доволен и, поворачивая дверную ручку, все еще улыбался с умиротворенным выражением на лице.
Он распахнул дверь и заглянул на кухню.
В пустой кухне лопатка сама собой помешивала еду, приправы самостоятельно сыпали соль, сковородка балансировала на весу, а яйца разбивались и прыгали в кипящую воду.
Лу Цинцзэ замер:
— …
Улыбка сползла с лица Лу Цинцзэ.
Его первой мыслью было, что у него двоится в глазах, поэтому он изо всех сил протер их кулаками.
Картина не изменилась.
Второй мыслью Лу Цинцзэ было то, что он еще не проснулся. Он нервно хохотнул, повернулся и собрался вернуться в постель, чтобы доспать положенное.
Но стоило ему обернуться, как прямо перед ним возник зловещий призрак в багровых одеждах.
От него, как и вчера, разило густой, неизбывной злобой.
От страха Лу Цинцзэ взвизгнул раненой птицей, задом наперед бросился наутек и рухнул прямо на диван.
— Ты кто такой?! — завопил он.
И лишь когда крик сорвался с губ, в памяти с пугающей четкостью всплыли события вчерашнего вечера.
Кроваво-красные глаза призрака опустились на него.
— Ваше Высочество, — промолвил он. — Это я.
— …Чу Юэ? — Лу Цинцзэ дернул уголком рта.
Лишенные крови губы свирепого призрака дрогнули в подобии улыбки.
Он кивнул:
— Это я, Ваше Высочество.
Лу Цинцзэ лишился дар речи — в конце концов, в этот момент его гость выглядел по-настоящему ужасающе.
Сплошная Призрачная ци, мертвенно-бледное лицо, почерневшее межбровье, вздувшиеся вены и жилы, налитые кровью глаза и даже серебряные доспехи, сплошь залитые свежей кровью.
И пусть уголки его губ кривились в улыбке, казалось, в следующую секунду он свернет ему шею.
Лу Цинцзэ провел ладонью по лицу, изо всех сил пытаясь уговорить себя успокоиться, но принять увиденное получалось с трудом.
Славный генерал Чу-младший в свое время был настолько хорош собой, что даже его венценосный отец, привычный к трем тысячам красавиц императорского гарема, неизменно восхищался им, а порой с непроницаемым видом подтрунивал над Чу Хуном: «И надо же такому грубому вояке произвести на свет столь лучезарного красавца!»
И вот теперь этот красавец превратился в злого духа.
Лу Цинцзэ снова потер глаза и, помолчав добрую минуту, выдавил:
— Знаешь, в таком виде ты меня немного пугаешь. Дай мне привыкнуть.
Чу Юэ ничего не ответил.
Мгновение спустя Лу Цинцзэ услышал свист рассекаемого воздуха.
— Ваше Высочество, — осведомился Чу Юэ. — А так лучше?
Лу Цинцзэ убрал руки, откинулся на спинку дивана и посмотрел на него. Перед ним стоял все тот же юноша в красных одеждах и черном плаще, но черты его лица вновь стали человеческими. Пусть кожа оставалась мертвенно-бледной, как у покойника, но по крайней мере исчезли вздувшиеся вены, чернота на лбу и жуткая давящая Призрачная ци.
Если не считать бледности кожи и кроваво-красного блеска в глазах, во всем остальном он выглядел совершенно как живой человек.
Лу Цинцзэ сразу полегчало, он с облегчением выдохнул:
— Ты, оказывается, умеешь это прятать?
— Умею, — кивнул Чу Юэ. — Просто я был слишком занят, да и мы так долго не виделись, что совсем позабыл об этом.
— Чем это ты занят?
— Разумеется, охраной вашего нынешнего дворца, — ответил Чу Юэ.
— … — Лу Цинцзэ даже смотреть не хотел на свою крошечную, до неприличия тесную съемную квартиру. — С каких это пор во Дворце Пинлэ появилась одна комната с кухней-гостиной, общая площадь двадцать пять квадратов, коммуналка в триста юаней за воду и свет, квартплата раз в три месяца по сто тридцать пять, да еще и электронный замок на двери?
Чу Юэ горько улыбнулся и, не пытаясь оправдываться, лишь мягко спросил:
— Не желаете ли отведать завтрак, Ваше Высочество?
Глава 8. Лесные заросли. Я выбрал своим господином Ци Чжао, а не наследного принца…
Чу Юэ спросил, не хочет ли он поесть.
Лу Цинцзэ согласился без малейших колебаний — в конце концов, отказываться от еды мог только круглый дурак.
Бросив косой взгляд на кастрюли и сковородки, которые продолжали готовить безо всякой помощи человека, он по-прежнему находил эту картину крайне жуткой.
Чу Юэ подошел к нему и протянул руку.
Лу Цинцзэ не стал раздумывать: прожитая десяток лет назад прошлая жизнь оставила глубокую мышечную память, и его рука сама легла в ладонь Чу Юэ прежде, чем мозг успел осознать происходящее.
В тот же миг Лу Цинцзэ зябко передернуло от холода.
Как ни крути, а перед ним все еще оставался дух, и руки у него были ледяными, точно куски льда.
Шепотом извинившись, Чу Юэ помог ему подняться с дивана.
Аккуратно придерживая Лу Цинцзэ за руку, он проводил его до обеденного стола и только тогда выпустил из пальцев.
Чу Юэ отодвинул для него стул, и Лу Цинцзэ, испытывая легкое смущение и неловкость, устроился на сиденье.
Он не удержался от упрека:
— Тебе не обязательно так суетиться.
— Ваше Высочество не должно чувствовать себя обязанным. Между нами всегда были отношения государя и подданного.
С этими словами Чу Юэ выпрямился и отступил на два шага назад.
Бросив взгляд в сторону кухни, он заметил, как оттуда сами собой плавно поплыли по воздуху тарелки и пиалы.
Кушанья аккуратно опустились перед Лу Цинцзэ, образовав поистине роскошный завтрак.
Помимо пиалы с мясной кашей, здесь нашлось блюдо с паровыми булочками, множество изысканных чайных сладостей и даже крошечные тарелочки с маринованными овощами, разложенными с безупречной, строгой аккуратностью — ровно восемнадцать перемен блюд перед самым его носом.
Точь-в-точь как в те времена, когда он в прошлой жизни носил титул наследного принца.
Лу Цинцзэ почувствовал себя неловко.
Не успел он смутиться окончательно, как в его пальцы сами собой вложились парные палочки для еды.
От этого Лу Цинцзэ смутился еще сильнее.
Ему отчаянно хотелось хоть что-то сказать, но, просидев долгое время в молчании перед этим столом, заставленным едой императорского уровня, он напряг все извилины и выдавил из себя лишь:
— Тебе правда не стоило…
— Я просто делаю то, что должен, — неизменно ответил Чу Юэ.
Лу Цинцзэ тяжело вздохнул. Опустив взгляд, он с удивлением заметил, что на нем надета совсем другая одежда.
В отличие от вчерашнего наряда — футболки и серого худи, в которых он вернулся с работы, — сейчас на нем красовалась просторная домашняя пижама.
— …Это ты меня переодел?
— Да, — подтвердил Чу Юэ. — Разумеется, так вам будет намного удобнее отдыхать.
Лицо Чу Юэ оставалось совершенно спокойным и невозмутимым, словно происходящее было само собой разумеющимся, и Лу Цинцзэ даже растерялся.
— Вовсе не обязательно проявлять такую заботу, — сłожным выражением лица произнес Лу Цинцзэ. — Мне вовсе не нужно, чтобы за мной так ухаживали. Ты ведь генерал, к тому же все эти разговоры о государях и подданных канули в Лету две тысячи лет назад, я давно уже… никакой не наследный принц.
Понимая, насколько жестоко звучат эти слова для собеседника, Лу Цинцзэ на мгновение осекся.
Однако на лице Чу Юэ не дрогнул ни один мускул.
— …Сейчас я самый обычный мелкий служащий, особыми достижениями похвастаться не могу, да и мой отец больше не император, так что тебе нет смысла возиться со мной, — продолжил Лу Цинцзэ. — Я…
— Ваше Высочество.
Чу Юэ мягко перебил его.
Лу Цинцзэ тут же замолчал.
Призрак смотрел на него с абсолютным спокойствием:
— Кем бы вы ни родились в новом перерождении, вы навсегда останетесь моим наследным принцем. Я делаю лишь то, что велит мне сердце, и буду вечно верен Вашему Высочеству, — произнес он. — Моя преданность принадлежит вовсе не титулу наследника. Даже если бы вы не были кронпринцем, даже если бы в те далекие годы оставались всего лишь нелюбимым императорским сыном; даже если и сейчас вы не принц, а самый простой простолюдин — я все равно буду служить вам. Я выбрал своим господином Ци Чжао, а не наследного принца. Поэтому Вашему Высочеству не о чем тревожиться. Даже если у вас нет больше Дворца Пинлэ, а есть лишь этот крошечный уголок, я все равно готов обустроить его для вас. Куда бы ни отправилось Ваше Высочество — я последую за вами. Неужели… вы до сих пор не вспомнили те лесные заросли?
Взгляд Чу Юэ был пугающе тихим, гладким, подобно стоячей воде, в которой не осталось ни единой ряби, словно его вовсе не волновал ответ на собственный вопрос.
И Лу Цинцзэ умолк, потому что он помнил те лесные заросли.
Он знал, какая огромная боль скрывается за этим вопросом — это были воспоминания, которые для них обоих равнялись вырванному с мясом сердцу. Но раз Чу Юэ казался столь равнодушным, это значило лишь одно: он давно оцепенел от боли, а может, ему уже доводилось встречать слишком много потерянных наследных принцев по имени Ци Чжао.
Наследный принц Ци Чжао слишком часто забывал его и все, что между ними происходило.
Поэтому он привык. И перестал обращать внимание.
Он уже давно свыкся с тем, что его одиноко бросают на страницах бесконечных исторических летописей.
Осознав это, Лу Цинцзэ больше не смог произнести ни слова из тех, что собирался сказать.
— …Я помню, — тихо произнул Лу Цинцзэ. — Ладно, я вовсе не то имел в виду. Просто… пока не привык. Но я все равно рад, что ты пришел.
Чу Юэ улыбнулся, и на душе у него явно стало светлее.
Лу Цинцзэ тоже мысленно перевел дух: судя по всему, сердце верного генерала еще не окаменело окончательно.
Подняв пиалу с кашей, он вдруг замер.
Его взгляд упал на содержимое.
Чу Юэ тут же заметил перемену в его настроении:
— Что-то не так?
Лу Цинцзэ удивился:
— Эта каша… она что, теплая?
— Разумеется, теплая. Я приготовил ее с самого утра и оставил остывать специально для вас, — ответил Чу Юэ. — Только с плиты она слишком обжигающая, нельзя, чтобы Ваше Высочество обжегся.
— Э-э, нет, — покачал головой Лу Цинцзэ. — До этого каша была холодной… Разве не ты ее оставил?
Лицо Чу Юэ на секунду растеряло привычное спокойствие, словно в этот миг до него что-то дошло, и его черты мгновенно омрачились.
Он резко спросил:
— Кто-то уже приносил вам холодную пищу?
— Ага, оставляли прямо у порога, — кивнул Лу Цинцзэ. — Похоже, меня действительно пытались приманить на живца. К счастью, я к ней даже не притронулся.
Чу Юэ ничего не ответил, лишь сильнее нахмурился, а в его глазах отчетливо проступило жаждущее крови убийственное намерение.
Ли Уйи…
Сделав еще пару глотков каши и немного подумав, Лу Цинцзэ тихо позвал его по имени:
— Бу Ци.
http://bllate.org/book/36026/4465089
Готово:
