Запах Текилы, наполненный мощной агрессией, нахлынул волной, и Юй Юнь заранее ощутил физиологический позыв к тошноте —
Но внезапно свежий, тонкий и почти незаметный аромат мгновенно разбавил резкий запах спиртного.
Юй Юнь опешил.
Он был укутан в куртку Сун Чэнъюэ. Одежда альфы, широкая и просторная, скрывала его фигуру, словно надежный и мягкий защитный кокон, помогая его слегка спутанным мыслям обрести ясность.
Это был феромон Сун Чэнъюэ.
Юй Юнь сделал глубокий вдох. Феромоны, исходившие от куртки, помогли ему вернуть контроль над телом, которое до этого момента ощущалось слабым и обмякшим.
Из-за выпитого алкоголя зрение немного затуманилось. Он посмотрел на Сун Чэнъюэ и увидел, что тот стоит, потупив взор, вежливый и покорный, с выражением лица, которое действительно выглядело довольно жалко.
Его персиковые глаза подрагивали; в них больше не было того яркого, покрасневшего взгляда, который Юй Юнь видел в прошлый раз, но он всё еще казался беззащитным и легкой мишенью.
Совсем не похожий на того властного альфу напротив, который, сгорая от гнева, без всякого стеснения выпускал свои феромоны.
— И в каких же ты отношениях с тем официантом? — почувствовав, что друг не в духе, первым подал голос Цзинь Юйчи. — Ты так его защищаешь, неужели ты из тех неравнодушных граждан, что всегда готовы броситься на помощь?
— Не забывай, — с намеком добавил он, — вы с А-Юнем — жених и жених. С какой стати ты, будучи у него на глазах, смеешь обвинять его и Сун Чэнъюэ?
Слова Цзинь Юйчи попали точно в больное место Чжоу Цзинъяня.
Губы Чжоу Цзинъяня сжались в тонкую линию. Его поза, в которой он заслонял собой Тань Вэйвэя, внешне оставалась такой же непоколебимой, как и в начале. Но если присмотреться, на руке, которой он опирался о край стола, вздулись вены, и она мелко дрожала, словно от нечеловеческого усилия.
Он бросил взгляд на Цзинь Юйчи и, памятуя о его знатном происхождении, сдержал гнев, тщательно подбирая слова.
Но тут Сун Чэнъюэ подлил масла в огонь.
— А, — с видом внезапного озарения произнес он, — вы с тем парнем, вы двое…
На его лице промелькнуло сочувствие:
— Но разве правильно вести себя так при Юй Юне?
— А ты с какой стати открыл рот? — Столкнувшись с Сун Чэнъюэ, Чжоу Цзинъянь перестал подбирать выражения и, не в силах больше сдерживаться, яростно бросил: — Это тебя не касается, забирай свою одежду и проваливай!
Сун Чэнъюэ испуганно отступил на шаг.
В его глазах наконец блеснули слезы, он растерянно приоткрыл рот и тихо прошептал:
— Но я просто…
— Довольно! — холодно оборвал его Юй Юнь.
Его голос не был таким низким и властным, как у Чжоу Цзинъяня.
Но даже несмотря на его чистое звучание, все присутствующие, включая тех, кто перешептывался по углам, умолкли, как только Юй Юнь заговорил.
В этом пространстве остались лишь нежный мужской голос, поющий песню, да шум и смех, доносившиеся откуда-то издалека.
Юй Юнь смотрел на Чжоу Цзинъяня.
В его светлых глазах застыл холод.
— С какой стати ты вообще лезешь в мои дела? — насмешливо спросил он. — Как человек, который ищет настоящую любовь, или как жених, который хочет разорвать помолвку?
Эта новость прогремела как гром среди ясного неба, и шепот окружающих стал уже неудержимым. Лицо Тань Вэйвэя, которого Чжоу Цзинъянь прикрывал собой, сменило бледность на пунцовый оттенок; из этих нескольких реплик он мгновенно понял, какую роль ему отвели.
— Господин Чжоу? — его голос дрожал. — Значит… значит, у вас есть жених?
Чжоу Цзинъянь резко очнулся и, повернувшись, увидел за своей спиной Тань Вэйвэя, который стоял с пылающим лицом, прикусив губу, полный стыда и ярости. Выражение лица Чжоу Цзинъяня изменилось.
— Нет, Вэйвэй… — он сменил холодный властный тон на мягкий, умоляющий. — Я уже давно просил разорвать помолвку… Я не лгал, я хочу быть только с тобой!
— Но я… — Тань Вэйвэй тяжело дышал, пытаясь сдержать готовые пролиться слезы.
Он, казалось, не мог произнести слов вроде любовник или разлучник, лишь сердито топнул ногой и, развернувшись, убежал.
— Вэйвэй! — окликнул его Чжоу Цзинъянь и в панике бросился вслед.
Юй Юнь холодно наблюдал за этим фарсом, находясь в самом центре бури, и не произнес ни слова.
Толпа постепенно рассеялась, люди вернулись к своим напиткам и играм. Бар быстро вернулся в то состояние, в котором был, когда Юй Юнь только пришел, будто ничего и не случилось.
— Ты в порядке? — спросил Цзинь Юйчи.
— …Да, в порядке, — Юй Юнь выдохнул и повернулся.
Как только он обернулся, то увидел Сун Чэнъюэ, который всё еще стоял на прежнем месте.
Непонятно, почему он не ушел — он стоял в полном одиночестве, и его белая рубашка казалась особенно яркой в тусклом свете бара.
Телосложение альфы не казалось хрупким, но в его облике сквозило странное, одинокое убожество. Он полуприкрыл глаза, выглядя растерянным, словно чего-то ждал.
Юй Юнь снова уловил запах чая, исходящий от куртки.
А, так он не забрал одежду.
Подумав об этом, Юй Юнь собрался снять куртку и вернуть её Сун Чэнъюэ, но едва успел расстегнуть её наполовину, как тот вежливо его остановил.
Сун Чэнъюэ подошел ближе, соблюдая дистанцию — не слишком близко, но и не слишком далеко. Юй Юнь услышал его голос:
— Если не возражаете, поносите её еще.
Сказав это, он смущенно улыбнулся:
— Не поймите неправильно… просто боюсь, что вам будет неуютно.
Юй Юнь помолчал, глядя на Сун Чэнъюэ, в чьих глазах читалась искренность, а в манерах — мягкость, и не смог произнести слова отказа.
Цзинь Юйчи перевел взгляд с Сун Чэнъюэ на Юй Юня и спросил:
— Продолжим веселиться, А-Юнь?
— Я, пожалуй, пойду, — Юй Юнь поднялся. — Прости, вечер был испорчен…
— Ничего страшного, — понимающе ответил Цзинь Юйчи. — Разве это не проделки тех двоих? Иди скорее домой, переоденься.
Юй Юнь кивнул.
Затем он повернулся к Сун Чэнъюэ и сказал:
— Я ухожу.
Сун Чэнъюэ замер, собираясь что-то ответить, но Юй Юнь перебил его:
— Добавь меня в Вичат.
http://bllate.org/book/36005/4461188
Готово:
