Лун Сычэнь не понимал, почему Цю Вэнь так печётся о Гуань Цзинъине. На его взгляд, этих двоих связывала разве что покойная Бинхэ — и больше ничего.
— Он очень похож на Бинхэ, — со всей очевидностью заявил Цю Вэнь. — К тому же я, можно сказать, растил этого мальчика.
Цю Вэнь заприметил парня ещё тогда, когда тот только начинал участвовать в боевых вылазках. С тех пор он повадился таскать припасы исключительно из вездехода Цзинъина.
— Он крепкий, здоровый, да и мысли у него в голове на удивление правильные, — Цю Вэнь принялся загибать пальцы. — А главное, у него ведь не осталось ни отца, ни матери. Он просто создан для того, чтобы стать моим сыном!
— Двадцативосьмилетний мужчина не может стать чьим-то приёмным ребёнком, — Лун Сычэнь чувствовал, что Цю Вэнь упускает из виду очевидную истину. — В двадцать восемь лет, а уж тем более на месте капитана Гуаня, люди не нуждаются в навязчивой родительской опеке.
Тот, кто привык тащить на себе груз ответственности за других, не может быть слабым или беззащитным. Даже если бы родители Гуань Цзинъина вдруг восстали из мёртвых, он ни за что не согласился бы уйти в тень и позволить кому-то нянчиться с собой.
Лун Сычэнь попытался разложить всё по полочкам, но, натолкнувшись на недоумевающий взгляд Цю Вэня, понял, что его слова улетают в пустоту.
— Поймите, дедушка Цю, будь майор Гуань простым курсантом, ещё не вкусившим службы в экспедиционном отряде, он бы, скорее всего, принял вашу заботу.
— Но почему? — Цю Вэнь искренне недоумевал.
— Потому что в годы учёбы идеалы человека могут быть чистыми, но они ещё не проверены на прочность, — Лун Сычэнь прекрасно понимал характер капитана. — Но если он сохранил эту чистоту после вступления в экспедиционный отряд, пройдя через грязь и жестокость нашего мира, значит, его верность принципам абсолютна. Такую закалённую душу уже невозможно сломить или переделать.
Лун Сычэнь слишком часто видел, как ломались его коллеги. Даже его собственный дядя когда-то был подающим надежды бескорыстным учёным, безмерно гордившимся их великим предком.
Но время и окружение меняют всех. Дядя до сих пор поминал великого предка, вот только делал это исключительно пьяным, за ресторанным столом.
Хмельной Лун Вэй, приобнимая за талию популярную на базе певичку, вливал в себя алкоголь и со слезой в голосе разглагольствовал о былых временах. О великом духе предков, об их самоотверженности... С его губ слетали высокопарные речи о долге, а свободная рука тем временем беззастенчиво блуждала по телу девицы.
Лун Вэя пожрала алчность — впрочем, падение под натиском соблазнов всегда было для людей нормой. Подобные приспособленцы не пугали Лун Сычэня, они были всего лишь рабами человеческой природы, вызывая у него лишь глубокое отвращение.
По-настоящему пугали те, кто, вкусив всех благ цивилизации, оставался верен себе. Их внутренняя убеждённость брала верх над базовыми инстинктами. Их невозможно было подкупить или запугать.
Слушая рассуждения Лун Сычэня, Цю Вэнь мрачнел всё сильнее.
— Но как же мой мальчик? — вздохнул он. Ему совсем не улыбалось, если Гуань Цзинъин погибнет где-нибудь в глуши, а он даже не узнает.
— Дедушка Цю, вам стоит уважать выбор майора Гуаня, — искренне произнёс Лун Сычэнь. — Он наверняка давно примирился с тем, как может закончиться его жизнь.
— Вот ещё! — отрезал Цю Вэнь. Он ни за что не позволит Цзинъину погибнуть.
Лун Сычэнь устало потёр висок.
— Если вам просто хочется о ком-то заботиться, найдите другого ребёнка. Сейчас сирот на базах пруд пруди.
Учитывая, что Цю Вэнь ухитрился вырастить Бинхэ, воспитать ещё одного сироту для него не составило бы труда. Но древний зомби лишь угрюмо промолчал.
— Ну, если среди людей вам никого не отдадут, — попытался утешить его Лун Сычэнь, — можете подождать на поверхности. Наверняка рано или поздно наткнётесь на какого-нибудь потеряшку.
Цю Вэнь упрямо поджал губы:
— Мне нужен только Гуань Цзинъин.
Новых детей надо растить с пелёнок, а Цзинъин уже вырос. К тому же у Цю Вэня уже была дочь, Бинхэ, и в ближайшее время нянчиться с младенцами он не планировал. Ему нужен был готовый, самостоятельный, идеальный во всех отношениях сын, который просто ждал, когда его заберут домой.
— Но Гуань Цзинъин прекрасно справляется сам! — Лун Сычэнь почувствовал, как у него начинает раскалываться голова под шлемом. — Это взрослый дееспособный человек. С чего вы взяли, что ему нужна нянька? Почему вы вообще держите его за несмышлёныша?
На это у Цю Вэня был готовый ответ:
— Потому что он ещё совсем зелёный!
— На этой планете все моложе вас, дедушка.
Цю Вэнь опешил. Он уставился на Лун Сычэня, затем глубоко задумался.
Никаких логических выводов из этого факта он сделать не смог, поэтому просто вернулся к исходной точке:
— Всё равно. Я хочу Гуань Цзинъина.
Лун Сычэнь промолчал.
В этот момент он почувствовал себя замученным сотрудником службы поддержки, который пытается объяснить основы мироздания упёртому старику.
Цю Вэнь в упор не желал слушать доводы разума, твердя лишь о своих «хотелках».
С трудом подавив раздражение, Лун Сычэнь, который всё ещё страдал от полученных ран, терпеливо продолжил расспросы:
— Вы можете подумать головой? Главный вопрос — почему?
— Потому что Гуань Цзинъин — хороший мальчик, — упрямо повторил Цю Вэнь.
Разговор зашёл на второй круг.
— И чем же он хорош?
— Всем! И лицом вышел, и воспитан отлично, и характер золотой.
— На свете полно красивых, воспитанных людей с хорошим характером.
— Полно? Ну-ка назови поимённо!
Лун Сычэнь попытался было потереть виски, но пальцы лишь беспомощно звякнули о защитное стекло шлема.
— Мы сейчас не об этом.
— Как это не об этом? — Цю Вэнь недовольно нахмурился. — Я смотрю, у тебя с логикой беда, да и суть разговора ты постоянно теряешь.
"Да кто из нас двоих её теряет?!" — мысленно взвыл Лун Сычэнь.
Лун Сычэнь сделал несколько глубоких вдохов.
"Цю Вэнь — герой былых времён. Он ветеран, павший за человечество. В конце концов, он ровесник моего пращура! На него нельзя злиться... Нельзя выходить из себя... К тому же моя жизнь сейчас в его руках..."
— Ты заболел? У тебя лицо совсем красное, — участливо поинтересовался Цю Вэнь.
Лун Сычэнь вымученно улыбнулся, проигнорировав заботу о своём здоровье.
— Давайте зайдём с другой стороны. Чьи черты вы видите в майоре Гуане? Кого он вам напоминает?
Колёсики в голове древнего мертвеца закрутились. В его памяти чередой вспыхнули лица из далёкого прошлого.
Люди, которые когда-то заботились о нём... Седовласый профессор, ласково называвший его сыном — ведь когда-то и сам Цю Вэнь был для кого-то ребёнком. Тот парень, что звал его старшим товарищем. И даже Лун Гуанли, который его откровенно недолюбливал.
Гуань Цзинъин действительно неуловимо походил на них всех. Вот только никого из тех людей Цю Вэнь спасти и удержать не сумел.
Но стоило этим призракам растаять в его разуме, как перед мысленным взором вновь возникло чёткое, ясное лицо Гуань Цзинъина.
Каждый раз, когда капитан смотрел на него, в его взгляде читалась строгая сдержанность, сквозь которую прорывалась чистая, детская радость. Цю Вэнь чувствовал, что по-настоящему дорог этому парню.
Гуань Цзинъин действительно напоминал ушедших друзей, но всё же между ними было одно важное различие.
Цю Вэнь знал, что подаренное им бумажное украшение капитан бережно прячет с обратной стороны своего нагрудного знака.
Сам Цзинъин вряд ли догадывался, но каждый раз, когда Цю Вэнь тянулся, чтобы потрепать его по голове, юноша, вопреки своей привычной настороженности, замирал в робком ожидании ласки.
Он не был похож на призраков прошлого.
С теми людьми Цю Вэня связывали общие великие идеи. С Гуань Цзинъином же их объединяло нечто гораздо более приземлённое, хрупкое и личное.
Память о Бинхэ или, может, отголоски детской тоски по теплу.
Но уж точно не пафосные лозунги вроде «спасения человечества» — Цю Вэнь давно перестал быть человеком.
Поэтому он просто буркнул:
— Никого. Гуань Цзинъин — это просто Гуань Цзинъин.
Лун Сычэнь понятия не имел, какие бури бушевали в голове собеседника, а его ответ счёл очередной бессмыслицей.
Цю Вэнь же, напротив, решил, что проблема кроется в косноязычии самого Лун Сычэня.
— Глупый ты мальчик. Раз уж не умеешь ясно выражать свои мысли, не мучай себя, — пожалел он раненого, крепко прижав к себе и ободряюще похлопав ладонью по его шлему.
Лун Сычэнь окончательно выпал в осадок.
— Вы с пращуром — два сапога пара, оба те ещё дуралеи, — добавил Цю Вэнь.
— Вы... — Лун Сычэнь поперхнулся. — Вы прямо в глаза моему прадеду говорили, что он дурак?
— Разумеется! Он от смущения вечно краснел как рак.
В те далёкие годы Цю Вэню приходилось выслушивать бесконечные причитания Лун Гуанли об их вечном соперничестве.
Тот не раз со вздохом повторял: «Я так ни разу и не превзошёл тебя. И теперь уже вряд ли когда-нибудь смогу».
Цю Вэнь мало что понимал из этих излияний, но усвоил главное: Лун Гуанли всегда оставался в дураках.
Поэтому, едва научившись мало-мальски сносно говорить, он ткнул пальцем в унылое лицо оппонента и заявил: «Ну ты и дуралей!»
Прижатый к его плечу Лун Сычэнь лишь тупо уставился в одну точку.
— Что-то не так? — ласково поинтересовался Цю Вэнь.
— Всё в порядке, — глухо отозвался тот.
"Теперь понятно, почему прадед в своём дневнике, датированном годом позже смерти Цю Вэня, внезапно разразился площадной бранью в его адрес. Он обозвал его последними словами и поклялся, что даже могила не сделает этого несносного паршивца хоть чуточку приятнее".
***
Тем временем Гуань Цзинъин навестил родственников погибшего Ма Цзина. Однако из-за того, что все они проходили подозреваемыми по делу о «дезертирстве», руководство базы категорически запретило майору увозить их с собой.
— Они просто тянут время, — раздражённо фыркнула Сяо Сянь, выходя вслед за капитаном из кабинета администрации. — Сами же парня убрали, У Ю до ручки довели, а теперь строят из себя невинных овечек. Будто не знают, что эти бедолаги-родственники ни при чём!
— Потише, — Гуань Цзинъин жестом оборвал подчинённую. Заметив приближающегося командира одного из местных экспедиционных отрядов, он вежливо кивнул ему в знак приветствия.
Тот даже не взглянул в их сторону. С хмурым, жёлчным лицом он молча прошёл мимо.
Сяо Сянь проводила его долгим взглядом и выразительно вскинула брови, безмолвно спрашивая командира: «Ну и что это было?»
С тех пор как местный отряд потерпел сокрушительное поражение, у них закрались смутные подозрения, что за этим стоит Цю Вэнь.
Однако на записях с нательных камер уцелевших бойцов не было и следа древнего зомби. Лишь целая свора свирепых зомби-королей, за которыми давно числилось людоедство.
Эти твари стянулись к границам базы без всякой видимой причины, полностью заблокировав выходы. Обычные экспедиционные отряды больше не могли покинуть периметр. Если местное руководство не найдёт выход из тупика, Центральной базе придётся вмешаться и выслать сюда карательную экспедицию.
— И ладно бы только высокоуровневые мертвецы. Нам тут шепнули, что в округе зафиксирована аномальная активность мутировавшей флоры и фауны, — Сяо Сянь заговорщически подмигнула капитану.
Гуань Цзинъин лишь едва заметно качнул головой.
"Даже если всё это — рук дела Цю Вэня, официально он не должен иметь к происходящему ни малейшего отношения".
Опасность, которую представлял Цю Вэнь, многократно превосходила любые расчёты аналитиков базы.
Если именно он управлял поведением зомби-королей, значит, кошмарный сон Гуань Цзинъина становился реальностью: Цю Вэнь действительно превратился в Зомби-императора — безраздельного владыку наземного мира.
И всё же капитан не спешил делиться своими догадками с командованием.
Подобное молчание граничило с государственной изменой. Этот мертвец давно перерос рамки обычного мутанта, человечество не имело никаких рычагов контроля над ним.
Долг требовал незамедлительно передать сведения наверх, предоставив точный и беспристрастный отчёт.
Но он не мог. Он хотел скрыть правду.
Осознание собственного малодушия и предвзятости разрывало душу Гуань Цзинъина на части, подтачивая саму основу его многолетней веры в идеалы.
Да, Цю Вэнь сохранил поразительную человечность и чистоту помыслов. Скорее всего, он никогда не пойдёт войной на людей.
Но выживание человечества не могло строиться на зыбком «скорее всего». Гуань Цзинъин понимал это как никто другой, и именно поэтому презирал себя за слабость, за желание утаить истину ради защиты монстра.
В своё время он сурово отчитывал покойного Ма Цзина за пренебрежение долгом, а теперь собственные высокопарные слова эхом отдавались в его голове, жаля больнее любого хлыста.
— Не делай поспешных выводов, пока нет доказательств, — вполголоса бросил он Сяо Сянь и тут же перевёл разговор на другую тему: — Как там Чэн Дунцзе?
Обсуждать пикантное положение их нового подопечного он мог только с подчинёнными-женщинами.
— Да как обычно. У дверей нашего блока уже не протолкнуться от коробок с едой и выпивкой — всё ему тащат, — Сяо Сянь мгновенно переключилась на свежие сплетни. — Представляешь, вчера ему прислали живой цветок. Самый настоящий!
Сяо Сянь за всю жизнь не видела живых цветов, пусть даже этот бутон был размером с ноготок.
— До какой же степени должно загнить местное руководство, чтобы швыряться подобными ценностями ради ухаживаний? — возмутилась она. — Разве живые растения не должны содержаться исключительно в стерильных лабораториях?
Выносить их наружу — верх безрассудства. Стоит допустить малейшую оплошность, и цветок мутирует в смертоносную заразу.
— И что у него за дар такой странный? — покачала головой Сяо Сянь. — Местные мужики будто рассудок потеряли, так и вьются вокруг него.
— Удобная способность, — безучастно отозвался капитан.
Войдя в общую гостиную казармы, они застали Чэн Дунцзе на диване. Юноша сидел с совершенно отрешённым, стеклянным взглядом.
Из приоткрытого окна доносились звуки очередной серенады — какой-то надрывный голос завывал о вечной любви, безбожно фальшивя на каждом аккорде.
Чу До выглядел ещё мрачнее самого виновника переполоха. Стоило капитану переступить порог, как он вскочил с места, с силой хлопнув ладонью по столу:
— Командир! Чэн Дунцзе — боец нашего отряда! То, что творят эти местные ублюдки, — плевок в лицо всему нашему подразделению!
Гуань Цзинъин окинул разгневанного подчинённого холодным взглядом и пренебрежительно усмехнулся:
— А вы сами, можно подумать, ведёте себя как-то иначе?
Чу До ухлёстывал за Чэн Дунцзе усерднее всех в отряде. Именно он в своё время из ревности донёс капитану о том, что Дунцзе тайно ухаживает за больным Ма Цзином.
— Капитан Гуань, — тихо позвал Чэн Дунцзе.
Гуань Цзинъин коротко кивнул:
— Вижу, твоё обаяние по-прежнему не знает границ. Рад за тебя.
"Он что, издевается надо мной?" — мысленно заскулил Чэн Дунцзе, обращаясь к Системе.
"Показатель симпатии стабилен, — поспешила успокоить его Система. — Скорее всего, это просто констатация факта".
Но Чэн Дунцзе и не думал успокаиваться. В оригинальном романе все ключевые персонажи обладали модельной внешностью, а сейчас на его ауру всеобщего любимца слеталось всякое отребье!
С чего эти облысевшие пузатые старики решили, что пара грошей в кармане даёт им право претендовать на его сердце?! Они вообще себя в зеркале видели, уроды несчастные?
Даже те ухажёры, у которых была вполне заурядная внешность, вызывали у него лишь приступы тошноты. Рядом с каноничными красавцами из книги они выглядели как безликая серая масса.
Чэн Дунцзе уже сбился со счёта, сколько раз устраивал Системе истерики: почему эта чёртова аура всеобщего любимца не может действовать избирательно?! Ему не нужны толпы страшил, чтобы казаться на их фоне прекрасным лотосом!
Система лишь разводила виртуальными руками и настойчиво рекомендовала подопечному «учиться ценить внутреннюю красоту людей».
В такие моменты Чэн Дунцзе готов был собственными руками выковырять этот дурацкий искусственный интеллект из черепной коробки и разбить его вдребезги.
— Держись поближе к этой толпе, так безопаснее, — посоветовал ему Гуань Цзинъин. — Если попытаешься скрыться от них, какая-нибудь из местных высокоранговых воительниц быстро решит, что ты представляешь угрозу, и потихоньку избавится от тебя.
"Он что, пытается использовать мою ауру как щит?" — поразился Чэн Дунцзе.
"А разве это не очевидно? — вздохнула Система. — Но посмотри на ситуацию с другой стороны: по крайней мере, он сам не собирается пускать тебя в расход".
Чэн Дунцзе зябко обхватил себя руками.
"Хочу к Цю Вэню..." — тоскливо подумал он. Из всего этого гадюшника только древний зомби относился к нему с искренней теплотой и нежностью.
***
Тоскуя по своему идеальному защитнику, Чэн Дунцзе даже представить не мог, что ровно через неделю Цю Вэнь действительно появится на территории базы.
И прибудет он не один, а в сопровождении конвоя с Центральной базы.
Местное руководство испробовало все доступные методы, чтобы отогнать высокоранговых мертвецов от стен, но те лишь продолжали стягиваться к периметру, словно повинуясь чьей-то невидимой воле.
В конце концов Центральная база выслала отряд для зачистки территории. По пути бронированные вездеходы спасателей несколько раз сталкивались с агрессивными зомби-королями, но те после короткой стычки поспешно отступали в заросли.
А затем к ним явился Цю Вэнь. Он вышел к машинам сам.
Подойдя к одному из огромных колёс вездехода, он вежливо постучал по диску и поинтересовался, не найдётся ли у них чего-нибудь перекусить.
Разумеется, бойцы авангарда тут же открыли по нему огонь. Однако странный мертвец лишь ловко уклонялся от пуль, даже не пытаясь атаковать в ответ.
Такое необычное поведение заставило военных заподозрить неладное. К счастью, контакты Цю Вэня с людьми ранее уже фиксировались в базах данных, и операторы смогли оперативно поднять архивные записи.
Выяснилось, что перед ними — зарегистрированный зомби-король под номером 034, известный как «Цю Вэнь». Он не просто владел человеческой речью, но и в своё время в одиночку вырастил девочку-человека.
Командир отряда приказал прекратить огонь и включил внешнюю связь.
Цю Вэнь, чья одежда превратилась в сущие лохмотья, снова жалобно попросил еды. В его хриплом голосе слышались самые настоящие слёзы.
Как оказалось, мертвец спас человека, но у него совсем кончились припасы, и бедолага вот-вот должен был испустить дух от истощения.
Этим спасённым был не кто иной, как Лун Сычэнь.
Все эти дни беглому учёному приходилось довольствоваться лишь молоком мутировавших овец — тем самым средством, которым Цю Вэнь когда-то выкармливал маленькую Бинхэ.
Однако лактирующих самок в округе оказалось немного, а далеко отходить от убежища Цю Вэнь не решался: оставленный без присмотра Лун Сычэнь мгновенно стал бы добычей для бродячих хищников.
— Другие зомби... они меня недолюбливают. Я правда не знал, что делать, — Цю Вэнь смущённо потеребил край своей изодранной куртки. — Пришлось идти к вам. Я ведь и раньше частенько у людей припасы выпрашивал.
Он ничуть не врал — в военных архивах до сих пор хранились рапорты о дерзких налётах зомби № 034 на склады снабжения.
— Понимаю, я монстр, ходячий труп... но этот мальчик умирает, — Цю Вэнь понуро опустил голову. — Он ведь потомок того упрямого дуралея Лун Гуанли. Не хочу, чтобы он погиб.
Цю Вэнь привёл спасателей к пещере, где укрывал Лун Сычэня.
Учёный выглядел изнеможённым, его лицо приобрело нездоровый землистый оттенок, но до критического состояния дело, к счастью, не дошло.
Увидев вооружённых солдат в герметичных скафандрах, Лун Сычэнь растерялся, но стоило его взгляду упасть на оборванного Цю Вэня, как он встревоженно приподнялся:
— Что с тобой случилось?!
Надо признать, эти дни зомби заботился о нём со всей нежностью. По ночам, когда из темноты доносился жуткий рёв голодных чудовищ, Цю Вэнь лишь крепче прижимал его к себе и оглушительно рычал в ответ, отваживая незваных гостей.
В этом кошмаре наяву Цю Вэнь стал для Лун Сычэня единственной точкой опоры. Зомби чутко улавливал малейшие изменения в его настроении, никогда не отлучался надолго и делал всё, чтобы облегчить его страдания.
Каждый раз, когда Цю Вэнь баюкал его, шепча: «Ты обязательно поправишься, ты ведь хороший мальчик», Лун Сычэню казалось, что он погружается в сладкое забытье.
Кругом царил постапокалиптический ад, но этот монстр упрямо создавал для него хрупкую, почти детскую сказку.
Спустя неделю такой изоляции, завидев наконец спасателей в защитных костюмах, Лун Сычэнь не почувствовал облегчения. В его душе вспыхнул гнев.
— Господин Цю! Что они с вами сделали?! — превозмогая слабость, прохрипел он, пытаясь встать на ноги. — Откуда эти раны на вашем теле?!
— Тише, тише, мой хороший! Лежи, тебе нельзя двигаться! — Цю Вэнь поспешно подбежал и мягко уложил его обратно. — На мне нет ни царапины, честное слово. Я ведь очень сильный! Просто одежда немного порвалась, вот и всё.
— Они пришли спасти тебя. Это те самые славные ребята с твоей Центральной базы, о которых ты рассказывал, — Цю Вэнь аккуратно поднял учёного на руки и бережно перенёс на санитарные носилки. — Теперь всё будет хорошо, тебя вылечат.
Он ласково погладил Лун Сычэня по стеклу шлема.
Цю Вэнь был уверен в этом юноше. Лун Сычэнь не станет предателем. Узнав о «трагической и запутанной» судьбе древнего зомби, он сделает всё, чтобы защитить его. Вернуть его людям сейчас — самый дальновидный шаг.
Этот парень тоже оказался на редкость послушным и преданным ребёнком.
— Выздоравливай поскорее, — прошептал Цю Вэнь, прижавшись щекой к холодному пластику шлема.
— Но как же вы? Другие мертвецы не оставят вас в покое! — Лун Сычэнь из последних сил вцепился в его рукав.
— Ерунда! Я умею прятаться, никто меня не найдёт, — Цю Вэнь постучал себя по груди, демонстрируя целую под лохмотьями кожу. — К тому же я чертовски силён! Этим тварям меня не одолеть.
Затем он заговорщически понизил голос:
— И не забудь передать моему мальчику, чтобы возвращался ко мне. Так и скажи: папа ждёт его снаружи.
— Господин Цю Вэнь! — Лун Сычэнь упорно отказывался разжимать пальцы.
В его представлении этот древний зомби был невероятно наивным, добродушным чудаком. А такие беззащитные добряки в их суровом мире погибали первыми!
В конце концов командир спасательного отряда, понаблюдав за этой трогательной сценой, предложил:
— Господин Цю, не хотите ли поехать с нами на базу?
— А... разве мне можно? — Цю Вэнь удивлённо моргнул.
— В наших архивах есть отметка о вашем недавнем пребывании в карантинной зоне. Вы вели себя исключительно мирно, — пояснил офицер. — К тому же за последние сто лет за вами не числится ни одного нападения на людей. Уровень вашей угрозы классифицирован как минимальный.
Зомби, который не ест человечину, заботится о сиротах и спасает ценных научных сотрудников, заслуживал доверия. Его лояльность к человеческому роду не вызывала сомнений.
Да и строгие протоколы безопасности базы существовали не просто так: раз уж его однажды впустили внутрь, значит, аналитики подтвердили его безопасность.
Если верить отчётам старейшины Юня, этот необычный мертвец даже успел обзавестись там своего рода фан-клубом.
— Но... я ведь всё-таки зомби, — Цю Вэнь нерешительно потеребил край своей истерзанной куртки. — Вдруг местные жители мне не обрадуются? Стоит ли навязываться?
— Что касается этой базы... — командир отряда бросил тяжёлый взгляд на измождённого Лун Сычэня, и его лицо помрачнело. — Полагаю, в ближайшее время у них возникнут проблемы посерьёзнее вашего визита.
Так Цю Вэнь оказался в салоне бронированного вездехода.
Всю дорогу он старательно сжимался в углу, хотя остальные пассажиры не сводили с него любопытных глаз.
Этот необычный зомби, казалось, состоял из одних парадоксов.
Одна из девушек-бойцов решила проявить дружелюбие и приветливо протянула ему руку.
Заметив это, Цю Вэнь тут же разыграл испуг — точно так же, как в своё время делал Гуань Цзинъин, когда они с Бинхэ загоняли его в угол. Он принялся вжиматься в сиденье, хотя отступать дальше было некуда.
Девушка разочарованно опустила руку:
— Вы меня боитесь?
Цю Вэнь быстро замотал головой:
— Ты хорошая девочка. А хороших детей я не боюсь.
— И как же вы это определили? — с улыбкой полюбопытствовала она.
Вместо ответа Цю Вэнь просто отвернулся и уткнулся лицом в обивку сиденья, всем видом показывая, что разговор окончен.
Раздался дружный хохот — бойцы решили, что грозный зомби-король просто засмущался.
На самом же деле, спрятав лицо, Цю Вэнь хладнокровно анализировал ситуацию.
"Надо же, людям и впрямь нравится, когда кто-то строит из себя слабого и беззащитного. Теперь понятно, почему этот Чэн Дунцзе пользуется таким успехом".
В таком положении он оставался до тех пор, пока колонна вездеходов не миновала шлюзы базы.
Поскольку среди прибывших числился зарегистрированный зомби, командиру авангарда пришлось запросить экстренное разрешение на въезд.
Цю Вэнь понятия не имел, какие рычаги задействовали столичные чины, но внутрь их пропустили без лишней волокиты.
Стоило тяжёлой бронированной двери вездехода откинуться, как первое, что он увидел, — было ошеломлённое лицо Гуань Цзинъина, стоявшего посреди встречающей толпы.
— Мой хороший! — восторженно завопил Цю Вэнь и пулей вылетел из салона.
Прежде чем зеваки успели осознать, что перед ними живой мертвец, Цю Вэнь налетел на опешившего капитана, сгрёб его в охапку и весело закружил на месте.
— Мальчик мой, как же я натерпелся! — причитал Цю Вэнь, не выпуская Гуань Цзинъина из объятий. — На улице такие злые зомби бродят, просто жуть!
Окружающие притихли.
Оказавшись на земле после этого импровизированного вальса, Гуань Цзинъин наконец обрёл дар речи:
— Они... они нападали на вас?
— Пытались! Но я им не дался, — гордо кивнул Цю Вэнь.
Напряжение, сковывавшее грудь капитана последние дни, мгновенно испарилось.
"Значит, он ни при чём... Это действительно не его рук дело".
Ему не придётся писать рапорт.
Но действительно ли не придётся? Гуань Цзинъин поспешил заглушить этот назойливый внутренний голос.
— Господин Цю спас нашего ведущего специалиста, — командир прибывшего отряда чётко отдал честь Гуань Цзинъину. Тот попытался ответить уставным приветствием, но его руки по-прежнему были намертво прижаты к телу объятиями Цю Вэня.
— Оставьте официоз, капитан Гуань, — усмехнулся старший офицер, который был на добрых десять лет старше Цзинъина. — Меня больше интересует другой вопрос: как так вышло, что высокопоставленный сотрудник НИИ оказался брошен на растерзание монстрам на поверхности? Насколько мне известно, господин Лун не занимается полевыми исследованиями.
— Его вышвырнули подыхать! А я подобрал! — тут же встрял в разговор Цю Вэнь.
— Тише, господин Цю, — Гуань Цзинъин мягко увлёк его себе за спину и выразительно замигал, призывая мертвеца прикусить язык.
Если местное руководство дорожило своими головами и не желало тотальной зачистки со стороны столицы, они никогда бы не посмели открыто напасть на посланников Центральной базы.
Но Цю Вэнь находился в совершенно ином положении. Для системы он оставался лишь забавным, но всё же опасным мутантом.
Однако Цю Вэнь совершенно неверно истолковал этот жест. Решив, что капитан едва сдерживает слёзы от избытка чувств, он снова крепко сжал его в объятиях:
— Ой, ну не надо плакать! Я тоже безумно соскучился, мой хороший!
Он принялся тискать ошарашенного военного, а затем, обхватив его лицо ладонями, звонко поцеловал прямо в лоб.
После чего вновь ласково потрепал по щекам:
— Мой славный мальчик...
Щёки Гуань Цзинъина мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем. На сей раз краска залила даже шею.
Офицер столичного отряда негромко кашлянул в кулак, стараясь скрыть улыбку. Решение привезти с собой этого безобидного с виду зомби изначально было проверкой для местной администрации.
И результат превзошёл все ожидания: местный КПП беспрепятственно пропустил неопознанный объект, даже не удосужившись запросить его подробное досье или провести элементарный карантинный досмотр.
Они так отчаянно пытались выслужиться перед столичными гостями, что напрочь забыли об инструкциях.
А значит, дела на этой базе обстояли ещё хуже, чем казалось из донесений.
Впрочем, характер самого зомби-короля тоже преподнёс немало сюрпризов.
Командир прекрасно знал Гуань Цзинъина — исполнительного, серьёзного и образцового офицера.
И видеть теперь, как этот суровый вояка краснеет подобно спелому томату и растерянно хлопает глазами, лишившись всякой способности соображать, было одновременно забавно и немного жалостно. Бедный парень...
Тем временем Цю Вэнь продолжал виснуть на капитане под прицелом десятков недоумённых взглядов.
Наконец, не выдержав всеобщего внимания, Гуань Цзинъин едва слышно прошептал:
— Господин Цю... вы не могли бы меня отпустить?
Цю Вэнь удивлённо захлопал ресницами:
— Но я думал, тебе нужно немного тепла.
— Мы уже обнялись, — напомнил капитан, изо всех сил стараясь звучать невозмутимо. — Пожалуйста, отпустите.
— А, хорошо, — послушно кивнул Цю Вэнь и убрал руки.
Но стоило Гуань Цзинъину сделать шаг назад, как он с ужасом обнаружил, что они по-прежнему стоят вплотную.
Как такое вообще могло произойти?
— Ты уверен, что готов разорвать дистанцию? — с мягким укором поинтересовался Цю Вэнь. — Ты ведь сам меня держишь.
Что?! Капитан опустил взгляд и похолодел: его собственные пальцы мёртвой хваткой вцепились в талию зомби. Когда он успел обнять его в ответ?
Цю Вэнь сокрушённо вздохнул, качая головой:
— До чего же капризный ребёнок.
Впрочем, надо признать, эта безмолвная попытка капитана вытребовать ещё немного ласки показалась ему чертовски милой. Ну как можно отказать этому славному мальчику?
http://bllate.org/book/35961/4819991
Готово:
