***
Янь Цзинь молчал. Он имел в виду совсем другое.
***
Суббота, восемь утра.
Порог студии Чжоу Ли.
Сравнивая с текущим мрачным выражением его лица, их последняя встреча в гостиной казалась почти верхом радушия.
Янь Цзинь слегка качнул головой. Он разбудил Чжоу Ли и, хоть ни за что бы в этом не признался, сделал это не без скрытого умысла.
Погода не задалась с самого утра: небо затянуло хмурыми тучами. Раньше Янь Цзинь любил такую пору, ни жаркую, ни холодную, но после травмы всё изменилось. Ноющие суставы ломило так, будто боль въедалась прямо в кости.
Опасаясь, что из-за ливня добираться назад будет тяжело, Янь Цзинь пригнал машину к дому Чжоу Ли ни свет ни заря. Ему хотелось успеть до грозы, чтобы Чжоу Ли с темной физиономией снова не запихал его в салон и не заставил убраться вместе с этим «горячим картофелем».
Чжоу Ли заставил себя открыть дверь с застывшей, недовольной миной, хмуря резкие бразды бровей. Но стоило ему разглядеть гостя, как жесткие черты лица мгновенно смягчились.
Сдерживая глухое раздражение, он втащил Янь Цзиня в прихожую и буркнул, что идет в душ. Перед этим, правда, бросил свирепое предупреждение: даже не думать сбегать. Выражение его лица не оставляло сомнений — если Янь Цзинь посмеет уйти, Чжоу Ли лично явится к нему домой и притащит обратно связанным.
После таких угроз ничего другого не оставалось — Янь Цзинь остался ждать в гостиной.
Спустя десять минут молодой господин Чжоу выплыл в распахнутом халате. Рельефные, натянутые мышцы предстали во всей красе: свет из панорамного окна очерчивал упругий пресс и торс, создавая безупречный, почти скульптурный силуэт.
Янь Цзинь лишь молча посмотрел на него.
Этот Альфа был неисправим. Как раньше, так и теперь.
Слегка нахмурившись, Янь Цзинь качнул головой.
Он опекал Чжоу Ли с самого детства, и тот привык не стесняться его присутствия. Поскольку Янь Цзинь видел его в самых разных видах, молодым господином не владела и капли смущения — он искренне не замечал в происходящем ничего из ряда вон выходящего.
В памяти Янь Цзиня всплыли картины прошлого: прежние утра, гардеробная, где он стоял перед этим безупречным Альфой, поправляя одежду и завязывая ему галстук. Чжоу Ли вечно умудрялся завязывать узел скомкано, так что Янь Цзиню каждый раз приходилось переделывать всё заново.
— Ноги ломит? — с прохладной ехидцой бросил Чжоу Ли, неверно истолковав его жест. — С таким здоровьем только в Южную зону боевых действий рваться. Сам виноват.
Янь Цзинь с некоторой задержкой кивнул, хотя на деле в Южной зоне ему дышалось куда легче. Там климат был сухим, дожди шли редко, а под частым солнцем ломота в суставах почти не беспокоила.
— А ту черную машину ты, значит, совсем не водишь? — спросил Чжоу Ли, небрежно вытирая полотенцем влажные волосы.
— Нет.
— Почему?
— Неудобно.
Перекинувшись парой ни к чему не обязывающих фраз, Чжоу Ли вполне обыденным тоном заявил:
— Проведав, что ты придешь, Сяо Ян ушел. За завтрак и обед отвечаешь ты.
Янь Цзинь застыл.
Он опасался, что небеса разверзнутся ливнем еще до того, как он успеет приготовить еду, и горел желанием отказаться.
Этот Альфа, щедро одаренный природой внешне, душой явно не дотягивал до своего облика — в нем совершенно отсутствовало чувство меры. Раньше, когда Янь Цзинь жил в поместье семьи Чжоу, тот мог распоряжаться им как угодно. Но ведь он уже ушел из семьи! А Чжоу Ли продолжал помыкать им, точно слугой...
Не делая между ними ровно никакой дистанции.
О таком безграничном доверии со стороны Чжоу Ли многие могли только мечтать, но Янь Цзиню оно было не нужно.
Оно дарило опасное, ложное ощущение, будто они всё еще близки.
Не дождавшись ответа, Чжоу Ли изгибом брови выразил недовольство:
— Задумался о чем-то? Ждешь, пока я помогу?
— Э-э... — Янь Цзинь опустил взгляд. — Нет.
Пройдя на кухню, он открыл холодильник, пару секунд разглядывал содержимое и повернулся было окликнуть Чжоу Ли, но обнаружил, что тот стоит у лестницы и пристально наблюдает за ним. Янь Цзинь поспешно отвел глаза.
— Готовь на свое усмотрение, — бросил Чжоу Ли, прислонившись к стене.
Янь Цзинь молча кивнул.
Все продукты уже были подготовлены, так что оставалось лишь отправить их в кастрюли. Включив три конфорки, он за неполные двадцать минут разложил готовые блюда по тарелкам.
Чжоу Ли снова нахмурился:
— Куда ты так торопишься?
— Я думал, вы голодны, — с видом глубокого почтения, но абсолютно бездушно отозвался Янь Цзинь, раскладывая приборы.
Желудок Альфы — часть его организма, а значит, выносливостью не уступает остальным органам. Стараться с готовкой Янь Цзинь не намеревался. Чжоу Ли просто не вмещал в своей голове мысль: «Янь Цзинь ушел из семьи Чжоу, и помыкать им больше нельзя».
Чжоу Ли был мастером двойных стандартов — Янь Цзинь понял это уже давно. Требования, предъявляемые им к окружающим, кардинально отличались от требований к самому себе.
Он терпеть не мог чужую лесть, развязность и попытки набиться в друзья, удерживая людей на гордой, холодной дистанции. Но когда ему что-то требовалось, он, не задумываясь, отдавал приказы, совершенно не интересуясь чужим мнением и не беря в расчет статус отношений.
Этакая «дистанция Шрёдингера».
Закончив с трапезой, Чжоу Ли спросил, как Янь Цзиню на новом месте, нисколько не скрывая, что именно он приложил руку к его переводу.
— Работы больше, чем раньше, — ответил Янь Цзинь, убирая со стола.
— Больше? — удивился Чжоу Ли. — Мне говорили, это самый завидный отдел. С чего бы там быть завалу?
Янь Цзинь, кажется, осознал причину своего внезапного назначения в Финансовый департамент. Надо же, семья Чжоу умудрилась выпестовать эдакое наивное дитя!
Логика молодого господина Чжоу была проста: раз многие рвутся в Финансовый департамент — значит, место хорошее, а где хорошо, там и перерабатывать не приходится.
— И чем же вы там с утра до ночи занимаетесь? — недоверчиво спросил Чжоу Ли.
— Работой.
— А конкретнее. — Чжоу Ли постучал пальцами по столу, призывая прекратить отговорки, а затем указал длинным изящным пальцем на стакан, давая понять, что хочет воды.
К чему эти расспросы? Всё равно не поймет. Янь Цзинь подошел, налил воды и замер рядом. Чжоу Ли, похоже, и впрямь ждал ответа.
— Специализированными институтами SPE и секьюритизацией активов ABS, — произнес Янь Цзинь. — Активные...
— ABS?! — с неожиданным интересом подхватил Чжоу Ли. — Антиблокировочная система тормозов? Вы и этим занимаетесь?
— Э-э... — Выдержав двухсекундную паузу, Янь Цзинь сухо пояснил: — ABS, о которых говорю я — это секьюритизация активов. Что до SPE...
Он умолк. Сколько ни объясняй, Чжоу Ли всё равно не уловит сути.
Любой другой на его месте сгорел бы от смущения, но молодому господину Чжоу чувство неловкости было неведомо. Замешкавшись лишь на мгновение, он отстраненно выдохнул:
— О-о...
— Тебе хоть нравится новая работа? — спросил Чжоу Ли.
— Это просто работа, — не давая прямого ответа, отрезал Янь Цзинь.
— Говорят, ты сошелся с одним Омегой?
— В прежнем отделе он был моим стажером. — Чжоу Ли пронюхал про коллегу-Омегу? Янь Цзинь, удивленный, поднял взгляд.
Но, стоя сбоку, он видел лишь точеный профиль: прямой нос, тонкие губы да четкую линию подбородка. Ни глаз, ни едва заметной мимики — ничего, что помогло бы угадать чужие мысли.
Атмосфера в столовой от сухого допроса становилась всё более натянутой. Пока Янь Цзинь размышлял, как разрядить обстановку, Чжоу Ли резко повернулся и въелся в него неподвижным, пристальным взглядом.
— Янь Цзинь, — произнес он предельно серьезным тоном. — Тебе что, так трудно хотя бы раз сказать правду?
Достав из пачки сигарету, Чжоу Ли пару секунд вертел ее в пальцах, но зажигать не стал — вместо этого он раздраженно швырнул ее в урну:
— Нравится — значит нравится, не нравится — так и скажи! Хорошие отношения — говори «хорошие», нет — «нет». Сказать прямо — неужели это так сложно?
Янь Цзинь привычно уклонился от прямого взгляда.
— О чем ни спроси — молчишь, — не сводя с него глаз, продолжал Чжоу Ли. — Капризничаешь?
— Э-э... — Янь Цзинь слегка приподнял брови.
Чжоу Ли считает, будто он капризничает?
Настроение у Янь Цзиня действительно было никуда, и у него совершенно не имелось желания ублажать Чжоу Ли.
Ему прекрасно жилось в Южной зоне боевых действий, а его без предупреждения сдернули обратно на Мосин, да еще и сунули в Финансовый департамент — место с куда более ядовитыми интригами, чем в Третьем филиале телестанции.
Не будь молодого господина Чжоу фигурой, с которой приходилось считаться, Янь Цзинь бы сюда и шага не сделал.
Чжоу Ли мерно отбивал костяшками пальцев ритм по мраморной столешнице. Этот звук казался отсчетом таймера: как только постукивание прекратится, терпению Чжоу Ли придет конец.
Он редко позволял себе подобные жесты — в семье Чжоу это находилось под запретом. Любое лишнее движение выдавало эмоции, а показываться открытым — будь то симпатия или отвращение — считалось недопустимым: чужие моментально воспользовались бы этим для угодничества.
— Отвечай, — пальцы замерли.
— Спрашивайте, я отвечу на всё, что вас интересует, — выговорил Янь Цзинь, не поднимая глаз. — И я не лгу.
Вот только его ответы никогда не совпадали с тем, что желал услышать Чжоу Ли.
Янь Цзинь искренне ненавидел подобные допросы. Тот ведь прекрасно знал подлинное положение дел, но продолжал выпытывать, дожидаясь признания из его уст.
Это каждый раз напоминало Янь Цзиню: никакой личной жизни у него нет, каждый его шаг находится под плотным контролем семьи Чжоу.
За окном внезапно забарабанил частый, оглушительный ливень. Янь Цзинь смущенно нахмурился, глянув на стекающие по стеклу струи. Свет лампы отбрасывал каштановый отблеск на его пряди, мягко укутывавшие болезненно-бледную шею.
Чжоу Ли занес руку, намереваясь дать ему щелбан, но в последний миг движение изменилось — он лишь легко сжал пальцами мягкие волосы:
— Куда ты вечно спешишь? Раз идет дождь — оставайся у меня... Я же не выгоняю.
Прядки скользнули по ладони, и Чжоу Ли замер, с некоторой растерянностью разглядывая свою руку, будто застигнутый промелькнувшим ощущением врасплох.
Куда спешит? Он просто не выносит пребывания в доме Чжоу Ли.
Здесь слишком давит атмосфера, здесь всё сковывает.
Хотя... вспомнив тот день, когда он проспал тут до самых сумерек... До комфорта здешних комнат его съемной квартире было далеко.
Янь Цзинь арендовал свое жилье наослеп: мельком глянул на фото в сети и тут же подписал договор с агентом. Всё равно ему предстоит исчезнуть до того, как появится Цзин Ань, так к чему устраиваться с удобствами? Привыкнет — потом уезжать будет лишь тяжелее.
Покинув поместье Чжоу и улетев на далекую планету Мэйдеси, Янь Цзинь решил, будто обрел свободу. Однако каждое утро, когда он просыпался без будильника, доказывало обратное. Он садился на кровати, ощущая, как в груди разрастается звенящая пустота.
Янь Цзинь опустил веки:
— Ничего.
Чжоу Ли всё равно никогда не понять его опасений. Он привык мерить всё исключительно собственной мерой и навязывать свои взгляды другим. Порой Янь Цзиню казалось, что перед ним наивный и жестокий ребенок, которому бесполезно что-либо объяснять.
Вот взять хотя бы этот ливень: Янь Цзинь размышлял, как добраться до дома без машины, тогда как «Наивный Чжоу» решил, будто тот беспокоится, не выставят ли его на улицу в непогоду.
Или та машина: Янь Цзинь понимал, что рядовому служащему не пристало ездить на чёрной иномарке, где буквально всё — от марки до номеров — кричало об элитарности; Чжоу же рассуждал с позиции господина: у слуги слишком колымага, надо снабдить его нормальным транспортом.
Он никогда не интересовался, нужно ли это самому Янь Цзиню, навязывая то, что считал нужным со своей колокольни.
— Ты сказал, машина, которую я тебе оставил, неудобная? — поинтересовался Чжоу Ли. — И в чем же неудобство?
Янь Цзинь зажмурился, а когда снова разомкнул веки, в его взгляде читалась безропотная покорность. Он решил раз и навсегда закрыть этот вопрос:
— Во всем.
— Обычному служащему такая машина не по чину, да и такие номера простому Бете ни за что не получить, — выговорил он, непреднамеренно сжав зубы. — Я ценю ваше расположение... но... это неуместно. Правда неуместно.
Янь Цзинь ожидал, что, задев гордость Чжоу Ли, навлечет на себя его гнев, и осторожно взглянул на него. Но выражение лица собеседника оказалось далеко не столь мрачным, как виделось заранее.
«Наивный Чжоу» вновь взъерошил ему волосы:
— Так сказал бы сразу! Поменяем на другую, делов-то.
Янь Цзинь потерял дар речи.
Он имел в виду совсем не это.
http://bllate.org/book/35940/4626685
Готово:
