Чэн Ханси растерянно моргнул. Он долго и заторможенно смотрел на Пэй Наньсиня, прежде чем с трудом выдавить из себя:
— Нет, я не...
— Что «не»? — Пэй Наньсинь пододвинул к нему глиняную кружку. — Воды хочешь?
Жажда и вправду мучила Чэн Ханси. Он едва заметно кивнул и попытался приподняться, но изнурённое тело не слушалось, и ему оставалось лишь виновато смотреть на своего спасителя.
— Ну ты и... — Пэй Наньсинь осёкся. Под этим ясным, обезоруживающе чистым взглядом все едкие замечания, вертевшиеся на языке, разом растаяли.
Слишком уж этот парень походил на беззащитного зверька.
«Ладно, чего я к нему привязался? Совсем ещё мальчишка».
Пэй Наньсинь быстро примирился с действительностью. Придерживая Чэн Ханси за спину, он аккуратно притянул его к себе и поднёс край кружки к его губам.
Чэн Ханси пил медленно, крошечными глотками, точь-в-точь как ослабевший детёныш. Лишь когда вода на самом донышке почти иссякла, он отстранился.
Убедившись, что тот напился, Пэй Наньсинь уложил его обратно на подстилку и отставил кружку.
— Рассказывай, что у вас там стряслось?
Но стоило ему обернуться, как он увидел, что веки Чэн Ханси дрогнули и снова плотно сомкнулись.
— Эй, Чэн Ханси? — Пэй Наньсинь закинул в рот последнюю ягоду и тихо заворчал: — Ну надо же, моментально отключился.
Он вызвал панель Системы BW, но та по-прежнему хранила молчание.
Пэй Наньсинь поднялся, с наслаждением потянулся и ушёл в лес. Вернувшись со связкой стволов, срубленных позавчера, он споро соорудил ещё один просторный шалаш.
Нарвав охапку крупных листьев, обустроил из них мягкую лежанку, а после заглянул проведать больного.
Половина дня уже пролетела, а этот неженка даже не пошевелился.
Пэй Наньсинь долил в кружку чистой воды, поставил её так, чтобы парень мог дотянуться рукой, и, закинув на плечо мотыгу, отправился к своему рисовому полю.
За прошедшие два дня над землёй проклюнулись первые нежно-зелёные побеги. Пэй Наньсинь прикинул на глаз: взошла уже добрая половина семян. Отличный результат. Если обойдётся без неприятных сюрпризов, через пару дней зазеленеет всё поле.
Отмерив шагами расстояние, он принялся копать. В двух шагах от посадок он проложил глубокую замкнутую канаву, взяв рисовое поле в квадратное кольцо.
Выбрав самый дальний от реки угол, он прорубил отводной канал к полю, а на противоположной стороне прорыл сточную траншею к руслу. Уровень дна траншеи он выверил почти вровень с речной гладью, чтобы поток не размывал берега и легко поддавался контролю.
После дождей река часто капризничала. Веди он канал напрямую, малейший паводок просто затопил бы неокрепшие всходы, а круговой ров служил надёжным буфером.
Пэй Наньсинь отыскал увесистый валун, идеально подходящий по ширине к траншее, притащил его к берегу и ещё раз придирчиво осмотрел всю систему.
— Ну, с богом. Вроде всё ровно.
Взмахнув мотыгой, он снёс последнюю земляную перемычку, отделявшую реку от канала.
Вода робкой струйкой потекла в траншею. Пэй Наньсинь выворотил оставшиеся комья глины, и ручей устремился вперёд уверенным потоком. Огибая поле по рву, речная прохлада постепенно заполняла систему, пока уровень воды не поднялся до нужной отметки.
Заметив, что вода вот-вот скроет крошечные ростки, Пэй Наньсинь заклинил канал заготовленным камнем и наглухо забил зазоры мокрой глиной.
Река отступила, оставив на поле ровно столько влаги, сколько требовалось.
Пэй Наньсинь стёр со щеки грязные брызги и самодовольно усмехнулся:
— Идеально.
Он открыл интерфейс Системы BW. Очки строительства подскочили до трёх пунктов — система начислила комбо-бонус за обустройство поля и оросительного канала. На панели строительства разблокировались две новые ячейки: молоток и лопата.
[Молоток: Мал клоп, да вонюч! То есть... даже крошечный молоток способен сокрушить великанский валун. Не стоит недооценивать этого малыша!~]
[Лопата: Мастер на все руки и ваш верный соратник в поисках зарытых сокровищ!~]
Бросив быстрый взгляд в сторону шалаша и убедившись, что Чэн Ханси всё ещё спит, Пэй Наньсинь материализовал оба инструмента.
Молоток оказался небольшим и на удивление лёгким.
Пэй Наньсинь взвесил его в руке — сидел как влитой. Таким и отбиваться в случае чего удобно, и руду дробить, да и раскалывать проклятые булыжники с замурованными руками зомби в пещере будет сподручнее.
Лопата внешне ничем не отличалась от тех, какими пользуются обычные дачники на Земле.
С виду — совершеннейшая банальность, но Пэй Наньсинь прекрасно понимал: эти четыре строительных инструмента, выданные системой, таят в себе колоссальную мощь. Оставим в стороне их прямое назначение — если пустить их в ход в драке, их убойная сила превзойдёт любое местное оружие.
В этом мире правили бал примитивные холодные клинки, а технологии плавки и ковки находились в зачаточном состоянии. Полноценную металлургию игрокам только предстояло развить с нуля.
Пэй Наньсинь не стал убирать инструменты обратно в инвентарь, а просто аккуратно сложил их у края поля.
Немного переведя дух, он достал сушилку для глины. У него оставалась всего одна целая поилка для воды, а этого явно не хватало на двоих.
Он только закончил обжигать первую чашу, как позади послышался шорох.
Не оборачиваясь, Пэй Наньсинь дождался, пока шаги приблизятся вплотную, и лишь тогда спросил:
— Очухался?
Чэн Ханси осторожно присел рядом с ним на корточки:
— Да. Спасибо тебе.
— Угу.
— Ты снова спас мне жизнь.
Пэй Наньсинь повернул голову. Лицо юноши по-прежнему оставалось пугающе бледным. Пэй Наньсинь бесцеремонно прижал ладонь к его лбу — горячеватый. Всё ещё лихорадит.
От этого внезапного жеста Чэн Ханси замер, вытаращив на него изумлённые глаза.
— Сиди тут и не дёргайся, — Пэй Наньсинь поднялся, достал из своих запасов плотную спортивную куртку и всунул её парню в руки. — Натяни. Тебя лихорадит, а ты полуголым на сквозняке щеголяешь.
Чэн Ханси растерянно перевёл взгляд с куртки на Пэй Наньсиня, словно его мозг отказывался обрабатывать информацию, тихонько пробормотал «спасибо» и стал медленно продевать руки в рукава.
Он был ниже Пэй Наньсиня и гораздо тоньше в кости, поэтому в чужой просторной одежде казался совсем хрупким, точно подросток.
Застегнувшись, Чэн Ханси поднял голову и тут же натолкнулся на пристальный взгляд хозяина убежища.
Пэй Наньсиню невольно вспомнилась их первая встреча. Тогда Чэн Ханси, облачённый в глухой чёрный плащ и скрывающий лицо под маской, дрался с пугающей, ледяной свирепостью.
Выглядел он тогда чертовски внушительно.
Лишь в тот момент, когда он произнёс: «Мы товарищи» и отдал оберег, в его голосе проскользнула мимолётная мягкость.
Теперь же, без своего грозного чёрного облачения, Чэн Ханси казался обычным застенчивым юнцом. Сложно было поверить, что этот мальчишка — тот самый суровый командир отряда.
— Э-э... — под его оценивающим взором Чэн Ханси смутился и уставился в землю. Не зная, что ещё сказать, он снова выдавил: — Спасибо.
Пэй Наньсинь удивлённо приподнял бровь:
— Сколько тебе лет?
Такой вопрос явно застал парня врасплох. Он вскинул голову:
— Двадцать два. — И поспешно добавил: — Меня зовут Чэн Ханси.
«Двадцать два? Да ни за что бы не дал».
Пэй Наньсинь хмыкнул и перевёл взгляд на пламя, лизавшее глиняную чашу:
— А я Пэй Наньсинь. Постарше тебя буду.
— Брат Пэй, — послушно отозвался Чэн Ханси. Его взгляд скользнул к костру. Разглядев странную подставку и заготовки, он с любопытством спросил: — А что ты делаешь?
— Обжигаю новые поилки для воды, — буднично пояснил Пэй Наньсинь. — Старую чашу пришлось пустить под кровавую юшку, когда тебя латал. Пить из неё больше нельзя.
«Кровавая юшка...»
Чэн Ханси невольно коснулся наложенной повязки, а затем смущённо, но искренне произнёс:
— Прости за хлопоты. И... спасибо тебе.
— Ой, да ладно, — отмахнулся Пэй Наньсинь. — Ты за сегодня эти дежурные любезности уже раз десять повторил. Угомонись.
Чаша запеклась. Он аккуратно выгреб из-под неё угли и принялся разминать свежий кусок глины для следующей.
Чэн Ханси, не отрываясь, следил за его ловкими пальцами.
Его забавный, предельно сосредоточенный вид рассмешил Пэй Наньсиня. Тот отщипнул небольшой комочек мягкой глины, скатал в шарик и вложил парню в ладонь:
— На, разомни пальцы.
Чэн Ханси по привычке собирался поблагодарить, но вовремя прикусил язык. Его губы дрогнули, и он серьёзно кивнул:
— Хорошо.
После нескольких тренировок рука Пэй Наньсиня набилась, и новый сосуд принял нужную форму в считаные минуты. Водрузив его на просушку, он покосился на бесформенный комок в руках гостя:
— Будешь обжигать свою поделку?
Чэн Ханси сравнил свой кособокий шарик с идеальной чашей Пэй Наньсиня, смущённо опустил глаза и спрятал руки за спину:
— Пожалуй, не стоит...
В то же мгновение глина исчезла из его ладоней.
Он удивлённо вскинул голову. Пальцы Пэй Наньсиня порхали с невероятной быстротой, и уже через пару секунд бесформенная масса превратилась в очаровательного кургузого зайца.
— Всё-таки я чертовски талантлив, — без ложной скромности похвалил себя мастер. Он примостил глиняного зайца на верхний обод сушилки и подбросил в огонь сухих веток.
Когда пламя весело разгорелось, Пэй Наньсинь посерьёзнел:
— Так что с тобой стряслось? Какими судьбами тебя занесло на юг? Вы разве не воевали с Городом Обезглавливания?
— Город Рассвета и Город Обезглавливания заключили перемирие, — едва слышно ответил Чэн Ханси.
Пэй Наньсинь пристально посмотрел на собеседника. Его взгляд скользнул от перевязанной груди парня вниз, к его лодыжкам.
Багровые полосы, оставленные кандалами, даже не думали бледнеть. Кожа там налилась зловещей синевой.
— А это тогда откуда? — Пэй Наньсинь указал подбородком на его израненные ноги.
Взгляд Чэн Ханси мгновенно заледенел. Он молча уставился на пляшущие языки пламени, уходя в себя.
Пэй Наньсинь пожал плечами и отвернулся к костру:
— Секрет фирмы? Ладно, не хочешь — не говори. Мне-то что.
— Нет, я скажу, — раздельно, чеканя каждое слово, произнёс Чэн Ханси. — Скрывать нечего.
Он повернулся к Пэй Наньсиню, прямо и открыто встретив его взгляд, и тихо добавил:
— Вот только я и сам до конца не понимаю, как всё это вышло.
http://bllate.org/book/35996/4666011
Готово:
