— Его зовут Цю Вэнь, — мягко произнесла женщина с короткой стрижкой.
— Цю? — маленький мальчик наклонил голову набок. — Цюцю? Наш мячик?
— Именно Цю Вэнь.
Женщина взяла ручонку сына и принялась водить ею в воздухе, пытаясь научить его писать эти два иероглифа.
— Мячик-мячик? — малыш был ещё слишком мал, чтобы удержать в голове столько сложных вещей. Он упрямо верил, что загадочный «Цю Вэнь», о котором твердила мама, — это его любимый резиновый мяч.
Женщина попыталась объяснить, что Цю Вэнь — человек, сильный, добрый и отважный. Настоящий герой.
В глазах мальчика промелькнуло озарение:
— Большой мяч!
Должно быть, этот мяч размером с целый дом. И у него непременно должен быть плащ — ведь мама сказала, что он герой! Такой могучий супермяч: стоит только появиться злодеям, как он тут же прилетит и раздавит их.
— Большой мяч! Большой мяч! — прижимая к груди свой игрушечный мячик, мальчик принялся с восторгом носиться по комнате.
Женщина устало прижала ладонь ко лбу.
— Ему всего два года с небольшим, он и разговаривает-то еле-еле. Ну что он может понять? — стоявший рядом мужчина обнял её за плечи. — Позже он обязательно узнает его.
Носившийся по комнате ребёнок замер. Он посмотрел на родителей и с сияющей улыбкой замахал своим мячом:
— Большой мяч!
Отец с матерью смотрели на него, и их улыбки были полны бесконечной теплоты.
«Мяч...»
«Цю...»
Гуань Цзинъин протянул руку, пытаясь ухватиться за ускользающее видение, но силы оставили его.
Прежде чем его ладонь бессильно упала, пальцы окутало чем-то прохладным и удивительно мягким.
— Славный мой, поспи ещё немного, — тихо произнёс чей-то голос.
«Поспать ещё?..»
Сознание Гуань Цзинъина вновь подёрнулось мутной дымкой. Он не узнал этот голос, но подсознательно почувствовал: его обладателю можно доверять.
«Можно спать? Действительно можно просто уснуть?»
Разум не успел найти ответ — сознание окончательно провалилось в темноту.
Кто-то легонько похлопывал его по спине, тихо напевая под нос незнакомый мотив.
Эта нежность пугала Гуань Цзинъина до глубины души.
«Неужели это правда? Неужели такой человек действительно существует?»
Затерянный в бескрайних просторах сновидений, Гуань Цзинъин снова вернулся в детство. Тогда он искренне восхищался работой своих родителей, даже несмотря на то, что они почти никогда не бывали рядом.
Его родители были героями, а у героев всегда слишком много дел.
Но одиночества он не чувствовал — у него был воображаемый друг.
— Цю Вэнь! — шестилетний мальчик повязал вокруг шеи пыльную простыню вместо плаща и высоко поднял игрушечный самолёт. — Готовимся к взлёту!
— Хорошо, полетели, — на этот раз Цю Вэнь ответил ему. Это был отчётливый, ясный голос.
Глаза мальчика удивлённо округлились.
Он наконец-то разглядел облик Цю Вэня: удлинённый разрез глаз, высокая переносица, тонкие губы...
Так вот ты какой, Цю Вэнь.
Но почему его кожа белая-белая, совсем как у зомби?
Малыш протянул руку и коснулся его щеки, а затем радостно рассмеялся:
— Ты действительно Цю Вэнь!
— Да, я Цю Вэнь, — похожий на зомби мужчина улыбнулся ему в ответ.
Точно, это он! Другого Цю Вэня он и не знал.
— Цю Вэнь! — мальчик широко раскинул руки, желая обнять своего воображаемого друга.
Раздался резкий писк медицинской аппаратуры. Этот звук бесцеремонно вырвал его из объятий сладкого сна.
Гуань Цзинъин открыл глаза.
— Очнулись? — медсестра, собиравшаяся сменить ему повязку, на секунду замерла, а затем поспешно спросила: — Капитан Гуань, вы меня слышите? Помните, что произошло перед тем, как вы потеряли сознание?
Гуань Цзинъин растерянно опустил взгляд. Всё его тело было опутано трубками и проводами капельниц.
— Перед тем как...
«Господин Цю держал меня на руках».
Он отчётливо помнил, как прижимался к груди Цю Вэня. Эти объятия были такими тёплыми и надёжными... А потом он просто уснул.
Господин Цю... Кажется, он убил начальника той базы.
— Где сейчас господин Цю?! — внезапно заволновался Гуань Цзинъин.
— Тихо, не дёргайтесь! Вам сейчас категорически нельзя шевелиться! — замахала руками медсестра, укладывая его обратно. — Господин Цю только что заходил. Сказал, что вы спите, и не стал вас беспокоить.
— И у базы нет к нему никаких вопросов? — недоверчиво спросил Гуань Цзинъин.
— А какие у базы могут быть вопросы к господину Цю? Он просто отыскал вас и принёс на спине, — медсестра заговорщически подмигнула ему.
— Но... — Гуань Цзинъин попытался возразить, но медсестра замигала ещё чаще, словно ей в глаз попала горсть песка.
Гуань Цзинъин замолчал.
Его тяжело ворочающийся разум наконец сообразил: руководство базы решило замять инцидент с господином Цю.
В конце концов, это нападение организовали их конкуренты из другой базы. У них самих рыльце было в пуху, так что раздувать скандал официально они не посмели. Пришлось сделать вид, что ничего не случилось.
— Господин Цю всё это время ждал снаружи, пока вы придёте в себя, — добавила медсестра.
Услышав это, Гуань Цзинъин снова попытался приподняться, но девушка тут же уложила его обратно на подушки:
— Вы только недавно миновали критическую стадию! Сыворотка мутации ещё не полностью вывелась из вашего организма, поберегите себя!
Гуань Цзинъин тяжело и прерывисто вздохнул.
— Ладно, я позову господина Цю, — сдалась медсестра. — А вы лежите смирно.
У него и правда не осталось сил спорить. Он безвольно откинулся на постель.
Медсестра приоткрыла дверь и негромко позвала Цю Вэня по имени. Тот влетел в палату мгновенно.
Никто даже не успел заметить его движения — в одно мгновение он уже сидел на краю кровати Гуань Цзинъина.
Лицо Цю Вэня было непривычно серьёзным. Он в упор посмотрел на раненого:
— Бинхэ не переставая плачет.
— Она только-только тебя узнала, ты ей очень понравился. Лишать её брата прямо сейчас — это как-то чересчур жестоко, тебе не кажется? — в голосе Цю Вэня слышался строгий укор. — Я даже не пустил её сюда, она там вся изрыдалась, аж икает.
Гуань Цзинъин растерялся:
— Вы... рассказали ей?
— Ты её единственный брат, разумеется, я рассказал.
Цю Вэнь меньше всего хотел, чтобы Цю Бинхэ сталкивалась с ужасом потерь. Он сам прошёл через это и слишком хорошо знал, как это больно.
Но Бинхэ имела право знать правду. Ей нужно было расти. Всё, что мог сделать Цю Вэнь, — это смягчить удар, чтобы при падении в реальный мир ей не было так невыносимо больно.
Ему стоило огромных трудов вырастить Цю Бинхэ, и он не желал, чтобы его единственная воспитанница уходила в крайности от горя.
— Бинхэ считает тебя набитым дураком, и мне пришлось долго объяснять ей, что это не так, — Цю Вэнь недовольно скрестил руки на груди. — Ты хоть представляешь, как тяжело воспитывать детей?
Гуань Цзинъин приоткрыл рот, собираясь ответить, но Цю Вэнь перебил его:
— Вот именно! Понятия не имеешь!
Цю Бинхэ физически не могла разделить идеалы Гуань Цзинъина. И дело было не в отсутствии сострадания — просто они выросли в абсолютно полярных мирах.
— Я вообще-то зомби. Понимаешь? Зомби! И я никак не ожидал, что мне придётся оправдывать самопожертвование человека перед другим человеком, — ворчал Цю Вэнь, всем своим видом выказывая крайнее недовольство. — Ты хороший мальчик, Цзинъин. Просто иногда делаешь глупости.
— И... как вы её успокоили? — тихо спросил Гуань Цзинъин. В горле у него пересохло.
Цю Вэнь улёгся на кровать рядом с ним:
— Я сказал ей, что тебя вырастили эти люди. Твоя привязанность к человечеству — точно такая же, как её привязанность к её дядям и тётям зомби.
— Она очень любит тебя, но всё равно никогда не уйдёт от нас, — честно добавил Цю Вэнь. — Бинхэ всё поняла. Она на самом деле разумная девочка, просто никогда раньше не сталкивалась со смертью близких. Ей нужно время, чтобы привыкнуть.
Раньше Бинхэ боялась за самого Цю Вэня, но в глубине души знала, насколько её отец силён.
В этот раз всё было иначе. Гуань Цзинъин едва не погиб по-настоящему.
Если бы Цю Вэнь её не удержал, она бы силой притащила раненого брата на базу зомби.
— Мне... очень жаль, — хрипло выдавил Гуань Цзинъин.
— Вообще-то, перед ней тебе извиняться не за что, — вздохнул Цю Вэнь. — Почему ты веришь всему, что тебе говорят? Если бы ты умер, кто остался бы в самом большом проигрыше? Ты сам.
Гуань Цзинъин отвёл глаза:
— Всё в порядке. Это был мой осознанный выбор.
— Тогда почему ты так крепко вцепился в меня перед тем, как отключиться? — прищурился Цю Вэнь.
Воцарилось молчание.
Цю Вэнь посмотрел в потолок:
— Ладно, на самом деле я понимаю.
Люди на базе много говорили об этом — вечная борьба между чувством и долгом, выбор между общим благом и личными привязанностями. Мол, «я тоже человек, а человеку свойственно искать душевного тепла».
Гуань Цзинъин — двадцативосьмилетний парень, совсем ещё молодой. Требовать от него безупречной эмоциональной холодности было бы просто жестоко.
— Ты тоже хочешь, чтобы твоё имя напечатали в учебниках истории? — спросил Цю Вэнь.
Гуань Цзинъин покачал головой:
— Господин Цю, те, чьи имена попадают в учебники, — это горные хребты. А я... я лишь песчинка.
Маленькая, незаметная, но без неё картина не будет полной.
— Хорошо, — Цю Вэнь осторожно прислонился головой к плечу Гуань Цзинъина. — Тогда как мне удержать эту песчинку?
Гуань Цзинъин замер, боясь даже вздохнуть.
— Она мне очень нравится. Я хочу, чтобы она осталась со мной, — тихо продолжал Цю Вэнь. — Что мне нужно сделать?
Ответить на это капитан Гуань не мог. Он лежал неподвижно, словно каменное изваяние, боясь лишний раз пошевелиться в своей неудобной позе.
К счастью, Цю Вэнь не стал требовать ответа. Спустя пару минут он сладко зевнул и, прямо так, уткнувшись в плечо Гуань Цзинъина, заснул.
Для сна Цю Вэню не нужны были особые условия — он мог уснуть где угодно и в любой позе.
Немного придя в себя, Гуань Цзинъин скосил глаза на дремавшего на его плече мужчину.
Повинуясь какому-то необъяснимому порыву, он несмело протянул руку и слегка коснулся его волос — точно так же, как Цю Вэнь ласкал его самого.
А затем торопливо убрал руку и снова застыл памятником.
Ему безумно хотелось взять Цю Вэня за руку, но это казалось уже непозволительной дерзостью.
Справившись с порывом, он так и остался лежать в полнейшем смятении, совершенно не представляя, что делать дальше.
***
— А-а-а-ы-ы-ы! — Цю Бинхэ, обняв Чжоу Инъин, безутешно рыдала во весь голос.
Чжоу Инъин чувствовала себя тряпичной куклой, которую крепко зажали в тисках в поисках утешения.
Увидев, как горько плачет девочка, она вызвалась её подбодрить. В итоге сейчас её оторвали от земли, и она беспомощно болтала ногами в воздухе, растеряв весь свой вид взрослой и серьёзной женщины.
— Он просто невозможный! — сквозь слёзы возмущалась Бинхэ.
— Да-да, абсолютно невозможный, — поспешно соглашалась Чжоу Инъин. Затем, заметив странные шевеления девочки, она резко занервничала: — Бинхэ! Только не вытирай нос об мою куртку! У меня есть салфетки! Вот, держи салфетки!
Эта девочка была слишком уж непосредственной.
— У-у-а-а-а! — Бинхэ никогда в жизни так сильно ни за кого не переживала. — Мой папа, мои дяди и тёти никогда не умрут. Почему же он может умереть?!
Чжоу Инъин, которую продолжали нещадно трясти, заподозрила, что её собственный конец тоже близок.
Но даже при этом зла на Бинхэ она не держала.
Стоявший поодаль Чэн Дунцзе, который тоже вызвался «помочь утешить» девушку, искренне недоумевал.
Он заглянул в Систему, чтобы проверить уровень симпатии Чжоу Инъин к Цю Бинхэ: семьдесят пять процентов. Это было даже выше, чем отношение к нему Ма Цзина.
Чэн Дунцзе даже грешным делом подумал, не влюбилась ли доктор Чжоу в преобразившуюся Бинхэ. Однако поведение Чжоу Инъин никак не походило на романтический интерес — скорее на материнскую заботу.
— Твой брат уже вне опасности, так что выдохни, хорошо? — мягко проговорила Чжоу Инъин. — Давай я угощу тебя обедом? Я знаю одно замечательное местечко.
— У меня нет аппетита, — шмыгнула носом Бинхэ.
— Там безумно вкусно, — настаивала доктор.
В животе у Бинхэ выразительно заурчало.
Она подняла заплаканное лицо, её длинные ресницы блестели от слёз.
— Ну что, поедим? — улыбнулась Чжоу Инъин.
Бинхэ согласно кивнула.
Наконец-то оказавшись на твёрдой земле, Чжоу Инъин взяла девочку за руку и потянула за собой.
Прямо перед ними на виртуальном экране крутили старую документалку о природе. Позади взрослого императорского пингвина уныло ковылял пушистый бурый птенец, похожий на огромный плод киви.
Чжоу Инъин невольно хмыкнула.
Какое поразительное сходство.
Ей действительно очень нравилась Бинхэ. Главным образом потому, что в голове у этой девочки не водилось никаких скрытых мотивов и сложных интриг.
Просто невозможно не полюбить такого искреннего ребёнка.
— Послушай... — Чжоу Инъин недовольно обернулась к плетущемуся следом Чэн Дунцзе. — Тебе обязательно идти за нами хвостом?
— Ну разумеется. Я беспокоюсь о Бинхэ, — невозмутимо ответил тот. — Капитан Гуань — мой командир, я обязан присматривать за его сестрой.
«Если главная героиня сойдётся с этой злобной соперницей, у неё просто не останется времени на других мужчин, верно?» — мысленно уточнил Чэн Дунцзе у Системы.
«Отношения Чжоу Инъин к героине больше похожи на заботу взрослого о ребёнке», — отозвалась Система. Никаких намёков на любовную искру она не фиксировала.
Выгонять Чэн Дунцзе Чжоу Инъин не стала, лишь сухо предупредила, что платить за него не собирается и угощает исключительно Бинхэ.
«Тьфу, до чего же противная баба», — подумал Чэн Дунцзе. Будь его воля, он бы и близко к ней не подошёл. Эта девица раздражала его своей мелочностью, идеально вписываясь в роль классической злодейки.
Странно только, что к главной героине она больше не испытывала той слепой ненависти, что была прописана в оригинальном сюжете.
Чжоу Инъин привела Бинхэ в ресторан.
Это было её любимое заведение, считавшееся одним из лучших на базе.
Благодаря высокому положению родителей и собственным заслугам, Чжоу Инъин пользовалась определёнными привилегиями. В отличие от аскетичного Гуань Цзинъина, который полностью игнорировал личные удобства, она честно выполняла свой долг, но становиться мученицей не собиралась.
В оригинальном романе Чжоу Инъин тоже сталкивалась здесь с главной героиней, но тогда она отнеслась к ней с презрением.
— А это что такое? — Бинхэ с любопытством схватила со стола декоративную фигурку и принялась вертеть её в руках.
Говорила она громко, да и вела себя слишком уж раскованно для приличного заведения.
Однако Чжоу Инъин это ничуть не задело:
— Это декоративный лебедь. Нравится?
— Красивый, — кивнула Бинхэ.
— Такие продаются в сувенирной лавке неподалёку, хочешь, зайдём после обеда? — Чжоу Инъин даже не подумала обозвать её невоспитанной деревенщиной, как в оригинале.
Глядя на Бинхэ, которой всё вокруг было в новинку, доктор Чжоу впервые поняла, почему пожилые люди так умиляются пухлым и здоровым детям. На такого крупного, здорового ребёнка приятно смотреть — сразу видно, хлопот с ней не оберёшься, но до чего же она очаровательна.
Вдруг со стороны донёсся короткий пренебрежительный смешок.
[Внимание! Системное уведомление: обнаружен первый мужской персонаж] — прозвенел в голове Чэн Дунцзе электронный голос.
Чэн Дунцзе мгновенно выпрямил спину и вместе с остальными посмотрел на источник звука.
Даже в этом суровом постапокалиптическом мире человечество изо всех сил старалось сохранить привычные социальные институты. В эту эпоху стремительного технологического прогресса здесь всё ещё существовали свои кумиры и звёзды.
Первый мужской персонаж был популярным певцом-метисом.
У него были потрясающие янтарные глаза, а на плечи спадали длинные вьющиеся волосы. На нём был элегантный каштановый костюм в тонкую полоску.
Тот самый мужчина, в которого главная героиня влюбилась с первого взгляда, едва прибыв на базу, — певец Хэ Ло.
В оригинале при первой встрече Бинхэ показалось, будто весь свет софитов сошёлся на нём одном. Он выглядел прекрасным ангелом, случайно спустившимся на землю. Сама же она чувствовала себя гадким утёнком, абсолютно чужим в этом цивилизованном мире. Она трепетала перед его сиянием, но не могла отвести глаз. И когда Хэ Ло заговорил с ней, ей показалось, будто её наконец-то «заметили», пусть даже его слова ранили её до слёз.
Бинхэ и Чжоу Инъин поразглядывали Хэ Ло пару секунд и преспокойно отвернулись.
— Его зовут Хэ Ло, — пояснила Чжоу Инъин. — Местный певец, деятель искусств.
— А-а, — понимающе кивнула Бинхэ, а затем снова перевела взгляд на фигурку лебедя. — А красные такие бывают? Мне нравится красный цвет.
Она мысленно добавила: «Прямо как кровь».
— Не знаю, надо будет посмотреть, — Чжоу Инъин бросила взгляд на экран своего коммуникатора. — Твой брат пришёл в себя. Сейчас он спит, прижавшись к твоему отцу.
Бинхэ облегчённо выдохнула.
— Ты, похоже, здесь редкий гость, — вновь раздался голос Хэ Ло.
Бинхэ обернулась и столкнулась с ним лицом к лицу.
«Да ладно! Неужели опять любовь с первого взгляда?!» — изумился Чэн Дунцзе. — «Она же выглядит совершенно иначе, чем в оригинале!»
Бинхэ растерялась. Она указала пальцем на себя, безмолвно спрашивая, к ней ли обращаются.
— Не знаешь, как выглядит лебедь? — Хэ Ло высокомерно скользнул взглядом по фигурке в её руках и слегка наклонился к ней: — Ты из какой глуши вылезла? В школе никогда не училась?
Бинхэ глубоко вздохнула и повернулась к Чжоу Инъин:
— Неужели это так заметно?
Лицо Чжоу Инъин потемнело:
— Ты напроситься на неприятности решил?
Её раздражал этот идиот. Они спокойно сидели, никого не трогали, а этот придурок лез со своими комментариями. Какая невоспитанность.
— Вовсе нет, — снисходительно улыбнулся Хэ Ло. — Просто стало любопытно. В таком месте редко встретишь подобную особу.
Бинхэ спокойно пожала плечами. Она и сама знала, что сильно отличается от выросших на базе людей:
— Ну вот, теперь встретил.
Хэ Ло продолжал загадочно улыбаться, не говоря ни слова.
Бинхэ тоже слегка улыбнулась:
— Будет тебе уроком на будущее. Будешь знать, какие люди бывают.
Улыбка сползла с лица Хэ Ло. Чжоу Инъин, напротив, не выдержала и громко расхохоталась.
Бинхэ удивлённо посмотрела на неё:
— Я сказала что-то смешное?
— О, это было просто великолепно! — сквозь смех выдавила Чжоу Инъин.
— Действительно, забавно. Ты весьма забавная, — Хэ Ло выпрямился. — Не думал, что в приличном заведении мне попадётся столь неотёсанная девица.
Бинхэ на секунду зависла, переваривая услышанное, пока до неё наконец не дошло, что её только что оскорбили.
Как только Хэ Ло развернулся, чтобы уйти, Бинхэ резким движением подставила ему подножку.
Всё произошло так быстро, что Чэн Дунцзе даже глазом моргнуть не успел.
Раздался глухой удар — Хэ Ло полетел на пол. Не дав ему опомниться, Бинхэ навалилась сверху, мёртвой хваткой вцепилась в его воротник и принялась методично избивать.
Дралась она всерьёз, совершенно не зная жалости. Если бы Чжоу Инъин вовремя не подскочила и не оттащила её, Бинхэ вполне могла забить парня до смерти.
Зомби ведь никогда не учили её оставлять врагов в живых.
— За что он меня обозвал?! — тяжело дыша от ярости, возмутилась Бинхэ. — Я его вообще впервые вижу!
Чэн Дунцзе бросился помогать поверженному певцу:
— Бинхэ, ты всё неправильно поняла! Он просто так выражает свою симпатию!
Хэ Ло не мог вставить ни слова. Он судорожно зажимал руками разбитый нос, сквозь пальцы хлестала кровь.
— Тебе стоит посмотреть передачи о нём, у него просто манера общения такая резкая, — Чэн Дунцзе искренне считал, что героиня ведёт себя неадекватно.
Бинхэ посмотрела на него как на сумасшедшего:
— Я знать его не знаю! С какой стати мне тратить время на изучение его манер, если он меня оскорбляет?!
— Симпатия? Если я ему нравлюсь, это даёт ему право держать меня за грязь под ногами? — Бинхэ искренне недоумевала, что за бред несёт Чэн Дунцзе. — Да кто он вообще такой?
Отец тоже любит её, но он вырастил её с младенчества.
Дяди и тёти любят её — они ради неё восемнадцать лет человечины в рот не брали.
Её семья любит её, и она отвечает им тем же.
Но Бинхэ впервые слышала, чтобы любовь выражалась в поливании человека грязью с порога.
Чжоу Инъин тоже сочла логику Чэн Дунцзе полнейшим абсурдом. Даже если Хэ Ло действительно так проявлял интерес, грош цена такой симпатии.
Радоваться вниманию подобного типа мог только сумасшедший.
— Но ведь он... — Чэн Дунцзе поспешно вытирал бумажными салфетками залитое кровью лицо певца.
— Послушай, Чэн Дунцзе, вы с ним вообще знакомы? — нахмурилась Чжоу Инъин. — У тебя в голове кроме этих розовых соплей вообще хоть какие-то мысли водятся?
Чжоу Инъин сама была красавицей, и поклонников у неё всегда хватало.
Но радоваться тут было нечему. Эти ухаживания её только раздражали. У неё была работа, важные исследования, и тратить драгоценное время на бессмысленный флирт она не собиралась.
Все эти обожатели видели лишь её красивое лицо, совершенно не интересуясь её личностью и душой.
Такая дешёвая симпатия не стоила ровным счётом ничего.
Чэн Дунцзе осёкся, не зная, что ответить.
«Что за бред несёт эта злодейка?» — мысленно возмутился он. Его отношение к Чжоу Инъин только-только начало улучшаться, и тут она выдаёт такое.
Какое право она имеет его отчитывать? В конце концов, не он же затеял эту ссору.
***
Цю Вэнь проснулся от резкого сигнала коммуникатора Гуань Цзинъина.
Стоило ему открыть глаза, как из динамика донёсся взволнованный голос дежурного:
— Цю Бинхэ устроила драку! Руководство уже забирает её, и того избитого парня тоже везут сюда.
Цю Вэнь мгновенно поднялся с кровати.
— Господин Цю! Вы куда? — окликнул его Гуань Цзинъин.
— Бинхэ подралась, пойду помогу, — совершенно серьёзно ответил тот.
— Стойте! — Гуань Цзинъин едва успел перехватить его за рукав.
— Тебе нельзя идти, ты ранен. Я сам за тебя разберусь, — Цю Вэнь ласково разжал его пальцы и в то же мгновение растворился в воздухе.
Гуань Цзинъин остался лежать в пустой палате.
Впрочем, Цю Вэнь ведь понятия не имел, где именно сейчас находятся Бинхэ и пострадавший. Наверняка покрутится и вернётся, не наделав глупостей.
Вдруг из коммуникатора раздался истошный вопль дежурного:
— А-а-а! Что это сейчас влетело в кабинет и отвесило Хэ Ло затрещину?! А-а-а! Не бросайте его! Положите на место!
Гуань Цзинъин замер.
Он всё-таки нашёл их?!
— Этот удар был за Гуань Цзинъина! — донёсся из динамика победный клич Цю Вэня.
Гуань Цзинъин окончательно потерял дар речи.
«А при чём здесь вообще я?!»
http://bllate.org/book/35961/4709437
Готово:
