Придя в себя, я смущенно опустил голову и снова сложил перед ней руки в приветствии: — Это я повел себя неучтиво, прошу прощения, госпожа.
— Разве ты пришел не за тем, чтобы выкупить меня? — И даже когда она просто поправляла прядь волос, это выглядело донельзя изысканно. — К чему такие церемонии?
— Я…
— Садись.
— Ох. — Постойте-ка, что-то в этой атмосфере было не так. С чего это вдруг я веду себя так осторожно, а она держится непринужденно и естественно? Разве не я должен быть непринужденным и свободным, а она — жеманничать и смущаться? С чего это выглядит так, будто покупает она, а не я? Но тело мое уже предательски подчинилось ее приказу, и я, шагнув вперед, опустился на стул.
Мне было немного не по себе; от внезапного сокращения расстояния даже перехватило дыхание. Я не понимал, почему она излучает такое давление: словно парящее высоко в небе солнце, к которому отчаянно тянешься сердцем, но не смеешь поднять взгляд — ослепительный свет выжжет глаза. Вот я и превратился в того, кто украдкой бросает на нее робкие взгляды и тут же прячет голову обратно. Вэй Чанфэн, о Вэй Чанфэн, ну неужели у тебя совсем нет гордости? Ты же как-никак четвертый молодой господин из прославленной Семьи Вэй на Рынок Люхэ, до чего же ты жалок.
— Я…
— Зачем ты хочешь меня купить? — Я с таким трудом набрался храмости, чтобы заговорить с ней, но стоило ей раскрыть рот, как я тут же сник. — Подними голову и ответь мне.
В ее словах словно таилась природная магия. Как я уже говорил, перед ней невольно возникает чувство благоговения и покорности, заставляющее беспрекословно подчиняться: — Я… из-за того, что дома меня заставляют жениться, поэтому…
— О-о-х… — Мелодичный, бесконечно тягучий голос звучал донельзя чарующе. Собеседница кивнула: — Значит, явился заниматься работорговлей?
Самим богам известно почему, но мне казалось, что я смертельно ее боюсь, и я поспешно выпалил: — Госпожа, будьте спокойны, вы будете числиться моей женой лишь номинально. Пройдет пара лет, я найду повод расторгнуть этот брак, выдам вам отступные, и вы сможете спокойно жить дальше своей жизнью.
— Какая щедрость! И сколько же лет мы будем состоять в фиктивном браке?
— Самое большее — пять. В течение пяти лет я непременно верну вам свободу. Тогда я сможешь отправить вас в родные края, а если вам некуда идти, я помогу устроиться здесь, на Рынок Люхэ. Семья у нас, конечно, не сказать чтобы невероятно богатая, но зажиточная, в еде и одежде вы нуждаться не будете. О-о, и обижать вас никому не позволю, обещаю.
От моих последних слов она рассмеялась и, продолжая легко кивать, произнесла: — М-м, такой простофиля. И впрямь чем-то похож.
Я расслышал это и невольно вырвалось: — На кого похож?
Я был уверен, что в ее глазах мелькнула тень перемены, но вслух она ничего не сказала. Сделав небольшой глоток чая, она спросила: — И сколько серебра запросила эта хозяйка борделя?
Я смущенно опустил голову и выставил один палец. Она взглянула на него: — Сто тысяч лянов?
Цвях! Я едва не смахнул чайную чашу на пол. Ну точно избалованная богатая барышня! И даже больше: судя по ее тону, сто тысяч лянов казались ей сущим пущим сущим пустяком. Да сколько же денег должно было быть в ее семье в прошлом? — Кхе-кхе, н-нет, —
— Десять тысяч?
…— Тоже нет, —
— Тысяча?
Я кивнул. Наконец до нее дошло — неохотно, с долей досады, но она всё же переспросила: — Тысяча?
— Угу.
И тут я заметил, как девушка мгновенно вернула себе тот игривый вид: — Выходит, я стою всего тысячу лянов…
Тысяча лянов — это и так огромные деньги, слышал от Су Хао, что за обычных девиц просят по сто-двести. Я отпил чаю: — Для вас, госпожа, эти деньги, конечно, сущие пустяки, но для меня это максимум, что удалось собрать.
Она пристала на меня взглядом, от которого мне стало неуютно, и вдруг задала вопрос: — Ты только что сказал, зачем хочешь меня купить?
— Дома заставляют жениться, —
— Неправда, —
Я растерялся: — Что не так?
— Ты говоришь, что семья принуждает к браку. Но ведь мог просто отказаться. Зачем тащиться сюда и покупать девицу, чтобы сделать ее своей фальшивой женой?
— Дело в том, что…
Бах!
Дверь в комнату распахнулась от удара. Впереди шла та самая хозяйка борделя. Увидев девушку напротив меня, она в ярости ткнула в нее пальцем и завопила: — Как смеешь устраивать беспорядки в моем заведении! Видимо, понятия не имеешь, с кем связалась!
Я слегка растерялся: — Это что еще за цирк?
Здесь, на Рынок Люхэ, большинство людей знает мою семью, и обычно меня называют не иначе как четвертым молодым господином: — Ой, четвертый молодой господин, вы же не знаете, — старуха схватила меня за рукав. — Та девица, с которой вы сегодня собирались уйти, сбежала как раз по ее милости!
Вот это да! Я перевел взгляд на собеседницу: — Ты не та девушка, которую я собирался выкупить?
Та лишь холодно усмешка, но ответила хозяйке борделя: — Ты на каждом углу твердишь, что твои девицы идут сюда по собственной воле. Тогда почему эта девушка по фамилии Фан говорит, что вы ее похитили? Какая наглость — творить здесь такие мерзости!
Я тут же оттолкнул старуху и тоже разозлился: — Ты же говорила, что все эти девушки оказались здесь из-за долгов своих семей и добровольно! Опять врешь?
— Эта девчонка сама согласилась! Серебро уплачено, контракт подписан, а в самый последний момент она решила дать задний ход. Я выложила за нее чистое золото и звонкую монету — она моя вещь, и ей не положено отказываться! Четвертый молодой господин, сегодняшняя сделка сорвалась по моей вине, в другой день я лично подыщу вам другую девушку. А что до этой бунтарки, — она махнула рукой телохранителям, — Взять ее!
Я смотрю — а эта девица так и сидит на месте, ни с места. Ну что за беда с ней? Я-то думал, какая из нее несчастная девица из благородной семьи! И впрямь чудны дела: небось какая-нибудь избалованная аристократка решила прогуляться сюда и заодно поиграть в спасительницу угнетенных. Я не раздумывая заслонил ее собой: — Только попробуйте сунуться!
— Четвертый молодой господин, это вас не касается, уберитесь с дороги.
— Не уберу! Сбежала та девица — и ладно, деньги я все равно отдам тебе, но ее отпусти.
— Раз товар не попал вам в руки, я и серебро ваше не возьму. Но в моем заведении всегда честный обмен с детьми и стариками, а с этой девчонкой я сегодня поквитаюсь!
— Посмотрим, кто из вас осмелится сделать хоть шаг! — я по-прежнему не сдвинулся с места. — Ну ударьте, троньте меня хоть пальцем — и поглядим, как вы будете оправдываться перед Семьей Вэй!
Телохранители переглянулись и посмотрели на хозяйку: — И что теперь?..
— Простите, четвертый молодой господин, но у нашего заведения свои правила. Уведите четвертого молодого господина в сторону!
http://bllate.org/book/35939/4451947
Готово:
