Се Инь продолжал вести машину, не взглянув на Хань И и лишь бросил в ответ: — Какую ты несешь чушь, братец? Так мы едем или нет?
В этом вопросе Хань И ни капли не сомневался: — Едем, конечно. Раз уж слышишь стрекот сверчков, неужели не станешь сеять хлеб?
Оба одновременно понимающе улыбнулись, и только тогда Се Инь невозмутимо произнес: — Если он преступник, сколько бы ни прятал миллиардов в заднем кармане, мы обязаны привлечь его к ответственности. А если он не преступник, мы хлопочем вовсе не ради него, а ради профессиональной этики и совести.
Кабинет Ли Фэнчэня располагался на верхнем этаже здания корпорации. Лишь после трехкратного подтверждения секретарша провела Се Иня к Ли Фэнчэню.
Мужчине было около сорока, невысокого роста, а в самом его существе сквозила расчетливость — отчего он не вызывал откровенного отвращения, но и особой симпатии тоже.
— Ай-яй-яй, малыш Се, к чему же тебе было самому приезжать? Разве не проще поручить всё младшим братьям?
Чего Се Инь не умел, так это уступать в пустой болтовне, и он, открыто высмеяв самого себя, исподтишка нанес ответный удар: — Куда уж мне со своей одинокой должностью, много ли у меня подчиненных? Куда мне до вас, председатель Ли. Мой старик и то говорил: если в один прекрасный день этого жалкого жалованья перестанет хватать на еду, придется идти в подручные к председателю Ли.
Ли Фэнчэнь, прошедший сквозь бури торгового моря и давно достигший по меньшей мере восьмого любительского разряда старого лиса, услышав шпильку Се Иня, ничуть не сердился и по-прежнему лучезарно улыбался.
Се Инь наблюдал, как тот привычными движениями колдует над чайным столиком, принял протянутый ему цзиньцзюньмэй, пригубил и с восхищением произнес: — Отличный чай.
Они еще немного побросали друг другу вежливые банальности, и тогда Ли Фэнчэнь с поистине безупречным чувством времени завел речь о том, что довелось повидать и услышать за последние дни во время деловой поездки в Шанхай, косвенно подтвердив свое алиби на все последние пять дней.
Се Инь с напарником еще даже не заикнулись о том, что это за дело, а собеседник уже спешил откреститься от всего на свете — это поневоле казалось чересчур наигранным. Се Инь тоже решил, что болтовни и без того слишком много, пора переходить к тому самому порше.
Судя по словам самого Ли Фэнчэня, эта ледяная розовая тайкан была куплена в апреле этого года в подарок на день рождения одной из его сотрудниц.
Стоило слететь с губ словам сотрудница, Се Инь и Хань И переглянулись.
Хань И, поняв намек, подал голос: — Сотрудница?
— Ах... ха-ха, — Ли Фэнчэнь понизил голос, приняв таинственный вид. — Братец, в каком бы месте люди ни трудились вместе, их всех можно назвать коллегами-сотрудниками, верно? Ха-ха-ха.
Ли Фэнчэнь ни капли не скрывал сального выражения на лице, в котором явственно сквозило легкое хвастовство. Казалось, будто преуспевающему предпринимателю просто не положено по статусу обходиться без пикантных скандалов.
Однако Се Иня совершенно не волновало, трудится ли эта дамочка с ним в офисе или делит с ним постель. Всё внимание Се Иня было приковано к выражению лица Ли Фэнчэня.
От начала и до конца Ли Фэнчэнь смотрел исключительно в сторону Хань И, и за всю секунду его взгляд ни разу не обратился к Се Иню. Было очевидно, что он намеренно избегает Се Иня. Тон в этой фразе был повышенным, куда выше, чем мгновением ранее, когда они перекидывались пустяками. Сухая, неловкая усмешка сопровождалась легким вздергиванием подбородока. За столь короткий рассказ он трижды коснулся рукой носа...
Всё это вместе взятое говорило о том, что Ли Фэнчэнь, даже если и не лгал отъявленно, то говорил полуправду и явно что-то скрывал.
Се Инь прервал его монолог: — Так почему же эта машина оказалась на месте преступления, а не дома у вашей сотрудницы?
— Это же очевидно, товарищ Се! Угнали! — стоило зайти об этом речь, как голос Ли Фэнчэня взлетел еще на пару децибел. — Се, вы же полицейские, так защитите же мои интересы.
Се Инь совершенно проигнорировал его жалкое и напыщенное представление и продолжил: — Но почему же вы, лишившись машины, не обратились в полицию в первый же момент? И к тому же, на мой взгляд, председатель Ли вовсе не выглядит сильно обеспокоенным.
Услышав это, Ли Фэнчэнь откинулся назад в поворотном кресле, хотя до этого подавался вперед, упер указательный палец в верхнюю губу и деланно задумался. Затем внезапно усмехнулся: — Офицер Се, подумаешь, какой-то порше, неужели вы думаете, что я стану принимать это близко к сердцу?
Се Инь мысленно выругался: в вашем-то возрасте, да с вашей-то внешностью не стоит так старательно напяливать на себя образ властного гендиректора. Подавив тошноту, подкатывавшую к горлу, он помрачнел и допытывался: — А человеческая жизнь, оборвавшаяся в вашей машине, — неужели и это вы не принимаете близко к сердцу?
Голос Се Иня был низким, от прежней шутливой вежливости не осталось и следа — он походил на холодный песчаный ветер, несущий с собой острые обломки камней, который не перестанет резать плоть до тех пор, пока не сотрет ее до костей.
Ли Фэнчэнь вдруг почувствовал, как сердце у него сжалось от испуга: на долю секунды в глазах Се Иня мелькнул сгусток самой настоящей ледяной жути. Ли Фэнчэню показалось, что стань этот холод хоть чуть-чуть сильнее — и он превратится в смертоносную жажду крови.
Он тут же свернул улыбку, и под этим незримым давлением его тон заметно смягчился: — Вот поэтому я и сотрудничаю с вами, товарищами полицейскими. Я человек, знаете ли, склонный к состраданию ко всему живому.
Хань И почувствовал, что капитан Се отлично заложил для него почву, и поспешил развить успех: — Значит, вплоть до упомянутого вами исчезновения этой машиной неизменно пользовалась та самая женщина-сотрудница?
Ли Фэнчэнь утвердительно кивнул: — Совершенно верно, ее зовут Чэн Шаша. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, можете заняться ее проверкой.
— Больше никто не прикасался к этой машине?
— Никто.
Хань И машинально коснулся принесенной с собой папки с документами и перевел взгляд на Се Иня. Затем повернулся к собеседнику и продолжил: — Хорошо, председатель Ли. Позвольте мне побеседовать с этой госпожой Чэн тет-а-тет.
Как только Ли Фэнчэнь протянул руку, собираясь поднять трубку стоявшего на столе проводного телефона, Се Инь остановил его.
— Не нужно, председатель Ли, на сегодня допрос окончен, спасибо за сотрудничество. Пожалуй, мне стоит просветить вас насчет того, что помогать полиции в их работе — священный долг каждого гражданина. Тем более что человек погиб в вашей машине, и вы находитесь под определенным подозрением. Содействие нам — ваш единственный выбор, и к гребаному состраданию к живому это не имеет ни малейшего отношения.
С этими словами Се Инь, подгоняемый взглядом Ли Фэнчэня, развернулся и зашагал прочь вместе с Хань И. Уже в самый момент, когда он распахнул тяжелую дверь кабинета, его шаг внезапно замедлился.
Он резко обернулся, и уголки его губ тронула многозначительная улыбка: — Председатель Ли, а у запонок, что купила вам жена, превосходный вкус.
http://bllate.org/book/36001/4460584
Готово:
