Чжоу Ян произнес эти слова и тут же почувствовал, как по спине пробежал холодок — взгляд Цинь Чжи буквально прожигал его насквозь. Юноше показалось, что тот готов испепелить их на месте как парочку застигнутых на месте прелюбодеев... нет, то есть лучших в мире друзей. Голова шла кругом от этой драмы.
Гу Янь, словно найдя утешение, все еще не верил услышанному. В его глазах читалась крайняя осторожность:
— Ты правда считаешь, что мы... самые близкие друзья на свете?
Чжоу Яну стало невыносимо жаль его. Вспоминая времена, когда Гу Яня безнаказанно травили, он подумал: если к такому человеку неожиданно проявить искреннюю доброту, он ведь станет беречь ее пуще зеницы ока. Неудивительно, что в нем сочетаются такая хрупкость и стойкость.
При этой мысли Чжоу Ян решительно кивнул:
— Самые лучшие! И никто этого не изменит!
Никто и никогда не займет место Гу Яня как лучшего друга в его сердце!
— Хорошо... Хорошо, — выдохнул Гу Янь.
Его бледные, по-девичьи изящные пальцы все еще крепко сжимали руку Чжоу Яна. Тонкие губы вздрагивали, дыхание было частым и прерывистым — судя по всему, недавняя вспышка гнева изнурила его слабое тело, спровоцировав очередной приступ.
Заметив это, Чжоу Ян тут же налил стакан теплой воды и вложил его в ладонь Гу Яня, полностью игнорируя стоявшего рядом Цинь Чжи.
— Подвинься, не стой на дороге! — бросил он актеру и снова повернулся к другу, с тревогой заглядывая ему в лицо: — О здоровье надо заботиться. Выпей воды, тебе станет легче.
Снаружи послышался голос помрежа, выкрикивающего имя Чжоу Яна. Видимо, пришла его очередь идти на площадку. Чжоу Ян замер. Он в замешательстве посмотрел на делающего глотки Гу Яня, а затем сердито зыркнул на Цинь Чжи.
Намерения Цинь Чжи в отношении Гу Яня были ему предельно ясны. Что, если он сейчас уйдет, а этот тип воспользуется моментом? Что бы там ни случилось в будущем, сейчас Гу Янь явно не испытывает к актеру взаимности!
«Нет, нельзя оставлять их наедине. Гу Янь должен пойти со мной!»
Пока он колебался, в гримерку вошел режиссер Сю. Тонкое чутье кинематографиста сразу подсказало ему: в воздухе пахнет сочными сплетнями.
Он присмотрелся.
Ого! Ну надо же! Оба героя недавнего скандала здесь, да еще и инвестор «Погребального шествия» в придачу.
Режиссер Сю сочувственно посмотрел на Гу Яня. В наши дни тяжело быть актером, тяжело быть режиссером, но тяжелее всего приходится инвесторам — мало того, что деньги даешь, так еще и личную жизнь артистов налаживать приходится.
— О, Генеральный директор Гу, вы тоже здесь! — режиссер Сю, который все никак не мог забыть тот истошный вопль в туалете, натянул самую дружелюбную улыбку и поприветствовал гостя, а затем перевел взгляд на Чжоу Яна: — Ну что, все обсудили?
Чжоу Ян растерялся. Откуда режиссер Сю узнал, что они разговаривали? Неужели подслушивал под дверью? Судя по его лицу, если и подслушивал, то расслышал немного.
Юноша робко кивнул. Он ни за что не признался бы режиссеру, что только что поцеловал Гу Яня.
— А что с твоим костюмом? — режиссер Сю прищурился. Стоило ему на минуту выпустить ситуацию из-под контроля, как тут же что-то стряслось. На съемочной площадке всегда полно бездельников и интриганов, которые так и норовят поиздеваться над непопулярными новичками, пользуясь тем, что за Чжоу Яном никто не стоит.
Нахмурившись, режиссер продолжил:
— Кто подбирал эти тряпки? Ладно, переодеваться уже некогда. Иди к Янь Хуаню, у него стилист сейчас свободен, пусть найдет тебе что-нибудь приличное.
— Но как же... — Чжоу Ян бросил тревожный взгляд на Гу Яня.
Гу Янь ободряюще улыбнулся, показывая, что беспокоиться не о чем:
— Иди. Если что, звони.
Чжоу Ян согласно кивнул, мысленно подивившись тому, насколько Гу Янь кроткий и заботливый. Неудивительно, что его так легко обидеть.
Понимая, что в присутствии режиссера Сю Цинь Чжи вряд ли решится на глупости, юноша взял себя в руки и вышел из гримерной.
Стоило двери за ним закрыться, как атмосфера в комнате мгновенно обледенела. Режиссер Сю невольно поежился от внезапного холода.
Гу Янь слегка приподнял бровь. Голос его прозвучал глухо и властно:
— Где стилист, который занимался Чжоу Яном?
Режиссер Сю вздрогнул, поняв, что генеральный директор Гу не на шутку разгневан.
Хотя ему было безумно любопытно, с чего вдруг глава корпорации так печется о Чжоу Яне, он поспешил отогнать лишние мысли. Генеральный директор Гу всегда вел безупречный образ жизни и никогда не заводил интрижек с актерами. Должно быть, Чжоу Ян столкнулся с несправедливостью, случайно натолкнулся на инвестора и пожаловался ему.
Режиссер тут же велел помощнику привести нужного человека.
Стоявший позади них Цинь Чжи молча наблюдал за Гу Янем. Его взгляд становился все более пристальным и горячим — полная противоположность тому холодному безразличию, с которым он смотрел на Чжоу Яна.
Цинь Чжи отличался тяжелым, замкнутым нравом. Режиссер Сю, опасаясь, что между актером и инвестором вспыхнет конфликт, поспешил аккуратно, но настойчиво выпроводить Цинь Чжи за дверь, после чего сразу вернулся обратно.
— Режиссер Сю, вы меня искали?
Вошедшую звали Чэнь Я. Она приехала на съемки со своей наставницей Жо Нань — главным художником по гриму и костюмам проекта «Погребальное шествие», — чтобы набраться опыта и завязать полезные знакомства.
Девушка надеялась, что под крылом наставницы сможет выслужиться перед Цинь Чжи или Янь Хуанем, чтобы проложить себе дорогу в индустрии. Кто же знал, что Жо Нань поручит ей возиться с этим ничтожеством Чжоу Яном!
У Чжоу Яна не было ни связей, ни таланта. Какая карьера может быть рядом с таким пустым местом?
Режиссер Сю холодно усмехнулся и повернулся к Гу Яню:
— Господин Гу, вот она. Это Чэнь Я, которая занималась гримом Сяо Чжоу.
Гу Янь, небрежно вертевший в пальцах синий брелок-доремон, медленно поднял голову. На его губах заиграла едва заметная улыбка.
— Чэнь Я?
Воздух в комнате словно сгустился, дышать стало ощутимо труднее.
Чэнь Я всегда умела подстраиваться под сильных мира сего, но сейчас, уловив странную интонацию в голосе генерального директора, никак не могла разгадать его мысли.
— Да... Это я, Чэнь Я. Здравствуйте, господин Гу.
— А я не здоров, — молодой человек в инвалидном кресле слегка покачал головой. Лицо его оставалось мягким, а голос лился ровно и спокойно. Он пристально посмотрел на гримершу: — Я ведь калека. Разве у калеки может быть все хорошо?
Чэнь Я мгновенно побледнела. Она понятия не имела, чем успела разозлить этого влиятельного человека.
— Что вы, господин Гу, не шутите так! Да у меня и сотой доли такой смелости не найдется, чтобы хоть на миг проявить к вам неуважение!
Гу Янь опустил ресницы, скрывая взгляд, а затем снова посмотрел на нее с едва заметной усмешкой:
— Значит, выказывать неуважение ко мне ты боишься. А Чжоу Яна, выходит, можно безнаказанно обижать?
Сердце Чэнь Я ушло в пятки. Лицо покрылось мертвенной бледностью, а в голове забилась паническая мысль.
Неужели он действительно пришел, чтобы поквитаться за Чжоу Яна?
Нет, быть не может! Какое дело этому человеку до мелкого третьесортного актеришки без гроша за душой?
Не дождавшись ответа, Гу Янь тихо рассмеялся:
— Считаешь его ничтожеством?
Прежде чем девушка успела подумать, ее руки сами собой взлетели в защитном жесте. Она отчаянно замахала ими:
— Нет-нет, что вы! Просто у господина Чжоу очень непростой характер, как я смею относиться к нему без почтения! Те костюмы, образ... Он сам потребовал именно такой вариант! Господин Гу, вы же понимаете, я всего лишь наемный работник. Если бы не его прямое указание, разве я посмела бы так поступить?
Слова Чэнь Я отчасти звучали убедительно. Прошлый Чжоу Ян действительно славился капризным поведением и частенько устраивал сцены. Попробуй теперь разберись, кто кого обидел.
Гу Янь слегка прищурился, словно соглашаясь с ее доводами:
— Неужели он настолько нагл?
Чэнь Я перевела дух, но предусмотрительно промолчала, стараясь выглядеть невинной жертвой.
Видя, как ловко девица переворачивает факты с ног на голову, режиссер Сю занервничал:
— Господин Гу, Чжоу Ян вовсе не похож на...
Гу Янь жестом прервал его и вновь перевел взгляд на гримершу:
— Действительно, подобная наглость — большая редкость.
Чэнь Я изобразила крайнюю степень оскорбленного достоинства, собираясь несмело кивнуть.
— Я имею в виду тебя, — добавил Гу Янь.
Девушка оцепенела, округлив глаза от ужаса. Воздух застрял у нее в горле.
— Прежде чем пытаться вскарабкаться по чужим головам на самый верх, стоит здраво оценить собственные силы, не так ли? — Гу Янь сложил руки на коленях, чеканя каждое слово. — Впрочем, я нахожу тебя весьма способной. Как насчет того, чтобы попрактиковаться на массовке?
Чэнь Я застыла. Массовка?
Под руководством Жо Нань она работала исключительно с исполнителями главных ролей. Как ее могли сослать гримировать толпу безымянных актеров заднего плана?
Это было все равно что заставить известную художницу по гриму обслуживать толпу без слов. Пятно на репутации, из-за которого коллеги по цеху мгновенно смешают ее с грязью при любой попытке подняться выше. Путь наверх будет заказан навсегда!
— Нет! Не надо! Господин Гу, моя наставница — сама Жо Нань! Ее имя гремит на всю индустрию! Я... — Чэнь Я в панике подалась вперед, собираясь схватить его за руку.
Гу Янь плавно отъехал назад, не скрывая брезгливости. Окинув ее ледяным взглядом, он ровным тоном поинтересовался:
— Или твоя наставница тоже изъявила желание заняться массовкой?
***
Увидев приближающегося Чжоу Яна, Янь Хуань приветливо помахал ему рукой.
Режиссер Сю уже ввел его в курс дела, так что актер прекрасно понимал, что произошло. Как опытный старожил индустрии, он считал своим долгом поддержать новичка. К тому же Чжоу Ян казался ему совсем ребенком, которому необходима опека старших.
Стилист Янь Хуаня подошла к делу со всей ответственностью. Роман «Погребальное шествие», по которому снимали дораму, пользовался бешеной популярностью в сети, и она отлично знала первоисточник. Порывшись на вешалках, девушка выбрала для Чжоу Яна изящный бирюзовый ханьфу.
Костюмы для проекта шились на заказ и стоили баснословных денег. Чтобы случайно не испачкать дорогую ткань косметикой, по правилам площадки актеры сначала проходили грим и только потом переодевались.
Пока стилист колдовала над его лицом, Чжоу Ян послушно держал голову, боясь шевельнуться, но при этом под шумок нащупал поясок своего старого костюма. Он хотел развязать его заранее, чтобы не терять драгоценные минуты перед съемкой тестовых кадров.
Янь Хуань уже закончил свою часть съемок и теперь листал журнал на диване. Случайно взглянув на Чжоу Яна, он заметил, как тот пытается совладать с завязками на поясе. Мягкие ладошки юноши путались в шелковых тесемках, затягивая узлы все туже и рискуя намертво спеленать тонкие пальцы.
Актер некоторое время с улыбкой наблюдал за этими тщетными попытками. В конце концов, не выдержав, он негромко рассмеялся, отложил журнал и подошел ближе.
— Ну что за недотепа, — ласково проворчал Янь Хуань, перехватывая его руки.
До Чжоу Яна донесся едва уловимый горьковатый аромат полыни — парфюм, которым пользовался Янь Хуань.
Актер присел рядом и аккуратно распутал сложный узел на поясе.
Смущенно почесав затылок, Чжоу Ян инстинктивно отступил на шаг:
— Спасибо, брат Янь.
Янь Хуань лишь рассмеялся его застенчивости и дружески растрепал пушистые волосы на макушке юноши.
Стоявшая неподалеку агент актера уже какое-то время с недовольством наблюдала за этой сценой. Окинув Чжоу Яна пренебрежительным взглядом, Чэнь Цзин холодно заметила:
— Наш Янь Хуань со всеми ведет себя вежливо и дружелюбно. Так что не обольщайся, ты для него далеко не исключение. К другим он относится еще лучше.
— Сестра Цзин! — укоризненно остановил ее Янь Хуань. Поняв, что ее намек услышан, женщина замолчала.
— Сяо Ян, не принимай близко к сердцу, у нее просто характер такой, — мягко добавил актер.
Чжоу Ян лишь неловко улыбнулся и махнул рукой, показывая, что все в порядке.
Когда с приготовлениями было покончено, свободный от съемок Янь Хуань вызвался лично проводить Чжоу Яна на съемочную площадку и показать ему, что к чему.
Но как Чжоу Ян мог согласиться? Испепеляющий взгляд Чэнь Цзин уже сулил ему скорую расправу.
Тем не менее Янь Хуань не собирался отпускать его одного. Мягко увлекая за собой, он вывел юношу из гримерной. Актер прекрасно понимал: его присутствие послужит отличным щитом, и недоброжелатели на площадке побоятся открыто задирать новичка.
Едва они вышли в коридор, как навстречу им, захлебываясь слезами, пробежала девушка. Поравнявшись с Чжоу Яном, она одарила его полным ярости взглядом.
Чжоу Ян недоуменно моргнул. Лицо показалось ему смутно знакомым. Он обернулся ей вслед и наконец сообразил: это же его прежняя гримерша!
«Что с ней стряслось? Я ведь ей даже слова грубого не сказал», — озадаченно подумал юноша.
Янь Хуань проводил удаляющуюся Чэнь Я равнодушным взглядом и сухо обронил:
— Получила по заслугам.
Спустя пару минут из комнаты отдыха выехал Гу Янь. Его брови были нахмурены.
Первое, что он увидел, была картина того, как Янь Хуань по-дружески приобнимает Чжоу Яна за плечи, а тот оживленно что-то рассказывает, называя спутника «братом».
Мрачнея на глазах, Гу Янь принялся задумчиво крутить на пальце кольцо синего брелока. Лицо его не выражало никаких эмоций.
«Малыш, кажется, нашел себе нового покровителя?»
Проводив взглядом удаляющиеся силуэты, он медленно опустил веки.
***
В съемочном павильоне, как обычно, царила рабочая суматоха.
— Прекрасно! — знаменитый фотограф Луцзы так и так примеривался с камерой, делая кадр за кадром, и одобрительно цокал языком: — Брат Янь, откуда ты откопал этого парня? Он потрясающе чувствует камеру! Режиссер Ли, вы вытянули счастливый билет!
Луцзы считался признанным мастером своего дела и обладателем престижных наград, за право поработать с ним выстраивались очереди. Однако вместе со славой к нему пришел и крайне капризный нрав. Помощник режиссера Ли никак не мог взять в толк, с чего вдруг этот придирчивый критик рассыпается в комплиментах перед безвестным Чжоу Яном.
Ли-дао улыбнулся и указал на резвящегося у декоративного пруда юношу:
— Это Чжоу Ян.
Луцзы на мгновение лишился дара речи. Он недоверчиво уставился на собеседника, ожидая, что тот рассмеется, но помощник режиссера лишь подтверждающе кивнул с совершенно серьезным видом.
С утра фотограф тоже читал скандальные новости и ожидал увидеть заносчивую бездарность, о которой шумел весь интернет.
Вновь посмотрев на Чжоу Яна, Луцзы весело усмехнулся. Кто бы мог подумать, что парень, которого пользователи сети успели смешать с грязью, окажется настолько одаренным и непосредственным?
Стоявший неподалеку Янь Хуань довольно улыбнулся. Чжоу Ян действительно обладал редким актерским чутьем.
Он перевел взгляд на юношу, который увлеченно возился в декоративном пруду с кувшинками, не замечая никого вокруг. На щеках Чжоу Яна играли очаровательные ямочки. Черные как смоль волосы были высоко собраны и перехвачены синей лентой, а подол бирюзового одеяния заправлен за пояс, открывая тонкие щиколотки. Вдруг юноша нащупал что-то в воде и резко вскинул голову. С сияющей улыбкой он продемонстрировал камере трепещущую в руках серебристую рыбешку.
Объектив камеры запечатлел этот живой, искренний миг.
Его чистая радость была настолько заразительна, что улыбка Янь Хуаня стала еще шире.
— Сяо Чжоу, великолепно! Продолжай в том же духе! — к талантливым актерам Луцзы всегда относился лояльно. — А теперь иди переодевайся. Снимем твоего персонажа десять лет спустя. Нужно сменить настрой!
Услышав похвалу мэтра, Чжоу Ян смущенно покраснел:
— Хорошо.
При поддержке Янь Хуаня он быстро сменил костюм на следующий, соответствующий уже повзрослевшему герою.
На этот раз его облачили в белоснежные шелка. На площадке включили мощный ветродуй. Поток воздуха безжалостно бил в лицо, отчего глаза Чжоу Яна покраснели и начали слезиться, мешая ему сосредоточиться и войти в образ.
Он впервые столкнулся с подобным испытанием на съемках, и его организм бунтовал, источая непроизвольные слезы.
Но ведь камера фиксирует малейшую фальшь. Если плакать просто от ветра, это сразу бросится в глаза зрителю. Так дело не пойдет.
Занервничав, Чжоу Ян виновато посмотрел на Луцзы.
Фотограф сразу понял, в чем дело, и великодушно скомандовал:
— Пять минут перерыв, дайте парню привыкнуть к ветру.
График съемочной группы был расписан по минутам, и Чжоу Ян не хотел никого задерживать. Он подошел вплотную к ветродую, подставив лицо яростному потоку воздуха. Слезы текли ручьями. Опасаясь испортить кропотливую работу гримера, юноша не смел тереть глаза руками и лишь старался шире смотреть на лопасти вентилятора, пытаясь приучить веки сопротивляться напору.
Но разве можно привыкнуть к урагану за пару минут?
Даже у многоопытного Янь Хуаня на подобные тренировки в свое время ушли недели упорного труда. Ни один человек физически не способен без подготовки выдержать такое испытание.
http://bllate.org/book/35927/4542704
Готово:
