Низкий, чуть хриповатый голос Шэнь Цзиньчжи пробирал до мурашек, лишая Чэн Муцзэ остатков спокойствия. В гостиной стояла звенящая тишина — слышно было только, как в один такт вздымается их дыхание.
Шэнь Цзиньчжи медленно поднял руку. Его пальцы уже почти коснулись щеки Чэн Муцзэ, но в последний миг сжались в кулак и опустились.
— У тебя что-то в волосах, — тихо произнёс он.
У Чэн Муцзэ зазвенело в ушах. Судорожно сглотнув, он отступил на шаг и неловко взъерошил шевелюру. Только тут он заметил на своей ладони следы крови — Шэнь Цзиньчжи успел испачкать его. Потерявшись от неловкости, Муцзэ сбивчиво и виновато заговорил:
— Это я недоглядел… Поедем в больницу, нужно обработать порез.
Шэнь Цзиньчжи тихо усмехнулся. Одной рукой достав новую ватную палочку, он принялся сам вытирать кровь вокруг раны:
— Да ну, глупости. С такой царапиной, пока доедем, всё уже заживёт. — Он поднял ватную палочку, и губы его тронула более заметная улыбка: — Неужели я выгляжу настолько нежным, что из-за такой мелочи меня надо вести к врачу?
Чэн Муцзэ ничего не ответил, лишь сжал зубы. Острое чувство вины мгновенно вытеснило странный жар, охвативший его секундой ранее. Он отобрал из рук профессора окровавленную палочку и вместе со своей отправил её в корзину. Затем вытащил из аптечки бактерицидный пластырь и аккуратно наклеил на рану.
Закончив, Муцзэ отстранился. Тепло чужой руки исчезло, и он невольно потёр свои ладони. Шэнь Цзиньчжи оглядел массивную повязку на подушечке пальца и не сдержал смешка.
Переведя взгляд на его руку, Чэн Муцзэ смущённо улыбнулся:
— Вышло коряво, да?
— Вовсе нет, — Шэнь Цзиньчжи слегка склонил голову, переведя взгляд на лицо Муцзэ. — Очень аккуратно.
Взгляды их снова встретились, и в ушах Муцзэ будто на секунду выключили звук.
Шэнь Цзиньчжи поднялся с дивана и снова направился к оставшимся коробкам. Поняв его намерение, Муцзэ очнулся от оцепенения и заступил ему дорогу:
— Не нужно, я сам.
Он ловко поставил две коробки одна на другую и, обогнув профессора, поспешил вниз.
Сгрузив вещи, Чэн Муцзэ случайно заметил на асфальте капли крови, оставленные Шэнь Цзиньчжи, и сердце его болезненно сжалось. Вскоре из подъезда вышел и сам профессор с несколькими пакетами в руках. Муцзэ поспешно шагнул навстречу, заставил его отдать кладь и уложил всё на сиденье.
— Профессор Шэнь, я только запру дверь. Подождите минуту.
Едва он повернулся к лестнице, как Цзиньчжи окликнул его:
— Забери сразу и одеяло. Поедем вместе.
Муцзэ обернулся, не понимая, к чему эта поспешность.
— Я натоптал у тебя на полу, — пояснил Шэнь Цзиньчжи. — Если решишь остаться ночевать здесь, мне придётся вернуться и вымыть полы.
Чэн Муцзэ вовсе не планировал ночевать на новой квартире уже сегодня, но после таких слов спорить не решился. Скрутив постельное бельё и прихватив туалетные принадлежности, он спустился во двор. Распахнув переднюю пассажирскую дверь, он озадаченно замер.
Вещи, которые он прежде сложил на переднее сиденье, исчезли — их аккуратно переправили назад, аккурат на то место, где Муцзэ собирался устроиться сам.
Шэнь Цзиньчжи заставил его отдать одеяло и убрал его на задний ряд:
— Вещам лучше быть сзади. Вечером движение плотное, сзади сидеть небезопасно.
Муцзэ опустился на пассажирское кресло и лишь растерянно пробормотал:
— Хорошо.
Заметив, как пораненная рука профессора легла на руль, он отстегнул ремень безопасности:
— Профессор Шэнь, может, я поведу?
— Не фантазируй. Пристегнись.
Рёв заведённого двигателя отрезал любые возражения.
***
У дома на новом месте Чэн Муцзэ наотрез отказался от помощи Шэнь Цзиньчжи. К счастью, здесь был грузовой лифт, так что перетаскивать вещи оказалось в разы проще. Почти закончив, Муцзэ встал посреди гостиной и принялся пересчитывать коробки. Сколько бы он ни считал, одной не хватало. Перепроверив всё ещё раз, он понял: пропал тот самый главный «виновник», из-за которого травмировался профессор. При этом Муцзэ чётко помнил, как сам переносил его у машины.
В этот момент в дверном проёме появился Шэнь Цзиньчжи с той самой коробкой в руках.
— Кажется, ты кое-что забыл.
Муцзэ поспешил навстречу, но профессор не дал ему прикоснуться к грузу. Поставив коробку на пол, Цзиньчжи взял со шкафчика у двери кусок пенопласта и насадил его на острую металлическую деталь, торчавшую из угла, надёжно прикрыв опасный край.
Муцзэ не успел даже вмешаться. Когда Шэнь Цзиньчжи закончил, Муцзэ оставалось лишь жестом пригласить его присесть.
На город опускался вечер. Стоило ненадолго перевести дух, как усталость уступила место острому голоду. Чэн Муцзэ убрал телефон в карман и повернулся к профессору:
— Профессор Шэнь, разрешите угостить вас ужином?
— Угостить? — В голосе Шэнь Цзиньчжи проскользнул живой интерес. — А выбор места за мной?
Не ожидая столь быстрой готовности, Муцзэ опешил и лишь заторможённо кивнул.
— Как насчёт лапши с яйцом? Заодно и новоселье отметишь, осквернишь плиту первой готовкой.
— Вы хотите… приготовить дома? — замялся Чэн Муцзэ. — Я только въехал, в доме шаром кати, ни продуктов, ни толком утвари.
Шэнь Цзиньчжи с понимающим видом кивнул и направился к выходу.
— Вы куда?
— За продуктами, — абсолютно серьёзно ответил профессор. — Я быстро, через пару минут буду.
Поняв, что увиливать бесполезно, Муцзэ выложил всё как есть:
— Давайте лучше поужинаем в ресторане. Вы потратили на меня столько времени, угощать вас простой лапшой просто неловко.
Шэнь Цзиньчжи замер у двери и сквозь бликующие линзы посмотрел на него:
— Разве ты не дал мне право выбора? Сейчас я хочу именно это.
И, не дав Муцзэ вставить ни слова, вышел.
Слушая удаляющиеся шаги, Муцзэ со вздохом принялся искать посуду. Он искренне не понимал, почему профессор Шэнь игнорирует сотни городских ресторанов ради скромной миски яичной лапши. Но раз гость настоял, возражать не приходилось.
Вообще-то, если подумать, лапша с яйцом была самым первым блюдом, которое Муцзэ научился готовить. Вот только когда и при каких обстоятельствах он освоил этот рецепт — в памяти не осталось абсолютно ничего.
Шэнь Цзиньчжи вернулся невероятно быстро: вода в кастрюле даже не успела закипеть, а покупки уже красовались на кухонном столе. Муцзэ разбил пару яиц, слегка взбил их и влил в закипающий бульон. Вода забурлила, подхватив золотистые нити яичных хлопьев, а стекло запотело от густого пара, запечатывая уют этого вечера.
Разложив лапшу по пиалам, Муцзэ перенёс их на стол и протянул профессору одноразовые палочки. Шэнь Цзиньчжи снял очки, аккуратно положил их рядом и разделил бамбуковые палочки — всё точно так же, как тогда, в забегаловке. Эта простая, житейская заземлённость тёплой волной размывала строгий образ недосягаемого академика, сложившийся в голове Муцзэ.
Должно быть, пристальный взгляд Муцзэ оказался слишком ощутимым: Шэнь Цзиньчжи поднял глаза, замешкавшись с палочками.
Чэн Муцзэ натянуто улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку:
— Повар из меня так себе, так что не судите строго, профессор.
— Мы знакомы уже прилично. Тебе самому не надоело постоянно «выкать»?
Муцзэ уставился на него. Без стёкол очков пронзительная строгость во взгляде профессора проступала во всей полноте, и лишь мягкий, неторопливый голос хоть как-то сглаживал эту отстранённость.
— Тогда… не суди строго, — поправился Муцзэ.
Профессор опустил взгляд в пиалу:
— На самом деле вкусно. Очень похоже на то, что я любил… несколько лет назад.
Слова «несколько лет назад» резанули слух Муцзэ, но расспрашивать было неловко. Он намотал лапшу на палочки и перевёл тему:
— Кстати, ты говорил, что тебе нужна моя помощь. Что за дело?
Шэнь Цзиньчжи сделал удивлённое лицо:
— Разве?
Муцзэ уверенно кивнул.
— В таком случае давай для начала обменяемся контактами в Вейчате.
— А?
Муцзэ не поспевал за виражами его мысли, но спорить не стал и достал телефон. Считав QR-код Шэнь Цзиньчжи, Муцзэ отправил запрос в друзья.
Достав пару салфеток, Цзиньчжи протёр губы и снова надел очки:
— Я скажу, когда придумаю. Спасибо за ужин. До встречи.
Шэнь Цзиньчжи ушёл, оставив Муцзэ в полном недоумении сидеть над остывающей лапшой.
«Скажу, когда придумаю» — разве это не означает, что никакой просьбы и в помине не было? Неужели Шэнь Цзиньчжи просто искал повод помочь ему с переездом?
Бред какой-то.
Они ведь едва знакомы. В глазах профессора Муцзэ даже на роль соперника не тянул.
Чэн Муцзэ мотнул головой, выбивая из памяти эти глупости. Он поднёс палочки ко рту, сделав очередной клевок, и тут же выплюнул всё в салфетку. Соль в бульоне не разошлась, и ему попался сплошной пересоленный ком.
Так вот почему Шэнь Цзиньчжи так быстро сбежал! Наверняка побоялся, что Муцзэ из вежливости предложит добавку, от которой неудобно отказаться.
Муцзэ поднялся, намереваясь размешать бульон в кастрюле и налить нормальную порцию, но взгляд его зацепился за посуду гостя.
Пиала Шэнь Цзиньчжи была пуста до самого дна.
Он… съел всё до последней капли?
***
Переезд — штука изнурительная. Едва за Шэнь Цзиньчжи закрылась дверь, Чэн Муцзэ перемыл посуду, застелил постель и рухнул на матрас без чувств. Наутро его не смогли поднять ни привычные внутренние часы, ни будильник.
Лишь к полудню его выдернул из небытия настойчивый, шквальный звонок от Цинь И.
— Алло? — прохрипел Муцзэ, даже не пытаясь скрыть глухое раздражение.
— Ты где пропадаешь?! Я тебя всё утро ищу! Результаты анкеты Чэнь Цзяо у меня на руках. Тебе что, уже не интересно?
Чэн Муцзэ резко сел на кровати — да так быстро, что в глазах потемнело от прилива крови к голове. Оглядев незнакомые стены, он лишь сейчас окончательно вспомнил: он же переехал.
— Ответы ты и сам можешь глянуть в системе, она там единственная, кто прошёл опрос. Давай, разбирайся, а у меня дела. Па-па!
Потирая виски, Муцзэ открыл в телефоне панель администратора опроса и разыскал анкету Чэнь Цзяо. Пропустив первые отвлекающие пункты, он проскроллил к самому главному, ключевому вопросу:
«Способны ли вы ради настоящей любви переступить через мораль и долг?»
Чэнь Цзяо ответила: «Да».
Воздух в комнате будто загустел, превратившись в невидимый молот, который с размаху обрушился на Чэн Муцзэ, выбивая остатки сна. Он вглядывался в эту строчку снова и снова, и с каждым разом внутри всё сильнее стыла кровь.
Выходит, Чэнь Цзяо считает, что любовь превыше всего? И именно поэтому, имея жениха, она ни на шаг не отступает от Шэнь Цзиньчжи?
Муцзэ застыл, откинувшись на изголовье, чувствуя, как липкий холод пробирает спину.
Всё. Это полный крах.
Мысли заклинило от перегрузки, взгляд потерял чёткость — даже обстановка собственной комнаты расплывалась перед глазами. Лишь спустя пару минут он взял себя в руки, кое-как собрался и выскочил на улицу.
В Университет Цзиньсун он добрался аккурат к обеденному перерыву. Направившись к преподавательской столовой, он снова увидел их вместе — Чэнь Цзяо и Шэнь Цзиньчжи.
Ответ из анкеты стоял перед глазами. Каждая буква отзывалась ледяной нитью, туго стягивающей грудную клетку и лишающей возможности дышать. Чэнь Цзяо смеялась слишком наигранно, её жестикуляция становилась всё оживлённее. С каждым её взмахом тонкие ледяные нити в груди Муцзэ затягивались всё сильнее. Он застыл, не сводя глаз с пары, и наблюдал, как дистанция между ними неизбежно сокращается.
Воздуха катастрофически не хватало.
Выносить это дальше было выше его сил. Натянув маску поглубже на нос, Муцзэ срезал путь и преградил им дорогу.
— Профессор Шэнь, мне нужно с вами поговорить, — глухо, едва слышно проговорил он.
— Чуть позже, — неторопливо отозвался Шэнь Цзиньчжи. — У меня сейчас дела, я наберу тебя вечером.
— Нет. Сейчас, — сдавленно отрезал Чэн Муцзэ.
Муцзэ стоял опустив голову, но кожей чувствовал пристальный, тяжёлый взгляд Чэнь Цзяо. Натянув козырёк кепки на самый лоб из страха быть узнанным, он не решился медлить ни секунды: сжав запястье Шэнь Цзиньчжи, он решительно повлёк профессора прочь, оставляя девушку позади.
http://bllate.org/book/35937/4561991
Готово:
