Чэн Муцзэ сам не понимал, сколько времени упрямо тащил за собой Шэнь Цзиньчжи. Лишь когда быстрая ходьба немного сбила накрывший его порыв эмоций, а настойчивые взгляды проходивших мимо студентов заставили опомниться, он неловко разжал пальцы и отступил.
Он слизал с губ сухость и сбился:
— Извините, учитель Шэнь, я...
Он замялся, совершенно не представляя, как объяснить свою давешнюю выходку.
Шэнь Цзиньчжи, однако, тактично сменил тему. Окинув его внимательным взглядом с головы до ног, он тихо усмехнулся:
— И что за маскарад? Ещё пара кругов по кампусу, и охрана наверняка пригласит вас в дежурку на чашку чая.
От этой шутки Муцзэ ничуть не расслабился. Он сдёрнул маску, сдвинул заломленный козырёк кепки и судорожно вдохнул.
Воздух обжёг грудь, но застрял где-то посредине.
Набравшись духу, Чэн Муцзэ вытолкнул наружу мысль, жгшую его изнутри:
— У Чэнь Цзяо уже есть парень.
— М-м?
Совершенно не ожидавший такого поворота Шэнь Цзиньчжи недоумённо хлопнул ресницами, но тут же сдержанно улыбнулся — вежливо и немного официально:
— Что ж, могу за неё только порадоваться.
— Так вы не могли бы...
Фраза застряла на полуслове: мимо них, громко споря, прошла пара.
Девушка шагала впереди, раскрасневшаяся от гнева, и на ходу вырывала руку из хватки суетившегося рядом парня:
— С какой стати ты лезешь не в своё дело?! Кто ты мне вообще такой? С какой позиции ты мной командуешь?!
Парень молчал, виновато опустив голову.
— С кем мне общаться и с кем гулять — моё личное дело! Указывать мне может только мой парень. Хочешь мной командовать? Так стань им!
Спутнику нечего было ответить. Девушка утёрла слезу и убежала вперёд.
Эти слова задели Чэн Муцзэ за живое, набатом отозвавшись в голове.
Какое он вообще имеет право требовать чего-то от Шэнь Цзиньчжи?
В этой закрученной истории он — лишь посторонний. И неважно, искренен Шэнь Цзиньчжи или просто притворяется непонимающим: у Муцзэ нет никаких законных оснований читать ему нотации или лезть в его личную жизнь.
Это было бы вопиющим переходом границ.
Проглотив готовое сорваться «не могли бы вы держаться от Чэнь Цзяо подальше», он понуро опустил взгляд. И уткнулся в руку Шэнь Цзиньчжи.
Правая кисть всё ещё была стянута вчерашней неловкой повязкой: из-за толстого слоя бинта указательный палец не сгибался и нелепо торчал в сторону.
Эта деталь мгновенно выбила из головы все прочие мысли.
— Вы до сих пор не сменили повязку? — поднял он глаза.
Шэнь Цзиньчжи вскинул запястье и небрежно мельком глянул на руку:
— Да пустяки. Потом перевяжу, не горит.
— Как это не горит?! — Муцзэ обернулся в сторону медпункта. — Идёмте в университетскую клинику. Сейчас же.
Шэнь Цзиньчжи спорить не стал и спокойно пошёл следом.
По дороге он поинтересовался, что ещё Муцзэ хотел сказать, но тот лишь уклонился от ответа.
В медпункте дежурный врач, глянув на кособокую перевязку, не удержался от смешка:
— Учитель Шэнь, это что за новый тренд в высокой моде?
Шэнь Цзиньчжи положил ладонь на подставку для осмотра:
— Эксклюзивная модель конца лета. Мой любимый фасон. Неужто не сидит?
Они переглянулись и улыбнулись друг другу, но Чэн Муцзэ от их шуток стало лишь тоскливее.
Когда старый бинт размотали, рана обнажилась. Врач взял пинцетом ватный валик, обильно смоченный антисептиком, и без лишних церемоний прижал его к повреждённой коже.
Шэнь Цзиньчжи и бровью не повёл, но Муцзэ аж перекосило от чужой боли.
— А можно... поосторожнее? — тихо попросил он.
Врач хмыкнул, перевёл на него удивлённый взгляд, а потом снова вернулся к обработке:
— Вы кем друг другу приходитесь? Что-то он за вас прямо душой болит.
Шэнь Цзиньчжи чуть помедлил и мягко произнёс:
— Мы... друзья.
«Друзья...»
Слово прокрутилось в голове Чэн Муцзэ несколько раз, тяжёлое и непонятное. А когда он опомнился, они уже стояли у дверей клиники. На руку Шэнь Цзиньчжи теперь легла свежая, аккуратная повязка.
На развилке аллей Муцзэ остановился и полуобернулся к спутнику:
— Извините, что отнял время. Смотрите, чтобы вода на рану не попала. У меня ещё дела, так что я пойду.
— Ты переживаешь за меня?
— А? — Муцзэ опешил, усомнившись, не послышалось ли ему. — Что вы сказали?
Линия плеч Шэнь Цзиньчжи мягко опустилась, и он улыбнулся:
— Я говорю, осторожнее на дорогах.
— А... Хорошо.
Попрощавшись, Муцзэ направился к себе в студию.
Фан Шо сегодня слёг с простудой и капался в больнице, так что в помещении никого не было. На ходу Чэн Муцзэ стал нащупывать в кармане ключи.
Связка позвякивала, цепляясь за ткань, и случайно вытащила наружу банковскую карту.
Та самая карта, которую вчера вручил ему Шэнь Цзиньчжи. Похоже, Муцзэ прихватил её на автомате, когда впопыхах выбегал из дома.
Муцзэ наклонился и поднял карту.
Она не выглядела новенькой, как предыдущая: вся лицевая сторона была покрыта мелкой сеткой царапин. Поверхность явно знала лучшие времена. Но напечатанный на ней снимок казался особенным — от него веяло странным, почти мистическим чувством дежавю.
Ощущение мгновенно растаяло, и Муцзэ, вздохнув, свернул к ближайшему банкомату.
Аппарат прочитал данные и вывел на экран баланс: 2005.20 юаней.
Лишние пять юаней и двадцать фэней?
Муцзэ достал телефон, открыл WeChat и нашел контакт Шэнь Цзиньчжи, добавленный вчера в какой-то полубессознательной суматохе. Он уже зашел в форму перевода, но палец завис над экраном.
Переводить деньги вот так, в лоб — как-то некультурно.
Подумав, он закрыл приложение.
«Лучше при случае куплю ему что-нибудь полезное».
Он снял ровно две тысячи юаней, оставив остаток на карте.
В пустой студии царила звенящая тишина — идеальная почва для въедливых, ненужных мыслей. Перед глазами навязчиво крутилась картина: Чэнь Цзяо, с горящим взором что-то увлечённо рассказывающая Шэнь Цзиньчжи.
Дзинь!
Дверной колокольчик заставил Муцзэ вздрогнуть и очнуться.
Подняв голову, он увидел Цинь И и снова уткнулся взглядом в стол.
Цинь И вальяжно подошёл ближе и окинул его пристальным взором:
— Ты чего кислый такой?
Муцзэ молчал. Цинь И покрутил головой, словно озарённый догадкой, и снова спросил:
— Из-за Чэнь Цзяо, да?
Муцзэ лишь тяжело вздохнул, поджав губы. Эта реакция прозвучала красноречивее любых слов.
Цинь И недоумённо почесал затылок:
— Слушай, а почему ты не спросишь у того консультанта, которого я тебе подогнал?
При этих словах Муцзэ стиснул зубы и мрачно откликнулся:
— С чего ты взял, что я не спрашивал?
— И что он тебе сказал?
—... — Муцзэ лишь поджал губы. Отвечать не хотелось совершенно.
Цинь И аж цыкнул:
— Ты чего рожу корчишь, будто тебе какую-то дичь вменили? Чувак, у них там команда реально топовая!
Муцзэ поднял на него тяжёлый взгляд, не роняя ни слова.
— Не веришь?
Цинь И мгновенно выудил телефон и набрал номер из списка контактов.
— Алло, Да Цянь? Слушай, скажи честно: ты ведь через ту команду консультантов свою девчонку склеил?
— Ну да, а я тебе разве не говорил?
— Тут у меня кореш есть, в делах любовных полный ноль, да ещё и в профи не верит. Скажи ему пару слов за свой опыт!
— Ха-ха! Да я сам попервоначалу думал, что они придурки конченые. Схемы у них — за гранью добра и зла, полнейший нестандарт. Кабы не бабки, что я им отвалил, хрен бы я стал их бред слушать!
...
Следом Цинь И сделал ещё с полдюжины звонков. И каждый раз сценарий повторялся: все в один голос твердили, что методы у ребят дикие, странные, но работающие без промаха.
Когда Цинь И собрался набрать седьмой номер, Муцзэ просто накрыл его телефон ладонью.
— Ну что, убедился? — победоносно усмехнулся Цинь И.
Муцзэ с тревогой высунул выдвижной ящик стола, достал леденец и засунул в рот, пробормотав с набитой щекой:
— Я ещё подумаю.
После ухода Цинь И Чэн Муцзэ долго сидел неподвижно, словно каменное изваяние. Чужие истории накатывали волнами, постепенно размывая внутренние барьеры, которые он сам себе выстроил.
В голову ничего не лезло, работать не получалось, и Муцзэ решил уйти пораньше.
На автобусную остановку он прибрёл абсолютно рассеянный. Лишь когда одна нога уже ступила на подножку, его озарило: он же переехал!
— Мужик, садишься или нет? — буркнул водитель.
— Извините, — Муцзэ виновато поклонился и отступил на тротуар.
Двери автобуса с шумом хлопнули, и алые огни габаритов растворились в неоне вечернего города.
Муцзэ поплёлся пешком в свой новый ЖК.
Жилой комплекс «Жуннинчэн» облюбовала местная элита, так что даже в час ужина в окнах горело совсем мало света.
Вернувшись в съёмную квартиру, Муцзэ вдруг осознал, что забыл поужинать. Впрочем, тащиться снова на улицу не хотелось категорически.
На кухне он обнаружил вчерашние продукты и решил не мудрствовать лукаво — снова сварить лапшу с яйцом.
Горячий бульон немного успокоил, и на Муцзэ накатила тяжёлая дремота. Он намеревался принять душ, чтобы освежиться, но вода лишь окончательно его усыпила.
Измотанный мозг отключился, погружая его в сон.
Во сне он снова стоял на кухне и варил лапшу.
Вот только за его спиной кто-то стоял, негромко давая указания.
«А можно я не буду учиться?» — спросил Муцзэ.
«Ты планируешь питаться одной доставкой все дни, пока я в командировке?»
«Но не есть же каждый день лапшу с яйцом!» — возразил Муцзэ.
Со спины донёсся мягкий, обволакивающий древесный аромат. Настолько ненавязчивый, но глубокий, что он мгновенно вытеснил все остальные запахи в комнате.
«Я буду учить тебя постепенно, по одному блюду за раз. И тогда тебе не придётся сидеть на одной лапше».
«Ну заче-ем... Это так хлопотно. Ты не можешь просто не ездить в командировки?»
«Как думаешь?» — низкий голос прозвучал с мягкой, но непреклонной интонацией.
«Ладно-ладно...»
Вскоре аккуратная порция лапши очутилась в пиале.
Муцзэ с восторгом наполнил миску и протянул спутнику. Тот сделал пробу, на миг замер, а затем съел ещё одну большую ложку.
«Неужели я такой талантливый? — обрадовался Муцзэ. — Впервые сам готовил, и сразу так вкусно?»
Муцзэ подхватил палочки и отправил щедрую порцию себе в рот.
Но едва мягкая лапша коснулась языка, он едва не поперхнулся. Сорвавшись к мусорному ведру, Муцзэ выплюнул всё до единой крошки — от дикой соли свело челюсти.
«Ты спецом соврал мне, да?!»
Но обернувшись, он обомлел: тот человек продолжал с абсолютно бесстрастным лицом поглощать эту несъедобную стряпню.
Муцзэ вырвал пиалу из его рук и грохнул на кухонный стол.
«У тебя что, вкусовых рецепторов нет?! Зачем ты это ешь?»
Надувшись, Муцзэ полез в карман брюк, вытащил бумажник и, выудив оттуда банковскую карту, впихнул её человеку в ладонь.
Тот чуть наклонил голову, опешив от такого жеста:
«Это ещё что?»
«Моя инвестиция в тебя~» — весело пропел Муцзэ.
Мужчина замер.
«Это лимитка от фотоассоциации и банка, — с ухмылкой продолжал Муцзэ. — Пусть там ни гроша нет, зато вещь памятная! Можно я с помощью этой карты найму тебя, чтобы ты сварил мне нормальную еду? Я же реально с голоду сдохну».
«Нанять за одну карту? И всего на один обед?»
«Думаешь, я прошу слишком много? — Муцзэ чуть приподнял подбородок, встречаясь с ним взглядом. — Да ладно тебе, всего один обед~ Не будь таким скрягой~»
«Слишком мало».
«А... — Муцзэ опустил глаза. — Ну да, одна пустая карта — это и правда маловато...»
«Я говорю: ты просишь слишком мало, — человек наклонился ниже, и его тёплое дыхание коснулось кожи. — Ты можешь потребовать куда больше».
http://bllate.org/book/35937/4567934
Готово:
