Начало зимней охоты
Да здравствует мой император, и да процветает Великая Ци во веки веков!
После серии строгих и заученных речей наконец-то было положено начало зимней охоте.
Линь Мучжи никогда в жизни не видел столь грандиозного и великолепного зрелища. Во вчерашнем ритуале жертвоприношения предкам могли участвовать лишь члены императорской семьи, обладающие высочайшим благородством, поэтому народу собралось немного, но сейчас всё было иначе.
Зимняя охота издавна служила возможностью для новых чиновников продемонстрировать свои таланты императорскому двору. Помимо дневной охоты, на вечер планировался праздничный банкет, так что проявить свои способности и воинское искусство могли как гражданские, так и военные чины.
По обе стороны дороги за пределами главного зала выстроились слуги, образуя впечатляюще длинную процессию. Дороги, усыпанные вчера снегом, были тщательно расчищены, а породистые кони, выдыхая клубки белого пара, гордо и бодро стояли поодаль, ожидая начала похода.
Нельзя было не признать, что под мудрым руководством Хунцзун-ди эта династия достигла беспрецедентного расцвета. Казна ломилась от богатств, простой народ жил в мире и достатке, военные походы против Южных варваров под предводительством Цзюнь Сяня увенчались полной победой, а разрозненные северные племена практически полностью зависели от Великой Ци, склонив перед ней головы.
Пусть ему и достался ленивый император по имени Цзюнь Жуй, при отсутствии непредвиденных обстоятельств Великая Ци продолжала бы развиваться в полном спокойствии.
Вот только при дворе, разумеется, не могло вечно царить идеальное затишье — никчемные люди не задерживались на высоких постах надолго.
До своего перемещения Линь Мучжи тоже учился держаться в седле, но под этим подразумевалось лишь то, что тренер вел лошадь за уздечку, пока ты сидел на спине животного во время неспешной прогулки. Линь Мучжи никогда прежде не ездил верхом по-настоящему. К счастью, стояла зима, и ему не приходилось нестись галопом во весь опор. Иначе этот не искушенный в верховой езде император выглядел бы поистине жалко в династии Великая Ци, о которой говорили, что она завоевала мир, сидя в седле.
Окруженный со всех сторон слугами, Линь Мучжи ступил на деревянную подставку и с лихим видом взлетел в седло.
Он поправил одежду, оглянулся на двигавшихся следом за ним Цзюнь Цзэ и Цзюнь Сяня, бросил мимолетный взгляд на подающих надежды молодых талантов при дворе и одарил всех мягкой улыбкой.
Нынешняя зимняя охота имела важнейшее значение как для него самого, так и для главного героя — Цзюнь Сяня.
Для главного героя Цзюнь Сяня зимняя охота, безусловно, была прекрасной возможностью заручиться поддержкой новых чиновников, укрепить влияние при дворе и предаться романтическим чувствам с главной героиней.
А для второстепенного персонажа мужского пола по имени Цзюнь Жуй, то есть Линь Мучжи, эта зимняя охота представлялась идеальным шансом помешать главному герою привлечь на свою сторону свежие кадры, укрепить собственный авторитет правителя и поспособствовать развитию любовной линии между главным героем и героиней.
В конце концов, в данный момент он желал лишь одного: чтобы главный герой с героиней жили долго и счастливо, не затевая никаких междоусобных войн за императорский трон, заодно сохранив собственную шкуру и прожив остаток дней в праздности и сытости.
Огромный бронзовый колокол на башне прозвенел двадцать девять раз, символизируя, что Император Хунцзэ является двадцать девятым правителем династии Великая Ци; это заурядное число делало его столь же заурядным человеком.
В горах кружились и танцевали хлопья снега. Среди обнаженных деревьев его крупная ладонь крепко сжала хрупкое запястье Жун Юэ, прижав ее руки высоко над головой. Их взгляды встретились, расстояние между ними было столь малым, что они ощущали горячее дыхание друг друга.
— Кто ты в конце концов такая? Зачем пробралась сюда?
Произнеся это, Цзюнь Сянь другой рукой ухватил ее за подбородок. Его слегка приподнятые фениксовы глаза были лишены привычной мягкости, он казался совершенно другим человеком — чужим и незнакомым.
— Я всего лишь хотела спросить ванна, по какой причине меня собираются отправить во дворец?
Не обращая внимания на боль в подбородке, Жун Юэ упорно смотрела прямо в глаза стоявшему перед ней прекрасному мужчине, и на ее глазах помимо воли выступили горячие слезы: почему он так с ней поступает?
Воспользовавшись тем, что мужчина собирался с мыслями для ответа, Жун Юэ, забыв о боли, подалась вперед и яростно поцеловала его.
Необычайно мягкое, мимолетное соприкосновение — быть может, это было предопределено самой судьбой.
— Из тринадцатой главы книги «Будь послушным, зловредный ван»
Это был первый поцелуй главных героев.
Линь Мучжи, параллельно считывая из глубин своего разума предоставленную системой информацию о сценах с участием главных героев на этой зимней охоте, мысленно завидовал Цзюнь Сяню, которому выпала столь бурная удача в любви.
Судя по его наблюдениям, не только главная героиня пылала к нему глубокими чувствами, но даже благородная супруга из императорского гарема — нет, даже из его собственного окружения — всё еще хранила о нем старые воспоминания... Кто знает, сколько еще девичьих сердец тайно вздыхало по нему в тишине.
Наконец войска для зимней охоты завершили построение, и процессия тронулась в путь.
В зависимости от социального положения различалось и качество коней: если бы лошадь низшего чиновника посмела соперничать с конем императорской семьи, это свидетельствовало бы о полном непонимании законов иерархии в человеческом общении.
Все кони императорской семьи были превосходны, но Линь Мучжи упорно казалось, что лошадь Цзюнь Сяня выделяется среди прочих.
Возможно, это было лишь заблуждением. В оригинальном романе не упоминалось никаких особых достоинств этого скакуна, наверняка это была самая обычная лошадь, но ярко-алая масть в сочетании с белыми одеждами и белой меховой накидкой Цзюнь Сяня придавала ему какой-то неуловимо лихой и бодрый вид.
Впрочем, Линь Мучжи знал, что настоящий личный конь Цзюнь Сяня еще не появился. Но это должно было случиться совсем скоро.
За целый месяц зимней охоты Цзюнь Сянь успеет провести с Жун Юэ немало прекрасных мгновений в этой долине.
За это время Цзюнь Сянь не только уговорит главную героиню добровольно войти во дворец, но и поймает дикого вороного коня, нарекла его Мо Фэн.
Всю дорогу Линь Мучжи только и делал, что украдкой поглядывал на темно-красного коня под Цзюнь Сянем, и сам не заметил, как начал пренебрежительно коситься на собственную белую лошадь.
Раз уж Цзюнь Сяню всё равно предстоит сменить коня, может, эту ярко-алую лошадь отдадут ему?
В голове зародилась недостойная мыслишка: мужчины всегда обращают внимание на подобные вещи — впрочем, до перемещения Линь Мучжи постоянно засматривался на новые автомобили.
Императорский конь был, разумеется, великолепным животным.
Не говоря уже о том, что шерсть его отливала блеском и была безупречно белой, а ноги отличались стройностью и силой, суля завидную выносливость. Однако верна была одна поговорка: чужое добро всегда лучше собственного.
По мнению Линь Мучжи, этот белый конь сильно уступал как тем скакунам, что уже были у главного героя, так и тем, что появятся у него в будущем. Пока Линь Мучжи мысленно критиковал своего коня и не сводил с него оценивающего взгляда, белая лошадь неожиданно принялась мотать головой из стороны в сторону.
Почувствовав себя неловко от подобных выходок норовистого животного, Линь Мучжи потянул за поводья, но это не возымело действия, и ему пришлось тихонько извиниться. То ли по воле случая, то ли обладающее тонким чутьем животное, услышав извинения Сына Неба, тут же выровняло шаг и уверенно двинулось вперед.
Внезапно ему показалось, что его лошадь вовсе не так плоха, а кони главного героя — как нынешние, так и будущие — просто ничтожны по сравнению с ней.
Линь Мучжи всю дорогу беззастенчиво и с интересом разглядывал алого скакуна, и хозяин лошади, разумеется, не мог не заметить этого, хотя уже привык к подобному вниманию. Однако последовавшая перемена в поведении Линь Мучжи немало удивила Цзюнь Сяня.
Если вначале трое всадников ехали вровень во главе колонны, то во время разглядывания лошадей Линь Мучжи постепенно отставал, образуя вогнутую линию, а затем вдруг вырвался вперед, причем разрыв становился всё больше.
Глядя на оживленно скачущего впереди Линь Мучжи, Цзюнь Сянь невольно переглянулся с ехавшим с другой стороны Цзюнь Цзэ и с удивлением заметил на лице того точно такое же выражение изумления.
Пройдя с полчаса пути, процессия наконец въехала в долину, где должна была проходить зимняя охота. Хотя снега в самой долине не было, ледяной ветер свистел вовсю, а окружающие горы делали воздух еще холоднее, чем за их пределами.
— Мы прибыли к месту зимней охоты! Если улов будет богатым, Его Величество щедро наградит отличившихся!
Начальник стражи взял на себя обязанности глашатая, и его звонкий голос разнесся эхом по просторной долине, вызвав живой и восторженный отклик у охотников.
Следом за этим Линь Мучжи взмахнул правой рукой вперед, и замершие по обе стороны слуги тут же взмахнули знаменами в такт его жесту. Получив команду начать, толпы охотников бросились в разные стороны, покидая лагерь в поисках собственной добычи.
Долина была достаточно просторна, чтобы каждый мог найти себе угодья по вкусу. Несмотря на зиму, здесь водилось немало разнообразного зверья.
Оглянувшись на рассеивающихся в поисках добычи чиновников, жаждавших заслужить милость двора, Линь Мучжи в очередной раз восхитился могуществом этой династии.
— Разве вы не собираетесь? — заметив, что Цзюнь Сянь застыл на месте без движения, бросил Линь Мучжи.
В этот момент главному герою полагалось отыскать героиню, затащить ее в укромные заросли и заняться всякими делами, чего он застрял здесь?
Более того, если этот мешающийся под ногами Цзюнь Сянь никуда не уйдет, как Линь Мучжи сблизится с чиновниками и укрепит императорский авторитет? И как он собирается подталкивать главных героев друг к другу, чтобы они по доброй воле оставили придворные интриги и уехали растить рис в глушь?
А главное — если он не справится с этим, как ему избежать свержения с престола и остаться в живых!
— Не знаю, интересна ли вашему высочеству идея втроем устроить скачки, — обменявшись взглядами, Цзюнь Сянь и не думал уходить, а с улыбкой перевел тему, делая предложение.
— У меня нездоровится, — поморщился с другого края Цзюнь Цзэ.
Он не собирался проявлять к ним никакого пиетета, бросил на двоих пренебрежительный взгляд, кивком попрощался с Линь Мучжи и тут же во главе своего отряда телохранителей ускакал прочь.
Столь неучтивое поведение ванна Сяня ничуть не испортило настроения главному герою.
Цзюнь Сянь дернул за поводья, и его конь встал на дыбы, взметнув передние копыта в воздух. Обернувшись, Цзюнь Сянь уже сиял открытой улыбкой.
Приходилось признать: главный герой есть главный герой, он улыбался так, будто за его спиной сиял собственный ореол, выглядя чертовски привлекательно.
— Ваше Величество, поедемте.
Алый конь издал громкое ржание и топнул на месте, а Цзюнь Сянь протянул руку к сидевшему рядом Линь Мучжи. В лучах необычайно теплого для зимы солнца и на фоне этой лучезарной улыбки Линь Мучжи на мгновение растерялся и в каком-то тумане сам протянул руку в ответ.
В самый момент, когда их ладони почти соприкоснулись, Цзюнь Сянь лукаво ухмыльнулся, и алый скакун резко подорвал с места, устремляясь вдаль. Линь Мучжи остался сидеть в одиночестве, растерянно глядя вслед удаляющейся фигуре.
Вот же мерзавец.
Потянув за поводья и отбросив мысли о своем скудном опыте верховой езды, он наклонился к большой морде белого коня и заговорил, словно сам с собой:
Сяо Бай, Сяо Бай, беги быстрее, догони этого мерзавца!
Стоило ему закончить фразу, как белый конь словно понял команду, издал протяжное ржание и стремительно бросился вперед. Несмотря на то что Линь Мучжи крепко сжал поводья, его всё же испугал внезапный и мощный рывок.
И всё-таки его лошадь оказалась лучшей.
— Быстро, за ним!
Заметив, что Линь Мучжи не отдал никаких приказов, а в одиночку погнался за удаляющейся белой фигурой, начальник стражи торопливо взмахнул рукой, отдавая приказ подчиненным следовать за императором.
Однако Линь Мучжи тронулся с места первым, да и разве могли кони стражников сравниться с императорским скакуном? Миновав несколько крутых поворотов горной тропы, свита полностью потеряла правителя из виду.
— Разделиться на отряды, защитить императора!
— Слушаемся!
Под нахмуренным взглядом начальника стражи большая группа воинов разделилась на несколько отрядов и бросилась на поиски Линь Мучжи и Цзюнь Сяня.
Горные тропы были довольно крутыми, снег в горах еще не выпал.
Листья опали до единого, покрывая землю толстым шуршащим ковром, который перекатывался под порывами холодного ветерка. Копыта коня глухо ступали по сухой листве, издавая сухой треск.
— Но!
Линь Мучжи мчался верхом по горной тропе, неотступно преследуя мелькавшую впереди алую точку, и незаметно для себя позабыл и про свое дилетантское умение держаться в седле, и про необходимость изображать невозмутимого и мрачного правителя.
Горный ветер бил в лицо, обжигая холодом и придавая удивительную бодрость. Постепенно расслабившись, Линь Мучжи довольно искривил губы в улыбке.
Заметив, что расстояние до скачущего впереди алого коня сокращается, он еще не успел сгнать с лица довольную улыбку, как в лицо ему ударил резкий порыв ветра, поднявший тучи пыли и забивший глаза. Когда он снова протер их и открыл, перед ним простирался лишь безмолвный, пустой лес и усыпанная листьями земля.
Тьфу ты.
Ах ты мерзавец, попадись мне только!
Натянув поводья, белый конь остановился на месте, тяжело выдыхая воздух. Из огромных ноздрей животного вырывались клубки белого пара, а император невольно усмехнулся.
Продолжая неспешный путь шагом, он наконец вспомнил о тщательно спланированном расписании зимней охоты.
http://bllate.org/book/35956/4454316
Готово:
