Цинь И судорожно выдохнул. От слов Чэн Муцзэ сердце у него ушло в пятки, а взгляд хаотично забегал. Голос застрял где-то в сдавленном горле:
— Да нет, зачем же так кардинально...
— Ты чего там бубнишь? Не расслышал, — Муцзэ заторможенно моргнул. — Смотришь как-то странно. Я что-то не то сказал?
Цинь И в страшном сне не мог представить, что его брошенная мимоходом фраза станет для Муцзэ истиной в последней инстанции. Натянув неловкую улыбку, он замялся:
— Вообще-то...
Но Муцзэ перебил его на полуслове:
— Свободного времени у меня сейчас полно, так что пару часов в день выделю без проблем.
Цинь И нервно почесал кончик брови. Но, поразмыслив, решил: если Муцзэ подсмотрит у профессора Шэня пару фишек, которые нравятся той девушке, это вполне может сработать.
Мысли прервала вибрация телефона. В общеуниверситетском чате висело сообщение: староста группы требовал от всех студентов добавить учителя Шэня в WeChat.
За год учёбы Цинь И с подобным столкнулся впервые. Если бы каждый преподаватель заставлял добавлять себя в контакты, никаких лимитов в мессенджере не хватило бы.
Впрочем, размышлять о странностях академического этикета было некогда. Скачав из чата визитку, Цинь И переспросил:
— Так ты серьезно собрался следить за учителем Шэнем?
— Вполне, — Муцзэ забрал со стола пустые стаканы и пошёл к раковине.
— Ладно, — кивнул Цинь И. — Тогда готовься, начнём прямо сегодня вечером.
— Вечером? — Муцзэ закрутил кран и стряхнул капли воды с пальцев. — И куда мы собрались?
Цинь И поднялся с места и загадочно ухмыльнулся:
— На месте увидишь.
***
У этого парня в голове вечно крутился миллион безумных идей, так что Муцзэ даже не стал ломать голову. Проводив приятеля, он сел за ПК дорабатывать снимки.
За работой время пролетело незаметно. Когда у входа снова звякнул колокольчик, за окнами уже густели сумерки.
Цинь И без церемоний щелкнул выключателем, заливая студию ярким светом, и просунул голову в дверь:
— Великий фотограф, ты на часы смотрел? Завязывай пахать. Погнали жрать!
Отдав ретуши весь день, Муцзэ отчаянно проголодался. Потянувшись до хруста в суставах, он закрыл макеты и пошел за Цинь И.
У тротуара припарковался новенький «Кадиллак» — покупка двухмесячной давности, с которой Цинь И сдувал пылинки. Муцзэ садился в него впервые.
Армейская служба выбила из Цинь И всю студенческую инфантильность, поэтому за рулем солидного авто он смотрелся вполне органично.
Откинувшись на заднем сиденье, Муцзэ прикрыл глаза.
— С такой кислой миной ты собрался вести слежку за профессором? — хмыкнул Цинь И с водительского места.
— Мы разве не ужинать едем? — Муцзэ приоткрыл один глаз.
— Одно другому не мешает, — загадочно отозвался тот.
Машина вильнула и влилась в пестрый поток вечернего города.
— У учителя Шэня есть одна железная привычка: каждый понедельник вечером он ужинает в одной и той же лапшичной на фуд-стрит возле универа. При любой погоде. Вот там его и подкараулим. Ты займешься своим делом, я — своим.
Зацепившись за слово «лапшичная», Муцзэ пропустил остаток тирады мимо ушей.
В памяти всплыло заведение неподалеку от кампуса Цзиньсунского университета. Воспоминание казалось стертым, но стоило Цинь И упомянуть о нем, как образ мгновенно прояснился.
Цзиньсун располагался ни на севере, ни на юге, но местная кухня тяготела к пресным, мягким вкусам. Муцзэ, чистокровный северянин, к такой еде так и не привык, спасаясь лишь разнообразием университетской столовой.
На третьем курсе он случайно набрел на эту лавочку. Ею заправляла супружеская пара с севера, готовившая сытно, ядрено и щедро — ровно так, как он любил. С тех пор Муцзэ стал там постоянным гостем.
Заведение, если память не изменяет, называлось «Вкус воспоминаний».
Не успел Муцзэ толком опомниться, как уже стоял перед вывеской с этими самыми иероглифами.
Интерьер под старину прорабатывался с педантичной аккуратностью — вплоть до кованых задвижек на резных дверях. Приглушенный теплый свет погружал зал в уютную, почти ностальгическую атмосферу.
Смутное дежавю вновь царапнуло сознание Муцзэ, упрямо пытаясь вытащить на поверхность нечто важное.
Словно во сне, он проследовал за Цинь И к самому дальнему столику.
Цинь И первым делом бросил на самое видное место ключи от «Кадиллака» — с таким видом, будто от этого зависела его жизнь.
Муцзэ взялся за меню, но не успел даже раскрыть его, как от стойки админа донесся голос хозяина:
— О, профессор Шэнь! Добрый вечер.
Оба одновременно повернули головы к двери.
Шэнь Цзиньчжи вежливо кивнул хозяину. Тот привычным движением выбил чек и переправил заказ на кухню.
Профессор прошел к небольшому столику у стены, поправил оправу безоправных очков и сел.
Взгляд за тонкими линзами казался мягким, но где-то в глубине вспыхивали стальные искры — поразительное сочетание сдержанности и скрытой жесткости.
Глядя на его строгий силуэт, Муцзэ ни с того ни с сего захлопнул меню и сунул его в руки спутнику:
— Я буду чжацзянмянь.
— А ты откуда знаешь, что она тут есть? — Цинь И осекся и тут же пробормотал: — А, точно, ты же сам тут учился, сто раз зависал.
Муцзэ не ответил, не сводя глаз с Шэнь Цзиньчжи.
В отличие от большинства посетителей, уткнувшихся в телефоны, профессор сидел абсолютно спокойно. Лишь изредка его пальцы касались перламутровой запонки на манжете — так, словно он поглаживал старое воспоминание.
Казалось, само время вокруг него замедляло свой бег, не в силах преодолеть эту тихую элегантность.
Цинь И цыкнул и обернулся:
— Ты не просто таращься, ты мотай на ус! Вот смотри, эта его выправка и солидность — сейчас покажу, как надо.
С этими словами Цинь И с вычурной медлительностью поднял стакан и пригубил воду.
Жест был тем же самым, но от Цинь И так и веяло наигранной фальшью.
Муцзэ хмыкнул:
— А ты, я смотрю, уже не боишься своего препода?
— Да ладно, он же к нам ближе чем на три метра не подойдет, — отмахнулся парень и тут же вернулся к теме: — Ну как? Уловил суть?
Муцзэ перевел взгляд на профессора, потом обратно и вынес вердикт:
— Обезьяньи ужимки.
—... Брат, ты совсем ошалел? Своего коришь, а соперника покрываешь?
— Я констатирую факт.
Цинь И не сдержался и ляпнул:
— Ты когда портретной съемкой занимался, тоже клиентам так хамил? Как тебя вообще не пришиб никто?
Улыбка на губах Муцзэ мгновенно погасла. Пальцы невольно сжались в кулак.
Цинь И прикусил язык, понимая, что сморозил лишнего. Но тут его взгляд зацепился за входную дверь, и он отчаянно замахал рукой:
— О, а вот и наша компания!
Муцзэ нахмурился и повернул голову, но его взгляд снова уперся в профиль Шэнь Цзиньчжи.
Профессору как раз подали горячую лапшу. Он мягко улыбнулся официанту — вежливо, но с той неуловимой дистанцией, которую невозможно преодолеть.
Сняв очки, он аккуратно положил их на полированный край стола и разделил бамбуковые палочки.
Перед тем как приступить к еде, Шэнь Цзиньчжи на секунду бросил взгляд на пустой стул напротив — словно там кто-то обязан был сидеть.
— Это твой приятель? — донесся чей-то девичий голос.
Муцзэ пребывал в прострации, пока Цинь И не пощелкал пальцами перед его носом. Стряхнув оцепенение, Муцзэ обнаружил, что напротив него сидит незнакомый парень, а слева примостилась незнакомая девушка.
Сдержанно кивнув гостям, он достал телефон и с ходу написал Цинь И в мессенджер:
«Что за цирк?»
«Это моя богиня! Та, что напротив. Красотка, скажи?»
«Даю тебе десять секунд на внятные объяснения.»
«Я хотел позвать ее на свидание, а она сказала, что идет с подругой посмотреть на профессора Шэня. Ну не идти же мне с двумя девчонками сразу... Короче, совмещаем полезное с приятным!»
Муцзэ тяжело вздохнул и погасил экран.
Но телефон тут же снова завибрировал:
«Кстати, подруга моей богини на тебя запала! Специально к тебе подсела. Ну как, рванем?»
Раздраженно зыркнув на дисплей, Муцзэ напечатал короткое «Отвали» и засунул гаджет в карман.
Троица увлеченно трепалась. Муцзэ включался в разговор, только если всплывало имя Шэнь Цзиньчжи, в остальные моменты просто витал в облаках.
Посреди ужина одной из девушек кто-то позвонил, и обе, извинившись, спешно удалились.
Цинь И, которому ничего не перепало, удрученно пересел обратно к Муцзэ и тяжело вздохнул.
Впрочем, депрессия у него никогда не задерживалась — через пару минут он снова сиял как ни в чем не бывало:
— Слушай, — он толкнул Муцзэ локтем. — Раз уж мы остались вдвоем, могу отсыпать тебе пару бесценных советов.
Муцзэ, все еще злой из-за разыгранного спектакля, буркнул:
— Каких еще советов?
— Да не дуйся! — Цинь И подался вперед. — Вот скажи мне: ты вообще знаешь, что такое влюбленность?
Муцзэ вытащил салфетку и неторопливо вытер уголки губ.
— Ты же сам утром втирал, что мое поведение — это она и есть.
— А помимо этого?
Муцзэ неопределенно качнул головой.
Цинь И назидательно поднял палец:
— Настоящая влюбленность — это когда объект твоих чувств появляется в поле зрения, и твой взгляд прилипает к нему намертво. Будто весь остальной мир просто перестает существовать.
В этот момент Шэнь Цзиньчжи поправил пиджак и подошел к кассе.
— Профессор Шэнь, с лапшой что-то не так? — поинтересовался хозяин. — Вы сегодня ели дольше обычного.
Шэнь Цзиньчжи с мягкой улыбкой качнул головой:
— Нет, еда замечательная. Просто ощутил знакомый вкус прошлых лет... заностальгировал.
Профессор вышел, а Муцзэ так и остался сидеть, не сводя завороженного взгляда с опустевших дверей.
— Эй, прием! — Цинь И побарабанил пальцами по столешнице. — Ты меня вообще слушаешь?
— А? — Муцзэ с трудом перевел взгляд, ощущая странную, щемящую пустоту в груди. Затем глубоко вздохнул: — Ты доел? Если всё, поехали.
Ответ Цинь И потонул в визге автомобильной сигнализации, донесшемся с улицы.
Резкий звук прорезал вечерний гул и пробился сквозь стеклянные двери.
Спустя секунду на пороге снова показалась знакомая фигура.
— Прошу прощения, — спокойно произнес Шэнь Цзиньчжи, глядя на посетителей. — Здесь есть владелец «Кадиллака» с номером Цзинь-BG350XX? Я случайно задел вашу машину, нужно оформить повреждения.
Услышав свой родной номер в сочетании со словом «задел», Цинь И мгновенно взвился на дыбы.
Муцзэ даже рот не успел открыть, как тот подскочил с места, праведно пылая гневом:
— Я нормально встал на разметке, как меня вообще можно было задеть?! Какой щенок...
Цинь И резко повернул голову, и весь его боевой пыл вмиг улетучился, стоило ему разглядеть лицо виновника. Он споткнулся на полуслове, судорожно сел обратно и закрыл ладонью половину лица:
— Брат... Брат, он идет сюда! Выручай, блин, выручай!
Встретившись взглядом с Шэнь Цзиньчжи, Муцзэ и сам ощутил, как сердце ухнуло куда-то вниз.
Запоздалое осознание того, что он почти час наглым образом гипнотизировал профессора, липким холодным потом отозвалось вдоль позвоночника.
Муцзэ отвел взгляд и сквозь зубы процедил:
— Орал на весь зал — вот сам и разгребай.
Цинь И, растеряв всю свою спесь, отчаянно забарабанил пальцами по его рукаву:
— Брат, ну пожалуйста, он же сейчас подойдет!
— Перестань кудахтать!
— Да хоть закрякаю, только спаси! — Цинь И сжался в комок.
— Я на него весь вечер пялился! Думаешь, мне не тошно сейчас?! — Муцзэ едва удерживал шепот.
Нервы Цинь И окончательно сдали. Не придумав ничего лучше, он изо всех сил наступил Муцзэ прямо на носок туфли.
Шикнув от боли, Муцзэ отдернул ногу и поднял глаза — аккурат в тот момент, когда Шэнь Цзиньчжи остановился у их столика.
Профессор поправил дужку очков и с легким сомнением произнес:
— Цинь... И?
Муцзэ выдавил натянутую улыбку и, с трудом справившись с оцепенением, поднялся навстречу:
— Здравствуйте, учитель Шэнь.
http://bllate.org/book/35937/4483610
Готово:
