Он со слезами на глазах втянул носом аромат лапши, даже не подозревая, что эта миска станет его последней трапезой перед казнью.
На щеках Сун Цзяня проступили две маленькие ямочки, и он с улыбкой произвел:
— Господин Тан, ешьте скорее, пока не остыло.
Тан Лай кивнул и уткнулся носом в лапшу.
— Слюр-р-р-р-р!
Сделав один втягивающий глоток, он утер нос.
— Слюр-р-р-р-р-р!
Внезапно Тан Лай схватился за горло и тяжело задыхал, его лицо покраснело до такой степени, что стало багровым:
— Эта лапша… эта лапша…
— Здесь яд! — завопил он.
Выкрикнув это, Тан Лай плашмя рухнул назад.
Сун Цзянь аж подскочил:
— Какого чёрта?!
Что за хрень происходит?!
Охваченный паникой, он бросился к упавшему Тан Лаю:
— Господин Тан! Господин Тан, очнитесь!
Сун Цзянь заорал на всю округу:
— Есть тут лекарь?! Кто здесь лекарь?!
Врача сюда! Врача! Позовите врача!
В этот самый момент кто-то из испуганной толпы зевак громко крикнул:
— Пятый сын семейства Мао здесь!
Сун Цзянь обернулся и, узнав старого знакомого, едва не расплакался от избытка чувств.
— Лекарь Мао! Спасите человека!
Глава 8. Взываю к Небесам, чтобы отличить верных слуг от предателей!
Старичок вихрем вылетел из толпы, опустился на корточки рядом с Тан Лаем и принялся того осматривать. Не прошло и двух секунд, как он вынес вердикт:
— Господин Тан подавился рыбным шариком!
Первое слово, промелькнувшее в голове Сун Цзяня, было: «Прием Геймлиха!»
Лекарь Мао явно обладал огромным опытом в подобных делах. Не дожидаясь указаний от Сун Цзяня, он решительно заявил:
— Предоставьте это мне!
С этими словами старичок принялся разминаться: поприседал на левую ногу, на правую, размял поясницу, помахал руками, а затем сделал широкой шаг вперед, обхватив Тан Лая сзади. Его руки точно легли прямо между пупком и ребрами пострадавшего.
— Ха!
— Ха!
— Ха!
…
— Ух!
Наконец, в какой-то момент Тан Лай со стоном кашлянул, и рыбный шарик, словно скрытое метательное оружие, вылетел из его горла, со стуком во что-то врезался и упал на землю.
Толпа зевак разразилась бурными овациями и ликующими криками.
— Славненько! Отлично!
— Выжил! Он выжил!
— Божественный лекарь!
Тан Лай слабо приоткрыл глаза, его подхватили под руки и усадили неподалеку.
Сун Цзянь искренне поблагодарил:
— Спасибо вам, лекарь Мао, вы меня спасли!
Лекарь Мао отмахнулся:
— Пустяковое дело, господину Суню не стоит благодарностей.
В этот момент Сун Цзяню показалось, что от лекаря Мао исходит ослепительное сияние.
Прошло довольно много времени, а свечение всё никак не гасло. Лишь приглядевшись, Сун Цзянь понял: оказывается, лекарь Мао просто стоял прямо перед огромным красным фонарем.
Он поспешно сделал шаг в сторону, а затем, вспомнив недавнее представление лекаря Мао, не удержался и спросил:
— Лекарь Мао, у меня есть вопрос, не знаю, стоит ли задавать.
Лекарь Мао ответил:
— Спрашивайте смело.
Сун Цзянь поинтересовался:
— Ваше полное имя случайно не… Мао Ли?
Лекарь Мао вытаращил глаза:
— Господин Сун даже помнит имя этого старика!
Сун Цзянь: «……»
Вот чёрт.
— Какое у вас… заморское имя.
Разумеется, заморское в восточном смысле.
Господин Тан только что побывал на пороге царства мертвых и всё еще не отошел от пережитого шока, так что продолжать расспросы было бесполезно.
Сун Цзянь расплатился за лапшу, и как только Тан Лай немного перевел дух и пришел в себя, помог ему подняться, вывел из Ресторана Цзуйсянь и велел подать экипаж, чтобы отправить чиновника домой.
Лекарь Мао к тому моменту тоже давно удалился.
По дороге он всё думал о том, почему это чиновник Сун из Управления Тяньча вдруг оказался вместе с чиновником Таном из Министерства чинов? Уж не воля ли это императора?
Но зачем Вашему Величеству понадобилось, чтобы господин Сун среди ночи звал на свидание господина Тана в Ресторан Цзуйсянь? Неужели дело в том, что…
Он шагал по улице и предавался самым диким фантазиям, пока до его слуха не донесся голос ночного стражника.
— БУХ! — БУМ!
— БУХ! — БУМ!
— БУХ! — БУМ!
— Воздух сух, берегитесь огня!
Наступила первая стража, что означало окончание часа сюй.
Лекарь Мао покачал головой и ускорил шаг, спеша домой.
Спустя какое-то время его шаги замедлились, а боковой взгляд зацепился за нечто странное.
Повернув голову, он с удивлением обнаружил, что дошел до самого входа в поместье Тана.
Самое ужасное было то, что перед воротами поместья Тана почему-то висели белые погребальные полотнища и бумажные флаги, а слуга причитал у входа, заливаясь слезами:
— Ой, хозяин мой…
Лекарь Мао: «???»
Еще более невероятным оказалось то, что, стоило лекарю Мао повернуть голову в другую сторону, как он увидел самого Тан Лая, только что слезшего с экипажа.
Лицо Тан Лая было мертвенно-бледным, но он одарил лекаря Мао натянутой доброжелательной улыбкой:
— Лекарь Мао, сегодня…
Лекарь Мао истошно завопил:
— Призрак! —
После чего закатил глаза и грохнулся в обморок.
Тем временем во дворце темный стражник, сопровождавший Сун Цзяня из Ресторана Цзуйсянь, прибыл в Императорский кабинет раньше всех.
Он слово в слово доложил о ночных передвижениях Сун Цзяня.
Сяо Инвай даже не поднял головы:
— Ты говоришь, что, ожидая людей у ворот Умэнь, он перепутал Тан Лая и Гао Кайцзи?
Стражник ответил:
— Так точно.
Сяо Инвай взял кисть и что-то набросал на бумаге.
Лишь спустя долгое время он снова произнес:
— И после этого он просто угостил Тан Лая миской лапши?
Стражник поправил его:
— Докладываю Вашему Величеству, это была свежеприготовленная мастером супервкусная лапша на рыбном бульоне.
Сяо Инвай: «?»
Насколько она вообще могла быть вкусной?
Он снова спросил:
— В лапшу подсыпали яд?
Стражник доложил:
— Господин Тан именно так и кричал перед тем, как потерять сознание, но потом появился лекарь Мао.
— И поставил диагноз: подавился рыбным шариком.
На следующий день во время утреннего досмотра у ворот Умэнь.
Среди толпы сановников, ожидавших начала аудиенции, то и дело вспыхивали перешептывания.
Стоявший впереди Гао Кайцзи выглядел еще более странно, чем вчера: он то и дело оглядывался назад и вперед, словно что-то выискивая.
Лишь после трех ударов колокола на башне все стихли, и чиновники построившись рядами вошли через левые и правые ворота.
В Тронном зале Цзиньлуань.
Церемония утреннего приветствия императора только что завершилась, когда Гун Дэфу тихонько наклонился к уху правителя:
— Ваше Величество, господин Тан сегодня хворает, поэтому с самого утра прислал людей из поместья отпроситься по болезни.
Сяо Инвай приподнял веки, бросил короткий взгляд и ничего не стал расспрашивать, лишь бросил:
— После аудиенции пусть лекарь Мао навестит его в поместье.
Гун Дэфу слегка замялся, не зная, как лучше преподнести новость.
Поколебавшись мгновение, он произнес:
— Лекарь Мао вчера ночью тоже был в поместье господина Тана… и тоже заболел, говорят, на него напала злая нечисть.
Сяо Инвай приподнял бровь:
— Мм?
Придворные чиновники внизу уже нетерпеливо рвались доложить об этом деле.
— Ваше Величество! Господин Тан всегда отличался крепким здоровьем, но прошлой ночью у него внезапно приключился тяжелый недуг, едва не стоивший ему жизни! В этом деле кроется глубокий умысел, просим Ваше Величество во всем разобраться!
— Лекарь Мао обладает выдающимся медицинским искусством, но даже он пал перед воротами поместья Тана — здесь определенно кто-то плетет интриги за спиной!
— Ваше Величество!
— Ваше Величество! Прошлой ночью, когда господин Тан покидал дворец, его лицо пылало здоровьем, а голос гремел колоколом! Вы должны восстановить справедливость ради господина Тана!
В тронном зале стоял такой галдеж, будто все собрались на птичьем дворе. Сяо Инвай наугад указал на первого попавшегося человека:
— Господин Гао, говорите вы.
Гао Кайцзи: «?» Я вообще рот открывал?
Молодой император на троне устремил на него прямой взгляд.Поразмыслив немного, Гао Кайцзи выдал:
— Докладываю Вашему Величеству: Чэнь знаю лишь, что по окончании вчерашней вечерней аудиенции господин Сун разыскивал господина Тана.
Сяо Инвай подпер пальцем висок и жестом велел:
— Продолжайте.
Гао Кайцзи возмущенно выпалил:
— Видимо, замышлял гадости обо мне!
Сяо Инвай на мгновение умолк, почувствовав неладное.
И точно, в следующую же секунду.
Гао Кайцзи затянул:
— Ваше Величество! Сей скромный слуга чист, как лотос, выросший из грязи, и неколебим средь чистых вод! Злоумышленник может не совершать преступлений, но он не в силах заставить собак молчать...
Вся придворная знать даже не успела его остановить, как на пике эмоций Гао Кайцзи поперхнулся собственной слюной:
— Кхе-кхе-кхе-кхе… кхе… кхе-е-е-е… тьфу…
— Тьфу-у-у…
Гун Дэфу закрутился волчком: он подбежал к сановнику и принялся хлопать его по спинам:
— Ох, господин Гао, в вашем возрасте уже не стоит так волноваться!
Гао Кайцзи, продолжая отхаркиваться, бормотал:
— Наш род Гао… кхе… из поколения в поколение служил трону верой и правдой…
Сяо Инвай потер переносицу:
— Пан Цин.
Пан Цин тут же вышел из строя и шагнул вперед:
— Ваше Величество, этот Сун Цзянь — человек коварный и вероломный. То, что он тайком обрабатывает высших сановников двора, невольно заставляет подозревать его в дурных замыслах. Если… если он пытался посеять вражду между господином Таном и господином Гао, то такое злодеяние и вовсе заслуживает смертной казни!
Из-за прошлой попытки мятежа репутация Сун Цзяня среди гражданских и военных чинов была ниже плинтуса, и за последние дни столичные ведомства завалили императора бесчисленными доносами на него.
Стоило ему закончить, как другие тут же принялись поддакивать.
— Верно, Ваше Величество, такого человека, как Сун Цзянь, нельзя оставлять в живых!
— Мятежник Цзи Минъи тогда во все услышанье выкрикивал имя Сун Цзяня, мы все это отчетливо слышали!
— Ваше Величество, держать Сун Цзяня подле себя смертельно опасно!
……
Сяо Инвай не спеша выслушивал гневные тирады придворных вельмож.
Наконец, когда последний оратор умолк.
Он усмехнулся:
— Я понял.
……
Сун Цзянь в то же утро, едва проснувшись, стремглав выбежал из дворца Яньнин. Спалось ему на удивление неплохо: он отключился еще в полночь и даже не заметил, когда именно трудолюбивый император отправился на утреннюю аудиенцию.
Вернувшись в Управление Тяньча, Сун Цзянь решил сперва искупаться, а уж потом снова лечь спать. Он преспокойно уселся в деревянную бадью и напевал под нос песенку: намываю, намываю, как вдруг в дверь забарабанили кулаки.
— Господин! Господин! Из Императорского кабинета! Вас вызывает император!
Сидящий ситечком голышом Сун Цзянь: «?»
В Императорском кабинете.
Сяо Инвай впервые в жизни отправил людей за Сун Цзянем.
Вернувшийся гонец доложил:
— Ваше Величество, господин Сун принимает ванну.
Второй заход.
Гонец:
— Ваше Величество, господин Сун только что вылез из воды и одевается.
Третий заход.
Гонец:
— Ваше Величество, господин Сун никак не может уложить волосы, наверное, придется еще немного подождать.
Четвертый заход.
Гонец:
— Ваше Величество…
Сяо Инвай потерял всякое терпение:
— Притащите его сюда немедленно!
В итоге Сун Цзяню с недочесанной наполовину шевелюрой заломали руки и выволокли прочь, оставив его пребывать в полном недоумении на протяжении всего пути.
http://bllate.org/book/35998/4460286
Готово:
