Поворот событий оказался настолько стремительным, что ни присутствующие в кадре гости, ни операторы за камерами — чьи изумлённые лица говорили сами за себя — не успели вовремя опомниться.
Песня принадлежала Шэн Цы. Причём из ещё не изданных.
Что это означало? Лишь одно: Шэн Цы не просто показывал Шэнь Чжаому текст, но с огромной долей вероятности сам исполнял её для него.
Едва до присутствующих дошла эта простая мысль, как взгляды немедленно изменились. Те, кто ещё секунду назад сгорал от неловкости и мечтал сквозь землю провалиться, теперь одаривали пару весьма многозначительными, лукавыми улыбками.
【Мгновение назад я думала: «Ну и фальшивка, такой наигранной пары ни в одном любовном шоу не видела». Мгновение спустя: «Да если это не настоящая любовь, то что вообще любовь?!»】
【С вероятностью в девяносто процентов Шэн Цы напевал её Шэнь Чжаому лично. Да и по мелодии слышно — чистой воды романтическая баллада.】
【Заметьте главную деталь: написана давно, в релиз не выходила. Вы скорее поверите, что я Наполеон, чем в то, что эти двое — просто друзья? (собачья мордочка)】
【Будь я на месте фанатов, уже вовсю орала бы: «Невестка!». Задобрить невестку — она пропоёт ещё пару строчек, вот вам и эксклюзивный слив трека!】
Шэн Цы и Шэнь Чжаому сидели рядом. По внешнему виду Шэн Цы сложно было заметить перемены, однако окружающие явственно ощущали: атмосфера вокруг него стремительно накалялась. Он был не в духе.
Все решили, будто артиста раздражает недавнее недоверие к Шэнь Чжаому, и с виноватым видом перевели взоры на самого Чжаому.
Никто и помыслить не мог, что тот с самого начала пел невыпущенную композицию Шэн Цы. Особенно Е Цинфэн: едва услышав знакомые строчки, ведущий уже тысячу раз успел пожалеть в душе, что вообще предложил такое наказание.
Узнав правду, он с облегчением перевёл дух и попытался разрядить обстановку шуткой:
— Я уж грешным делом подумал, что меня ждёт грандиозный провал в карьере! Благо ваши чувства оказались куда глубже, чем мы смели надеяться.
Сяо Юань, сидевшая неподалёку, принялась кивать с таким истовым сочувствием, что зрители в чате тут же вспомнили её недавнюю поездку с Шэнь Чжаому в машине.
【Шэнь Чжаому — человек, едва не поставивший крест на карьерах двух ведущих сразу.】
【Ха-ха-ха, нам-то сладко, а вот Е Цинфэн буквально прошёл по краю!】
【Когда думал, что Шэнь Чжаому сфальшивил и спел не то: «Боже, что мне сказать, спасите-помогите!» (расширенные от ужаса зрачки)】
Благодаря этой небольшой разрядке напряжение спало. Чжоу Ванььюань не удержалась, бросила беглый взгляд в сторону Шэн Цы и подняла руку:
— Старший Шэн, можно от лица всех ваших поклонников задать вопрос? Вы планируете выпустить эту песню?
Тот факт, что Чжоу Ванььюань с первых аккордов угадала: перед ними песня Шэн Цы, не выходившая ни на одном альбоме, выдавал в ней преданную фанатку. Впрочем, творчество Шэн Цы любили все поколения за поколением, и в съёмочной группе отыскалось немало его поклонников. Все они замерли, устремив на артиста полные надежды взгляды.
Перед лицом стольких умоляющих глаз Шэн Цы отрезал без тени сомнений:
— Нет.
Чжоу Ванььюань трагично схватилась за грудь, будто это известие ранило её в самое сердце. В следующую секунду её взор переместился на Шэнь Чжаому — с немым призывом спеть хотя бы ещё пару строчек.
Знать, что у кумира есть новая потрясающая песня, и не иметь возможности её дослушать — настоящая пытка!
Не одна Чжоу Ванььюань испытывала подобные муки: перед экранами тысяч телефонов и компьютеров поклонники буквально плакали горькими слезами.
【Я обычный слушатель, даже не фанатею ни по кому, но прямо сейчас я до безумия завидую Шэнь Чжаому! Ну как так-то-а-а-а! (сходит с ума)】
【Он не просто официальный супруг Шэн Цы, он ещё и слышит его невыпущенные треки в живом исполнении! И явно не одну песню... Я совсем не завидую, ни капельки не завидую, у-у-у...】
【... Признаю, раньше я вела себя громче всех. Если я прямо сейчас начну звать его «невесткой», ещё не поздно?】
Ловя на себе умоляющий взгляд Чжоу Ванььюань и украдкой бросаемые взоры остальных, Шэнь Чжаому не мог делать вид, будто ничего не замечает. С той самой секунды, как из уст Шэн Цы прозвучало это короткое «не выходила», мысли Чжаому превратились в запутанный клубок, перепутанный шаловливым котёнком. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не поворачивать головы к Шэн Цы.
Встретившись глазами с Чжоу Ванььюань, сидевшей впереди, Шэнь Чжаому кое-как заставил себя вынырнуть из омута хаотичных размышлений и невольно улыбнулся.
Его лицо, секунду назад казавшееся безучастным и прохладным, мгновенно преобразилось. Эта внезапная, светлая улыбка произвела ошеломляющее впечатление как на присутствующих, так и на зрителей по ту сторону экрана.
Чжоу Ванььюань застыла, а затем снова прижала ладонь к груди, ощущая, как сердце пропустило удар от столь сокрушительного проявления неземной красоты. Встроенный в петличку микрофон чётко донёс до эфира её тихий, сдавшийся шепоток:
— Ладно, ладно... Живи...
【Чжоу Ванььюань, где твоя принципиальность?! Улыбнулся — и ты уже сдалась?! Заставь его допеть, а-а-а!】
【Что ни говори, а лицо у Шэнь Чжаому просто нереальное! Холодный, недосягаемый красавец — навеки лучший тип!】
Стоило Шэнь Чжаому улыбнуться, как он тут же уловил на себе мимолётный взгляд Шэн Цы. Едва Чжаому собрался спросить, в чём дело, тот уже отвернулся — совершенно не поддающийся логике человек.
Локация для съёмок первого эпизода находилась не так уж далеко от города, но среди участников числились исключительно знаменитости. И главный из них — Шэн Цы, чья фанатская база достигала поистине пугающих масштабов. Опасаясь, что использование общественного транспорта вызовет неконтролируемую давку, съёмочная группа арендовала комфортабельный экскурсионный автобус.
Время в пути отвели под знакомство участников. Е Цинфэн ловко подбрасывал темы для разговора, поддерживая в салоне непринуждённую и тёплую атмосферу.
Шэнь Чжаому сидел на заднем ряду и молча слушал чужие реплики. Когда разговор заходил о нём, он отвечал без жеманства и кокетства. Спустя некоторое время он окончательно освоился и перестал нервничать под прицелом объективов.
Автобус шёл плавно, дорога была ровной, но постепенно Шэнь Чжаому сам не заметил, как его голова тяжело опустилась на спинку кресла. К горлу подступила липкая, подкатывающая тошнота, а в носу встал спёртый, тяжёлый запах, свойственный закрытым автобусным салонам.
Его слегка нахмуренное лицо резко выделялось на фоне оживлённо болтающих артистов. Зрители знали, что Шэнь Чжаому страдает от укачивания, и видели, как перед самым выездом он принял таблетку.
【Ох, смотреть на него тяжело...】
【До боли знакомое состояние Шэнь Чжаому: когда мутит со страшной силой, а вырвать не получается, настоящая мука.】
Обычно отстранённый и прохладный юноша теперь бессильно откинулся на подголовник, чуть сдвинув брови. На обычно спокойном лице проступила тень болезненной хрупкости, и количество комментариев в чате мгновенно подскочило. Даже хейтеры, глядя на эту нежную бледность, не находили в себе сил написать хоть одну колкость.
Участники продолжали перебрасываться незначащими фразами, поддержанием разговора спасая эфир от затянувшихся пауз.
Шэн Цы, сидевший позади всех, в общую беседу так и не включился. Если вопросы адресовали напрямую ему, он ограничивался коротким, сдержанным «угу». Он не отгораживался от остальных демонстративно, но всем своим видом давал понять: к светским разговорам он сейчас не расположен.
Камеры в основном фиксировали переднюю часть салона. Шэнь Чжаому, изнывая от тошноты, не мог даже заснуть. Желудок выворачивало наизнанку, когда над самым ухом раздался низкий голос Шэн Цы:
— Шэнь Чжаому.
Чжаому разомкнул веки и недоуменно чуть повернул голову. Шэн Цы на него не смотрел — его пальцы стремительно порхали по экрану смартфона. Спустя пару секунд он протянул гаджет прямо к лицу Чжаому.
На экране, в приложении для заметок, чернела одна-единственная строчка:
[Сейчас идут съёмки.]
Шэнь Чжаому пробежал глазами по буквам и невольно мысленно озвучил их интонацией Шэн Цы. Готовясь к шоу, он тщательно изучил правила и знал, что закреплённые на одежде микрофоны транслируют каждый шорох прямо в прямой эфир. Поэтому вместо ответа он лишь вопросительно изогнул бровь.
«И что с того?»
Он искренне не понимал, чего добивается Шэн Цы. Тот, словно досадуя на чужую сообразительность, мгновенно отдёрнул руку и больше не сделал ни единого движения.
Ему казалось, что он намекнул более чем прозрачно: идут съёмки, и если тебе плохо от укачивания, не нужно сносить это в одиночку.
Шэн Цы раздражённо насупился, а его аура стала настолько тяжёлой и колючей, что к нему страшно было подступиться. Шэнь Чжаому, наблюдая за этим мгновенным ухудшением чужого настроения, внезапно, словно вспышкой молнии, всё понял.
Ну конечно! Идут съёмки шоу. Зрители непременно заметят, что его тошнит. Ещё до начала проекта Ли Ланьжу предупреждала: им с Шэн Цы не избежать проявлений близости перед камерами. Для общественности они — законная супружеская пара, и подобное поведение выглядит абсолютно естественным.
Если же его, как партнёра, мучает тошнота, а Шэн Цы сидит рядом с равнодушным видом, это нанесёт удар по имиджу последней звезды.
Зрители в чате, едва увидев, как Шэн Цы показывает телефон, почувствовали подвох:
【Эй, а нам показать?! Что там за секреты?!】
【Мы вообще-то реалити-шоу смотрим! Дайте послушать или прочитать, жалко вам, что ли?!】
Шэнь Чжаому решил, что разгадал замысел Шэн Цы, хотя в глубине души всё ещё колебался. Поймав боковым зрением объектив камеры неподалёку, он мысленно убедил себя: как бы убедительно ни выглядела их нежность в кадре, это всего лишь игра.
Пока в чате сыпались возмущенные комментарии, Шэнь Чжаому слегка наклонил голову и, слегка скованно, но с видимой привычкой, положил её на плечо Шэн Цы.
Из-за недомогания его голос прозвучал мягко и тише обычного:
— Дай я просто немного приклонюсь.
В то же мгновение, как его голова опустилась на чужое плечо, Шэнь Чжаому ощутил, как тело Шэн Цы мгновенно одеревенело.
Эта внезапная зажатость отозвалась тревожным уколом в груди Чжаому. Сердце ёкнуло: неужели он не так истолковал чужой намёк?
Он не видел лица Шэн Цы. Уткнувшись щекой в его плечо и вдохнув знакомый, еле уловимый аромат его парфюма, Чжаому почувствовал, как расстояние между ними сократилось до предела, а собственное сердце застучало гулко и часто.
В момент, когда Чжаому приблизился, Шэн Цы весь предельно натянулся, словно струна. Крошечная тяжесть, опустившаяся на плечо — почти невесомая, — заставила его замереть, точно истукан.
Однако прошла секунда, другая...
Шэн Цы не отстранился. Его тело оставалось напряжённым, но он не сделал ни малейшего движения назад.
【А-а-а-а-а! Он... он реально положил голову ему на плечо?!】
【Если кто-то другой так делает, мне вообще фиолетово, но почему от этих двоих хочется визжать в подушку?!】
【Как Шэнь Чжаому удаётся выглядеть одновременно настолько смущённо-неопытным и в то же время невероятно привычным к этому движению?!】
Хотя Шэн Цы и Шэнь Чжаому сидели в самом хвосте и не роняли лишних слов, остальная съёмочная группа давно держала их в поле зрения. С такой внешностью и энергетикой им достаточно просто присутствовать, чтобы притягивать к себе все взоры.
Заметив, как Чжаому прилёг на плечо Шэн Цы, прикрыл глаза и постепенно расслабил судорожно сжатые брови, а сам Шэн Цы — от пронзительного раздражения перешедший к полной зажатости — незаметно изменил позу, подстраиваясь так, чтобы Чжаому было удобнее лежать, все присутствующие подумали об одном и том же:
«И какой идиот пустил слух, будто они чужие друг другу?»
Перед шоу они начитались сплетен на Вэйбо и процентов на восемьдесят верили в версию про холодный брак по расчёту. В конце концов, как люди из индустрии, они знали получше рядовых зрителей: вокруг Шэн Цы годами не было ни единой души, и вдруг ни с того ни с сего появляется законный муж. У любого возникнут сомнения!
Но пронаблюдав за ними хотя бы эти полчаса, они не сомневались: между этими двумя — чистейшая правда. И про себя лишь поражались: надо же было Шэн Цы так глубоко спрятать свои чувства!
【Скриншот! Делайте скрины, скорее!】
【Видеть, как два настолько красивых парня состоят в отношениях — настоящий подарок для моих глаз!】
Автобус катил по шоссе ещё около часа, пока наконец не затормозил. Пока остальные любовались живописными видами за окном, Шэнь Чжаому вздрогнул от толчка остановки и мгновенно открыл глаза. Первым, что он осознал — он всё ещё щекой прижимается к плечу Шэн Цы.
Сонливость и тошнота улетучились вмиг. Полноценный отдых вернул ему силы, болезненная хрупкость растаяла без следа, и только уголки глаз, прижимавшиеся к чужой ткани, слегка покраснели.
Встретившись с пристальным взором Шэн Цы и вспомня свои слова перед сном, Чжаому тут же выпрямился и поспешил отблагодарить его за услугу:
— Спасибо, мне намного лучше. И вправду отлично помогло.
Шэн Цы смерил его равнодушным взглядом и ровно отозвался:
— Угу.
На его лице не отразилось ни единой эмоции, однако, поднимаясь со своего места, он как бы невзначай размял левое плечо, на котором весь этот час покоилась чужая голова.
【Ха-ха-ха, я сейчас умру со смеху! У него просто затекло плечо!】
【Ни разу не шелохнулся за целый час, лишь бы не потревожить! Боже, я официально фанатка этой пары!】
Участники один за другим покидали салон. Шэнь Чжаому задерживался в хвосте. Сун Пянь, сидевшая у окна неподалёку, не удержалась от замечания:
— Не думала, что Шэн Цы способен на такое терпение.
Вспомнив слухи о его скверном характере и учитывая статус его влиятельной семьи, она видела, как он просидел без движения больше часа ради Шэнь Чжаому, и с улыбкой добавила:
— Похоже, он впервые так заботится о ком-то.
Впервые?
Мысли Шэнь Чжаому снова унеслись на несколько лет назад, в дни их обучения на втором курсе университета. Шэн Цы состоял в совершенно другом студенческом клубе и не проявлял ни малейшего интереса к выездам на природу. Сам Чжаому тогда отправился за город на пленэр, и его жестоко укачало по дороге. Когда ему было невмоготу от тошноты, о нём позаботился заместитель председателя клуба. А когда настала пора возвращаться в город, Шэн Цы специально взял отгул на полдня, чтобы встретить его.
Шэн Цы и тогда отличался неимоверной гордыней и упрямым характером. Вооружившись упаковкой «Хоцян чжэнци шуй» и мятными леденцами, он подхватил Чжаому под руку, довёл до клумбы на обочине и усадил на парапет. А когда заместитель председателя подошёл узнать, как дела у пострадавшего, Шэн Цы намеренно окликнул его по имени:
— Шэнь Чжаому.
Тот чувствовал себя отвратительно и смог немного перевести дух, лишь глотнув свежего воздуха. Услышав своё имя, он поднял взгляд и увидел Шэн Цы, стоящего против солнца. Тот чуть вскинул бровь и, переведя надменный взор на подбежавшего зампреда, лениво протянул:
— Ну и как думаешь... Кто о тебе лучше заботится: он или я?
—...
Шэнь Чжаому качнул головой, прогоняя назойливые, путаные воспоминания. Направив взгляд за окно, он увидел Шэн Цы: тот стоял неподалёку от автобуса, уткнувшись в телефон. Его безупречные, хищные черты лица казались почти опасными в своей яркости. Заметив выходящего Чжаому, Шэн Цы одарил его холодным, лишённым всяких чувств взглядом.
Шэнь Чжаому понизил голос:
— Не в первый.
Его тихий ответ мгновенно уловил микрофон, и в прямом эфире разразилась настоящая буря.
【 «НЕ В ПЕРВЫЙ»?! ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!】
【Я думала, то, что он разрешил прилечь на плечо — это уже предел его терпения, а оказывается, это ПРОИСХОДИТ НЕ ВПЕРВЫЕ?!】
【Быстро расскажите подробности! У меня полно гигабайтов трафика, я требую деталей-а-а-а!】
http://bllate.org/book/35943/4533938
Готово:
