Зрители в чате прямой трансляции массово усомнились в реальности происходящего.
Особенно преданные поклонницы Шэн Цы, следившие за ним все три года: никто лучше них не знал, насколько тот холоден и неприступен. От его почти нежного тона вполне можно было усомниться в собственном слухе.
Окружающие заулыбались, а ведущий, стоявший подле Шэнь Чжаому, расплылся в неопределённой ухмылке.
Шэн Цы пристально посмотрел на юношу:
— Не смотри на камеру. Смотри на меня.
Эти слова вызвали в чате новый шквал восторженных воплей.
Понимая, что объектив сейчас наведён не на него, Шэнь Чжаому позволил ледяной маске слегка оттаять. На самом деле за ним водилась одна безобидная привычка: чем сильнее он нервничал, тем более неприступным и холодным казался со стороны. Как бы ни бушевал внутри эмоциональный шторм, внешне юноша выглядел абсолютно равнодушным.
Однако те, кто знал его по-настоящему, понимали: за этим фасадом скрывается банальное волнение. Он просто терялся от растерянности, но изо всех сил старался этого не показать.
Напряжение немного спало. Шэнь Чжаому неохотно признался себе: стоит этому человеку оказаться рядом, как на душе становится куда спокойнее. Поняв это, он вскинул взгляд на Шэн Цы, который уже распрямился и отошёл поговорить с продюсером.
В этот момент оператор перевёл камеру с пола обратно на них. Переведя дух от волнения, зрители наконец начали осознавать происходящее:
«Так Шэнь Чжаому просто нервничал???»
«Я вдруг вспомнил(а), что он единственный не из шоу-бизнеса в этом сезоне...»
И правда: остальные участники — певцы, ведущие, актёры, давно привыкшие к съёмкам и знающие все тонкости работы на камеру. Лишь для Шэнь Чжаому этот опыт был первым. Каждое его движение под пристальным взглядом публики подвергалось строгому суду.
С этой точки зрения зрители быстро сменили гнев на милость, признав, что для первого раза он держится более чем достойно:
«Представьте: я встречаюсь с топ-звездой, иду с ним на шоу... Да я бы от страха слова вымолвить не смог(ла)! (закрывает лицо)»
«Минуту назад я: „Ха-ха, Шэнь Чжаому ледяной как айсберг, даже на шоу не пыжится“. Сейчас: „Боже мой, он просто нервничал? Для обычного человека он держится просто отлично!!“»
«Шэн Цы наклонился, чтобы прошептать ему это... Я просто таю! „Пока я рядом, тебе нечего бояться“».
«Можно сказать, что он за него заступился?»
«Но откуда Шэн Цы знает, как тот нервничает? Они правда не были толком знакомы?»
Продюсер, стоявший возле Шэн Цы, окинул взглядом подошедшую группу и задержал взор на Шэнь Чжаому. На его губах заиграла мягкая улыбка:
— Здравствуй.
Музыкальный продюсер Шэн Цы был весьма знаменит в индустрии, однако Шэнь Чжаому, лишённый воспоминаний за последние три года, о нём ничего не знал. Он лишь вежливо кивнул:
— Здравствуйте.
В чате фанаты Шэн Цы уже вовсю просвещали случайных зрителей, перечисляя совместные альбомы музыкантов.
Ещё с момента входа в студию Шэнь Чжаому чувствовал на себе чужие взгляды, но пристальный взор продюсера заставил его невольно спросить:
— У меня что-то на лице?
Мысль о том, что он мог измазаться и не заметить, вызывала почти панический страх. К счастью, собеседник со смешком качнул головой:
— Нет-нет, вовсе нет. Мне просто стало любопытно.
«Любопытно?»
Шэнь Чжаому окинул его быстрым взглядом и снова перевёл взор на Шэн Цы. Тот слегка приподнял веки и холодно бросил продюсеру:
— У тебя разве нет дел?
Продюсер мгновенно проглотил готовые сорваться слова. Переводя взгляд с одного на другого, он с беспомощной улыбкой обратился к съёмочной группе:
— Ах да, точно... Вдруг вспомнил, что меня ждут. Я пойду.
Не успел Шэнь Чжаому толком вникнуть в суть, как собеседник испарился. Юноша недоумённо взглянул на Шэн Цы, но тот, явно не желая развивать тему, повернулся к Сяо Юань:
— Разве мы не начинаем запись?
Чтобы сохранить интригу, съёмочная группа сперва просто уточнила график Шэн Цы и сразу забрала его — аналогично поступили и с другими парами.
Сяо Юань погасила интригующую ухмылку и вернулась к профессиональному тону ведущей, приветствуя артиста. Однако зрителей перед экранами так легко отвлечь не удалось:
«Что значат слова продюсера? Почему ему не дали договорить?!»
«Неужели даже продюсер раньше не видел Шэнь Чжаому? (Смелое предположение)»
«Только не это! Я только начал(а) залипать на эту пару, а вы намекаете, что даже близкие коллеги Шэн Цы ничего о нём не знали?»
«Ставлю огурец на то, что это договорной брак между семьями. Кто со мной?»
Все участники собрались, и настало время отправляться на локацию первой съёмочной смены. Шэнь Чжаому смотрел прошлые сезоны и знал главный концепт «Дневника путешествий»: заставить гостей преодолевать трудности в поездках, дабы те осознали истинную суть любви. Коротко говоря, коварное шоу под благим предлогом.
Поскольку столичный город был местом постоянного проживания большинства звёзд, организаторы подготовили общий комфортабельный автобус, чтобы разом доставить всех к месту назначения.
По пути к основной группе Сяо Юань помахала в камеру:
— На этом наш вводный выпуск завершён! Дорогу мы транслировать не будем, так что увидимся совсем скоро!
«До встречи! Полчаса пролетят незаметно!»
Трансляция отключилась, и Шэнь Чжаому наконец позволил себе расслабиться. Хотя он продолжал сидеть с прямой спиной, былые скованность и напряжение исчезли. Заметив эти перемены, Сяо Юань переглянулась с оператором и мягко напомнила:
— Прямой эфир окончен, но камера продолжает работать. Эти кадры войдут в финальную телеверсию.
Шоу «Дневник путешествий» выходило в двух форматах: прямой эфир и смонтированный выпуск для видеосервисов, куда включались закадровые моменты.
Ли Ланьжу предупреждала его об этом, поэтому Шэнь Чжаому мгновенно выпрямился, вернув себе подтянутый вид. Со стороны эта внезапная перемена — от расслабленности к мгновенной боевой готовности — выглядела настолько мило, что Сяо Юань не сдержала улыбки. Работавшие рядом сотрудники съёмочной группы тоже заулыбались: их прежнее представление о нём как о холодном и неприступном парне разлетелось в пух и прах.
Ведущая уже предвкушала, как фанаты нарежут этот фрагмент на мемы: «Рабочий день окончен... Что, съёмка ещё идёт?! (мгновенно собрался.jpg)».
— Кхм-кхм, — Сяо Юань сдержала порыв рассмеяться. — Старший Шэн, а можно узнать, как вы поняли, что господин Шэнь нервничает?
Этот вопрос волновал не только её, но и зрителей. Неприступный вид Шэнь Чжаому мог дезориентировать кого угодно, однако Шэн Цы хватило пары взглядов, чтобы распознать его истинное состояние.
— Когда он нервничает, то бессознательно надевает холодную маску, — спокойно ответил артист.
— Вот оно что, — кивнула Сяо Юань и перевела взгляд на юношу: — А как вы решились принять участие в романтическом шоу?
Для человека, абсолютно чуждого миру шоу-бизнеса, погружение в эту среду было серьёзным испытанием.
Шэнь Чжаому уже хотел попросить:
"Можете звать меня просто по имени..."
Однако затем вспомнил заготовленный с Ли Ланьжу ответ. Немного подумав с самым серьёзным видом, он мягко улыбнулся:
— Говорят, ваше шоу приносит удачу: почти все пары после него живут душа в душу.
Не то что в других проектах, где участники разбегаются сразу после финальных титров!
У Шэнь Чжаому была тонкая, утончённая красота. Когда этот парень, только что отмалчивавшийся от волнения, внезапно улыбнулся, у окружающих перехватило дыхание. Сяо Юань глубоко вздохнула и с чувством произнесла в объектив:
— Жаль, зрители сейчас этого не видят — они много потеряли!
Справившись с мгновенным замешательством от такой эстетической атаки, она добавила:
— Вы правы, наше шоу и впрямь обладает особой магией! В индустрии нас даже зовут «свахами», хотя мы приглашаем только реальные пары!
Шэнь Чжаому молча воззрился на неё.
"Прямо перед тобой сидит самая что ни на есть фальшивая пара!"
Сотрудники же переглядывались с умилёнными улыбками. Значит, он пошёл на проект с Шэн Цы, потому что верил в местную «магию любви»? Какая прелесть!
Даже Шэн Цы повернул голову. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз вспыхнуло нечто такое, чего Шэнь Чжаому не смог разгадать.
"Я что-то не то сказал?" — мысленно недоумевал юноша.
Автобус подъехал к месту сбора. Остальные три пары уже были на месте, и трансляция возобновилась.
Увидев массивную машину, Шэнь Чжаому на секунду запнулся и вошёл в салон вслед за Шэн Цы.
Внутри вовсю шла непринуждённая беседа — коллеги по цеху прекрасно знали друг друга. Появление новых участников мгновенно приковало к себе все взгляды.
Слева сидели Хун Чэнъюй с невестой Чжоу Ванььюань, а также Чжан Цзысу и Е Цинфэн. Чуть дальше расположились кинодива Сун Пянь и её спутник Чжао Цянь. Завидев вошедших, актриса дружелюбно помахала рукой:
— Проходите скорее, только вас и ждём!
Шэн Цы сдержанно кивнул собравшимся. Хотя он работал в той же сфере, но занимался исключительно музыкой, обладал высшим статусом и с присутствующими близко не общался.
«Наконец-то! Жаль, что поездку на автобусе не показали в эфире — уверяю вас, организаторы точно что-то утаили!»
«Круглосуточный эфир, а всё самое сочное оставляют для телеверсии... Нет никого хитрее авторов „Дневника путешествий“!»
Гости тепло поприветствовали Шэн Цы, после чего их внимание переключилось на Шэнь Чжаому. Стоило юноше сделать шаг вперёд, как в салоне словно посветлело. Привыкшие к красивым лицам артисты были искренне поражены его утончённой внешностью. Чжан Цзысу, будучи режиссёром, окинула его профессиональным взором и одобрительно кивнула.
Понимая, что камера снова работает, Шэнь Чжаому немного смутился:
— Здравствуйте. Меня зовут Шэнь Чжаому.
Он держался сдержанно, чуть сжав алые губы. Светлая куртка подчёркивала бледность его кожи, придавая образу некоторую неприступность.
«Когда знаешь, что он просто нервничает, эта его холодность кажется такой милой!»
Участники, не знавшие закулисных подробностей, приняли его поведение за естественный характер. Понимая, что перед ними человек не из шоу-бизнеса, они решили проявить инициативу.
Хун Чэнъюй взял за руку свою спутницу:
— Привет! Я Хун Чэнъюй, а это моя невеста, Чжоу Ванььюань.
Шэнь Чжаому серьёзно кивнул. Вслед за ними представились Чжан Цзысу и Е Цинфэн, а Сун Пянь с улыбкой добавила:
— Сун Пянь, а это мой парень, Чжао Цянь.
Все выглядели доброжелательными. Поддерживаемый их приветливостью, Шэнь Чжаому почувствовал, как страх перед объективами постепенно отступает, и мысленно призвал себя расслабиться.
Шэн Цы остановился посреди прохода, пропуская спутника вперёд:
— Садись к окну.
Юноша кивнул, но едва успел сделать шаг к креслу, как Шэн Цы развернулся и направился к съёмочной группе в передней части салона.
Чат заполнился недоумёнными знаками вопроса, однако разгадка последовала незамедлительно.
Шэн Цы подошёл к режиссёру на переднем сиденье:
— У вас есть средство от укачивания?
«Таблетки от укачивания? Неужели Шэн Цы укачивает в автобусах?»
«Я его фанат(ка) уже три года, но впервые об этом слышу! Хотя... он ведь почти никогда не ездит на автобусах!»
Поскольку поездку организовывали сами авторы шоу, аптечка была наготове. Взяв блистер с таблетками и бутылку минералки, Шэн Цы вернулся к своему месту.
Его действия не укрылись от глаз коллег. Общительная Сун Пянь тут же подняла руку:
— Шэн Цы, тебя укачивает?
Зрители замерли в ожидании — для фанатов это была редкая возможность узнать новую деталь о своём кумире.
К общему удивлению, ответил Шэнь Чжаому. Услышав про лекарство, он словно перенёсся на несколько лет назад, во времена своего второго курса, когда во время выездного пленэра поездка на арендованном автобусе едва не лишила его сил.
Вырвавшись из плена воспоминаний, юноша тихо проговорил:
— Его не укачивает. Это мне бывает плохо в дороге.
«Укачивает Шэнь Чжаому???»
«Шэн Цы просил лекарство для него!!!!!»
И впрямь: вернувшись с бутылкой воды и таблетками, Шэн Цы протянул их Шэнь Чжаому. Тот на мгновение замер, сжимая в руках медикаменты.
Остальные участники внимательно наблюдали за их взаимодействием. Все они слышали сплетни из трендов Вэйбо и горели любопытством узнать правду об этих неоднозначных отношениях.
Е Цинфэн, будучи шоуменом, чутко улавливал атмосферу. Желая разрядить обстановку и попутно удовлетворить собственное любопытство, он с улыбкой произнёс:
— К слову сказать, мы-то все прибыли вовремя. Как насчёт того, чтобы устроить опоздавшим маленькое наказание?
Сун Пянь, любившая подлить масла в огонь, подхватила:
— Отличная идея! Пусть те, кто приезжает последними, получают символический штраф — так будет куда веселее!
Задеть Шэн Цы напрямую никто бы не рискнул, поэтому Е Цинфэн хитро перевёл взгляд на его спутника:
— Какое же наказание выбрать? Все мы знаем, что старший Шэн — выдающийся исполнитель с десятками хитов... Но вот умеет ли петь его избранник? Как насчёт того, чтобы господин Шэнь исполнил одну из песен Шэн Цы?
Оглядев салон, он с улыбкой развёл руками:
— Видите, я предельно великодушен. Проще некуда!
Такое условие и впрямь трудно было назвать наказанием. Участники одобрительно закивали, взглянув на Шэнь Чжаому с откровенным доброжелательством: для новичка это был отличный шанс проявить себя и завоевать симпатии аудитории.
Услышав о наказании, Шэнь Чжаому поначалу сжал пальцы от страха, но, узнав суть, с облегчением кивнул:
— Хорошо.
«Я-то думал(а), придумают что-то жёсткое. В этом сезоне все такие милые!»
«Это только начало, организаторы ещё покажут свои зубки, пока все просто знаки внимания оказывают, хххх».
Все взоры устремились на Шэнь Чжаому.
Проблема заключалась в том, что из-за амнезии юноша не помнил последние три года и абсолютно не ориентировался в свежем творчестве Шэн Цы. Единственное, что всплывало в памяти — мелодия из недавнего сна, уходящая корнями в их общее прошлое.
Под пристальными взглядами аудитории он негромко напел пару строк.
Мелодия звучала удивительно нежно и проникновенно. Шэнь Чжаому не был профессиональным вокалистом, но его чистый голос придавал мотиву особое очарование. Однако по мере того как он пел, выражения лиц окружающих становились всё более странными. Наступила звенящая, неловкая тишина.
Шэнь Чжаому осёкся. Посмотрев на Шэн Цы, он с затаённым смущением спросил:
—... Я спел неправильно?
"Неужели я настолько фальшивлю?" — пронеслась в его голове тревожная мысль.
Шэн Цы молчал. В его глубоком, породистом взоре вспыхнула острая, почти опасная проницательность.
В натянутой паузе Чжоу Ванььюань тихо подала голос:
— Эм... Кажется, это не песня старшего Шэня...
Треки Шэн Цы гремели по всей стране, их напевал каждый второй. Двух строчек было достаточно, чтобы присутствующие поняли: этой композиции нет ни в одном его альбоме.
Чат взрывался от комментариев:
«Боже, я сейчас сгорю от стыда! Песни Шэн Цы крутят из каждого утюга, неужели нельзя было напеть хоть что-то из самого известного?!»
«То есть Шэнь Чжаому вообще не слушает его музыку? Где фанаты этой парочки, выходите! Вот она, ваша идеальная драма!»
«Вы видите этот испанский стыд? Я пальцами ног отстрою весь особняк!»
Когда неловкость в салоне достигла пика, а Е Цинфэн судорожно пытался придумать, как замять конфуз, неожиданно раздался низкий, с лёгкой поволокой хрипоты голос Шэн Цы:
— Его.
— Что? — переспросили присутствующие.
Шэн Цы отвёл взгляд от растерянного лица Шэнь Чжаому и посмотрел прямо в объектив камеры. Затем спокойным, веским тоном произнёс:
— Это моя песня. Написана очень давно.
Сделав небольшую паузу, он добавил:
— И никогда не издавалась.
Не издавалась?!
В этот миг эфирный чат буквально сошёл с ума!
«ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ, ВОТ ЭТО ПОВОРОТ!!!!!!!!»
«ААААААА! Песня Шэн Цы, о которой никто из нас даже не догадывался!»
«Спасибо, господи! Я официальный фанат этой пары и никуда отсюда не уйду! Кто, чёрт возьми, сможет устоять перед любовной песней, которую знает ТОЛЬКО ОН ОДИН?! АААААА!»
http://bllate.org/book/35943/4524407
Готово:
