Оказывается, Шэнь Хэвэй тоже всё видит.
По степени раздражаемости он, пожалуй, мог бы соперничать с автодозвонщиком.
Лу Ваньсин все глаза проглядел, пока Шэнь Хэвэй сканировал его QR-код, ожидая, когда тот отправит запрос на добавление, но Шэнь Хэвэй вдруг замер. Спустя короткую паузу он спросил Лу Ваньсина:
— Сколько перевести, чтобы добавить тебя?
Лу Ваньсин только выдал недоумённое: «А?», как на экране телефона высветилось, что Шэнь Хэвэй перевёл ему один юань.
Он-то показывал код для получения средств.
Лу Ваньсин утром, забравшись под одеяло, без тени смущения орудовал руками и ртом, помогая Шэнь Хэвэю кончить, а тут вдруг растерялся и начал судорожно искать правильный QR-код.
Глава 4. Ваньсин
Убрав телефон, Шэнь Хэвэй сразу встал с постели.
Его халат был распахнут, а под ним — ни единой нитки. Он шёл босиком по пушистому ковру.
Тонкая кожа на подъеме стопы обтягивала сухожилия и кости, были видны бледно-голубые вены. При каждом движении ахиллово сухожилие едва заметно скользило под кожей.
Лу Ваньсин уставился на него, с одной стороны недоумевая, как даже ступни могут выглядеть так сексапильно, а с другой — снова впадая в любовное оцепенение.
Взгляд Шэнь Хэвэя блуждал по сторонам, словно он что-то искал, но выражение лица оставалось невозмутимым, всем своим видом говорящее: «я недоволен уже тысячелетие».
Если бы не ощущалось столь агрессивное излучение его феромонов, ни за что не догадаешься, что его только что ублажил Лу Ваньсин.
На дворе уже стояла ранняя зима, по утрам веяло холодом. Лу Ваньсин сначала ещё хотел спать и замёрз, но после бурной возни сон как рукой сняло.
Укутавшись в пуховое одеяло, он наблюдал, как Шэнь Хэвэй ходит туда-сюда. Отыскав кошелек, тот вернулся и положил перед ним две карты и связку ключей.
Лу Ваньсин ещё не получил права, так что водителя ему приставили временно. Шэнь Хэвэй пояснил, что одна из карт — дебетовая, с неё можно напрямую переводить деньги, а вторая — кредитная.
Шэнь Хэвэй всегда прекрасно знал о финансовом положении Лу Ваньсина и слышал от него, что тот вечно на мели.
Раньше Шэнь Хэвэя это не волновало, да и сейчас нельзя сказать, что он сильно переживает, но раз уж они поженились, опускаться до того, чтобы за Лу Ваньсином числились смехотворные долги в несколько тысяч или десятков тысяч юаней, было не солидно.
К тому же Лу Ваньсин совсем ещё молод: когда он впервые лёг в постель к Шэнь Хэвэю, ему ещё не исполнилось двадцати. Узкий кругозор, отсутствие нормального воспитания — то, что он проявил недостаток самоуважения, в общем-то, можно было считать вполне предсказуемым.
Лу Ваньсин взял карты в руки и повертел их туда-сюда.
Шэнь Хэвэй развернулся и ушёл в ванную, а вскоре и вовсе вышел из дома.
Лу Ваньсин завтракал вместе с Шэнь Вэньхуа и Шэнь Чжаолином.
Сегодня ему предстояло вернуться на прежнее место жительства, чтобы забрать оставшиеся вещи.
Когда Лу Ваньсин переезжал в квартиру Шэнь Хэвэя, он забрал все важные инструменты, и ценного почти не осталось, но арендная плата была внесена всего на год вперед, и до конца срока оставались считанные дни.
Тогда ему с трудом хватало даже на еду. Хозяйкой квартиры была пожилая женщина, которая сказала, что у него доброе лицо и он не похож на того, кто станет обманывать, поэтому залог с него брать не стала.
План у Лу Ваньсина был надежным: сначала вынести из квартиры весь ненужный хлам, вернуть ключи хозяйке, а по дороге к редакции купить себе мороженое.
Покончив с завтраком, он собрался уходить.
Однако Шэнь Вэньхуа внезапно решил составить ему компанию — мол, всё равно делать нечего, — и велел ещё двоим людям поехать с ними, чтобы помочь с переездом.
Лу Ваньсин возразил, что вещей совсем немного, и возвращается он главным образом ради того, чтобы поставить точку и вернуть ключи.
Шэнь Вэньхуа спорить не стал, поднялся и направился с ним к выходу.
Перед отъездом Лу Ваньсин назвал водителю адрес, но стоило им выехать за пределы центра города, как переулки стали всё сильнее петлять. Вскоре навигатор перестал работать, и ехать приходилось исключительно по подсказкам Лу Ваньсина, заблаговременно указывавшего, куда поворачивать на каждом перекрёстке.
Шэнь Вэньхуа не относился к числу людей, склонных поднимать панику по пустякам, да к тому же ему уже перевалило за пятьдесят, но всё же он явно переоценивал свои представления о том, как Лу Ваньсин «справлялся сам».
Стоя на пороге жилища, которое Лу Ваньсин называл домом, он всё же не смог сдержать мрачного выражения лица.
Подумав, что всё предусмотрел, он всё равно сорвался на слова, о которых тут же пожалел:
— Разве здесь безопасно жить?
К счастью, Лу Ваньсин отреагировал совершенно спокойно: разводя дезинфицирующее средство для мытья пола, он ответил:
— Да нормально. Обычный старый жилой район: выглядит обшарпанно, но на самом деле все живут семьями, текучка жильцов маленькая.
Шэнь Вэньхуа отозвался:
— Вот оно как.
Он закатал рукава, собираясь хоть в чём-то помочь, но Лу Ваньсин со смешком сказал:
— Я тут только пол помою и сразу уходим, посидите лучше отдохните.
Когда он улыбался, его глаза забавно изгибались полумесяцами, и от этого выражения лица становилось тепло на душе.
Шэнь Вэньхуа тоже улыбнулся.
Комнатка у Лу Ваньсина была крошечной: спальня, столовая и кухня теснились в одном небольшом помещении, к которому добавлялась лишь ванная комната, где унитаз стоял вплотную к душевой лейке — настолько тесная, что вдвоём там уже не развернуться.
После того как он взял академический отпуск, он жил и рисовал здесь, и этого вполне хватало.
Вещей у него тоже было мало. Стоило стереть с пола тонкий слой накопившейся пыли, как вся квартира сразу показалась светлее и просторнее.
Хозяйка сказала по телефону, что придёт во второй половине дня, и велела Лу Ваньсину просто оставить ключи на подоконнике.
Напоследок осмотрев комнату, не забыли ли чего, Шэнь Вэньхуа между делом выдвинул ящик стола, а внутри обнаружилась пачка сигарет.
Называть это пачкой было бы преувеличением: помятая упаковка, надорванный край торчал наружу — сразу видно, что её уже открывали и внутри осталось всего две штуки.
Рядом лежала самая обычная зажигалка из круглосуточного магазина.
Прозрачный пластиковый корпус, напечатанные на нём буквы уже стёрлись, сквозь стенки было видно, что жидкое топливо на исходе и почти полностью выгорело.
Лицо Лу Ваньсина осталось совершенно спокойным, и он бросил:
— Мне это не нужно.
Шэнь Вэньхуа задвинул ящик обратно и произнёс:
— Тогда пошли.
Не успел затихнуть его голос, как он передумал, снова вытянул из ящика ту пачку сигарет и предложил не разбрасываться добром.
Он вытащил одну сигарету, зажал в зубах и зажёг, а вторую протянул Лу Ваньсину, собираясь чиркнуть зажигалкой.
Лу Ваньсин смутился, его щеки слегка порозовели, и он пробормотал, что пытается бросить.
— Верно, вы, молодежь, к счастью, не успели сильно втянуться.
Лу Ваньсин объяснил:
— Раньше самочувствие было плохим, иногда покуривал.
Шэнь Вэньхуа сам был омегой, а сбои феромонов — это расстройство, которое часто случается как у омег, так и у альф.
Причин для этого масса: помимо физиологических патологий, самые разные житейские факторы вроде смены сезонов нередко провоцируют сбой феромонов, так что он прекрасно понимал все симптомы.
Внимательно оглядев Лу Ваньсина и заметив его напряжение, Шэнь Вэньхуа протянул руку и ущипнул его за щеку:
— До слёз пробирало?
Лу Ваньсин поджал губы и спустя мгновенье рассмеялся вместе с Шэнь Вэньхуа.
Шэнь Вэньхуа спросил:
— Ты после академического отпуска всё время жил здесь один?
Лу Ваньсин ответил:
— Угу, мы с мамой раньше жили в этом районе, переехали только после сдачи экзаменов, так что я тут всё знаю.
Шэнь Вэньхуа заметил:
— Тебе следовало сразу пойти к отцу.
Лу Ваньсин тихо согласился: «Да». Шэнь Вэньхуа добавил, что знает авторитетного врача в этой области, и обещал при случае сводить к нему Лу Ваньсина, на что тот охотно согласился.
Вообще-то, по его собственным ощущениям, в последнее время ему стало намного лучше. По крайней мере, исчезла бессонница, и его больше не скручивало от боли так, что он, словно не получивший конфету ребёнок, беспомощно катался по полу.
Но Шэнь Вэньхуа вновь погрузился в бесконечные хлопоты: в удачные дни он уходил затемно и возвращался ночью, а бывало, что они не виделись целую неделю.
Сам он вечно принимал загадочно-неприступный вид, но Лу Ваньсин вовсе его не боялся и время от времени не удерживался от того, чтобы исподтишка подразнить или задеть его. Если бы не Лу Ваньсин, вряд ли кто-нибудь догадался, с чем была связана столь частая тяга Шэнь Вэньхуа возвращаться домой в последнее время.
Прошло уже несколько сотен лет, медицинская наука совершила гигантский скачок, да и сами люди эволюционировали.
Период уязвимости у альф больше не требует таких сложных мер, как уединение в изолированном от феромонов месте с омегой, чья метка на них стоит.
Большинство способно сохранять рассудок.
Разве что... потребность в интимной близости возрастает.
На пятый день отсутствия Шэнь Вэньхуа дома Лу Ваньсин окончательно убедился: тот и впрямь воспринимает его жильё исключительно как станцию психологической разгрузки, причем с пятизвёздочным сервисом от марки Ваньсин.
Неудивительно, что он проявил такую щедрость и раскошелился сразу на две карты.
Вспомнив, что в прошлый раз, когда Лу Ваньсин попытался потратить деньги Шэнь Вэньхуа, всё закончилось далеко не так радужно, он решил написать ему в WeChat: [Что делаешь, почему не домой?]
[Стикер: подпер рукой щеку]
[Стикер: подмигивание]
[Стикер: тык-тык]
[Я-я-я такой бедный, влюбился в мужчину, который не возвращается домой, хнык-хнык]
Пока он ждал ответа от Шэнь Вэньхуа, то между делом установил для него особую мелодию звонка.
Стоило ему нажать подтверждение, как телефон завибрировал от голосового вызова Шэнь Вэньхуа.
— Мака, пака, ака, вака, мика, мака, мда! Мака, пака, аба, яка...
Лу Ваньсин только успел протянуть «Ал...», как Шэнь Вэньхуа оборвал его:
— Идёт совещание, телефон подключен к проектору.
Лу Ваньсин нервно хихикнул и сказал:
— Ну тогда не буду мешать, пока-пока.
Час спустя Шэнь Вэньхуа вышел из переговорной, откуда доносилось невнятное бормотание про мака-пака. Судя по звукам, голос принадлежал далеко не одному человеку.
Шэнь Вэньхуа был начальником, и боссам редко доводилось транслировать экран личного телефона на совещаниях, а потому он понятия не имел, что этот идиотский фокус знаком каждому офисному работнику.
Число задокументированных случаев социального самоубийства из-за подобных выходок шло на тысячи, и те, кто сталкивался с этим, плакали от сочувствия.
Впрочем, самого Шэнь Вэньхуа не сильно волновал подобный позор, однако от той волны отчаянно сдержанных, но оттого еще более явных звуков мака-пака, доносившихся из переговорной филиала, у него слегка заболела голова.
Следом за совещанием предстояло провести еще два деловых ужина.
В некоторых ситуациях, даже если никто не принуждает пить через силу, ради приличия всё равно приходится опрокинуть немало рюмок. Шэнь Вэньхуа отличался крепкой головой, но после двух банкетов, где смешались вино и крепкий алкоголь, в голове всё же зашумело.
Воспользовавшись удачным моментом, часть гостей разъехалась по домам, а помощник Шэнь Вэньхуа, зная, что его начальник никогда не любил подобные заведения, вежливо отказался от продолжения и отвёз Шэнь Вэньхуа в отель.
После этого помощник ненадолго отлучился и вернулся с порцией отрезвляющего супа.
Приняв душ и выпив бульон, Шэнь Вэньхуа наконец вспомнил про Лу Ваньсина, который днём во время совещания завалил его сотней сообщений.
Кажется, тот даже не подозревал, что Шэнь Вэньхуа уехал в командировку.
Шэнь Вэньхуа набрал видеовызов, снова услышал мака-паку, дослушал до второго повтора и сбросил трубку.
Лу Ваньсин прислал два иероглифа: [Чего?]
Шэнь Вэньхуа: [Я в командировке]
Лу Ваньсин: [А]
Он перезвонил по видеосвязи, но Шэнь Вэньхуа отклонил вызов, после чего Лу Ваньсин написал: [Чего ты, я заснул и не разглядел, что это ты]
http://bllate.org/book/35936/4451706
Готово:
