— Ну хорошо, — Лян Юэ забрал у Чжу Яня мороженое, которое тот держал на коленях. — Идем.
Чжу Янь, озабоченный лишь судьбой своего лакомства, умоляюще смотрел на Лян Юэ. Тот уже собирался положить мороженое на стол, но, увидев выражение лица Чжу Яня, помедлил и в итоге оставил его у себя в руке.
— Пошли, — повторил он, опасаясь, что Чжу Янь отстанет.
На самом деле Чжу Янь просто хорохорился. Сейчас все его тело казалось ватным, особенно ноги — они будто налились свинцом и совсем не слушались. Лишившись мороженого и охваченный ярым желанием отвоевать его обратно, Чжу Янь схватил вторую порцию и, опираясь на стол, с трудом поднялся.
Он сделал полшага и с глухим стуком рухнул на пол. Сиденье, которое он даже не успел покинуть, под весом Чжу Яня отъехало назад и с грохотом ударилось о стену.
Лян Юэ, шагавший впереди, нетерпеливо обернулся:
— Ты что, решил разнести дом?
Оглянувшись и никого не увидев, Лян Юэ почувствовал, как к горлу подступили слова, но, опустив взгляд, он внезапно замолчал: Чжу Янь покорно сидел на полу. Чжу Янь не переносил жару, поэтому был одет лишь в короткую белую футболку и ультракороткие джинсовые шорты. Упав, он подогнул под себя ноги, и его нежные белые бедра и икры оказались плотно прижаты друг к другу. Он всегда любил поесть, и с самого детства его кожа была мягкой и пухлой; сейчас, в этой позе, между бедрами образовалась складочка, слепящая своей белизной.
Упав, Чжу Янь уже не мог встать, но, к счастью, у него был девиз на все случаи жизни: где упал, там и приляг. Он даже не стал размышлять, как подняться и не появится ли у него на пояснице синяк. Послушно сглотнув, он ловко вскрыл упаковку мороженого и отправил его в рот. А затем одарил Лян Юэ довольной улыбкой — он был счастлив.
Свинья.
У Лян Юэ не нашлось слов. Это и правда была свинья. У него жар, он упал, но даже не жалуется — достаточно дать ему мороженое, и он уже счастлив. Лян Юэ долго сдерживался, хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
— …
— …
В конце концов Лян Юэ подошел, поднял его с пола и попытался привести в чувство. Чжу Янь продолжал есть. Стоило его поднять, как он, ошарашенный, последовал за движением Лян Юэ, пошатываясь из стороны в сторону. Он изо всех сил замотал головой, пытаясь прояснить сознание, но это лишь сильнее клонило его в сон. Видимо, он решил, что чувствует слабость из-за того, что не позавтракал, поэтому откусил еще больший кусок. Его щеки раздулись, рот наполнился холодом, он не мог произнести ни слова, а губы блестели от влаги.
До чего же мило.
Лян Юэ злился: этот негодник думает только о мороженом, ну точно свинья. Не проявляя ни капли нежности, он потащил его к машине. Чжу Янь старался не отставать, смутно отмечая про себя, что у Лян Юэ, с его длинными ногами, довольно неспешная походка. Если бы тот участвовал в школьных забегах, точно пришел бы последним.
В полузабытьи Чжу Яня усадили в машину. Доев последний кусочек, он по привычке положил оставшееся мороженое из рук Лян Юэ в автомобильный холодильник. Жар был слишком сильным, мысли путались, он перестал различать прошлое и настоящее, и ему на мгновение показалось, что сейчас обычный выходной после уроков и Лян Юэ заехал за ним, чтобы погулять.
Когда Лян Юэ застегнул ремень безопасности, Чжу Янь, зафиксированный в кресле, почувствовал дискомфорт. Он откинул голову, и из его глаз брызнули слезы — он выглядел так, будто его смертельно обидели. Лян Юэ знал: у Чжу Яня близко расположены слезные железы, он любит поплакать, особенно когда болеет — стоит ему почувствовать себя плохо, как слезы льются сами собой, он этого вовсе не хочет.
— Чего ревешь? — Лян Юэ говорил жестко, не скрывая раздражения.
Чжу Янь действительно потерял связь с реальностью. Туманно глядя на Лян Юэ, он пробормотал лишь одно:
— Почему ты приехал забирать меня после уроков? А если папа увидит? Нельзя, чтобы папа узнал. Он убьет меня.
Рука Лян Юэ, лежащая на руле, дрогнула. Неужели Чжу Янь настолько не в себе, что думает, будто они сейчас встречаются?
***
Роман Чжу Яня и Лян Юэ начался тихо и незаметно. Никто об этом не знал. Даже братья Чжу Яня и друзья детства Лян Юэ. В то время Лян Юэ вернулся в университет лишь год назад: в компании царил хаос, дед был тяжело болен, он был занят по горло, но, едва выдавалась свободная минутка, ехал забирать Чжу Яня.
В выпускном классе Чжу Янь почти не бывал дома, всегда находя отговорки вроде: Папа, не мешай мне, я готовлюсь к экзаменам вне дома. Кроме того, он запрещал брату и сестре встречать его из школы. Чжу Цзя потакал своему младшему господину и купил квартиру рядом с университетом специально для учебы Чжу Яня, но тот почти в ней не жил.
Только после напоминания жены Чжу Цзя спохватился и позвонил Чжу Яню, чтобы устроить допрос:
— Тетя Чжан, которая убирается в купленной для тебя квартире, говорит, что ни разу тебя там не видела. Ты и в общежитии не живешь, куда запропастился? — отрезал Чжу Цзя. — Ты что, влюбился?
В тот момент Чжу Янь как раз закончил вечерние занятия, а у Лян Юэ не было пар, и он специально приехал забрать Чжу Яня покататься. Когда Чжу Янь ответил на звонок, он сидел на пассажирском сиденье рядом с Лян Юэ и, игнорируя его убийственный взгляд, с аппетитом хрустел чипсами.
— А? — Чжу Янь сразу потерял интерес к еде и поспешно стал оправдываться: — Нет, что ты, как можно? Кому такой непутевый сын, как я, может понадобиться?
Чжу Цзя согласился:
— И то верно. — Но тут же снова разозлился: — Где ты тогда? Неужели всю ночь просидел в интернет-кафе?
Чжу Янь порой поражался воображению отца и, закатив глаза, ответил:
— Ну конечно. Ты же знаешь, я не выношу тамошнюю атмосферу.
— Не думай, что я не знаю, что в современных кафе есть отдельные кабинки!
— …Папа, — сказал Чжу Янь, — ты такой современный, я серьезно.
— Ха-ха.
Услышав насмешку отца, Чжу Янь покосился на Лян Юэ, который вел машину. Он был уверен, что этот бессердечный тип точно подслушивает разговор. И даже не подумал помочь ему выкрутиться.
Лян Юэ, сосредоточенный на дороге, воспользовался красным сигналом светофора, повернул голову и беззвучно шевельнул губами. Чжу Янь долго пытался угадать, что это за слова, и чуть не полез к Лян Юэ в рот, чтобы выведать.
— Я живу… в… отеле? — неуверенно произнес он.
Чжу Цзя взорвался:
— Ты всю ночь проторчал в отеле? Жить надоело?
— О чем ты вообще думаешь? — Чжу Янь, чувствуя себя правым, надул щеки. — Если бы я правда был в баре, стал бы я тебе говорить? Ты бы с меня шкуру спустил.
— Тоже верно.
— …
Светофор сменился на зеленый, сзади начали сигналить, и Лян Юэ снова сосредоточился на вождении. Чжу Янь был в отчаянии: ну что за человек? Сказал полфразы и бросил, как ему теперь сочинять новые оправдания? В этот момент на экране телефона всплыло сообщение:
Противный: В отеле.
Краткость — сестра таланта. Чжу Янь поспешно развил мысль:
— Это было слишком неудобно, поэтому я поселился в отеле. Папа, ты же знаешь, я ленивый, там удобно завтракать, да и ночной перекус можно заказать.
Чжу Цзя недоумевал:
— Тетя Чжан тоже умеет готовить, попросил бы ее, делов-то.
Чжу Янь не на шутку разволновался. Краем глаза он видел, как Лян Юэ — этот противный тип — посмеивается рядом. Черт, вот что значит повзрослеть и получить независимость. Чжу Янь, скрежеща зубами, продолжил импровизировать:
— Папа, скажи честно, ты нанял кого-то следить за мной? — он притворно всхлипнул: — У-у-у, я так и знал, ты просто хочешь контролировать меня, у-у-у! У-у-у-у!
Чжу Цзя, не выдержав детских слез, отступил:
— Ну что ты, малыш, как я мог такое подумать? Я просто волнуюсь за тебя. Раз уж живешь в отеле — хорошо, деньги-то есть? Давай я тебе переведу, не экономь на себе.
Чжу Янь расплылся в улыбке, но голос его остался обиженным:
— Ладно, так уж и быть. Папа, я тебя люблю, пока!
Он не дал отцу сказать ни слова и быстро нажал на отбой. Как только машина остановилась, пришло уведомление из платежной системы: Чжу Цзя перевел ему сотни тысяч. Чжу Янь мельком глянул на экран и забыл об этом: в последнее время Лян Юэ держал его в ежовых рукавицах, и тратить деньги было просто негде. Чжу Янь мягко привалился к пассажирскому креслу и попросил Лян Юэ донести его на спине.
— Ты наверняка сделал это специально, хотел посмотреть, как я буду суетиться перед отцом, — сказал он. — Неси меня на спине.
Лян Юэ был тем еще врединой с тяжелым характером. Чжу Янь просто сказал это ради красного словца и не думал, что тот согласится. К его удивлению, Лян Юэ холодно взглянул на него, припарковался, вышел из машины и действительно открыл дверь, чтобы его подсадить. Чжу Янь опешил, но среагировал быстро: схватил пакет с чипсами и прыгнул Лян Юэ на спину.
— Противный, ты что-то натворил, за что тебе теперь стыдно передо мной?
У Лян Юэ задергалась вена на лбу — он никак не мог понять, что вечно творится в голове у Чжу Яня.
— Можно подумать о чем-то хорошем?
Чжу Янь ответил:
— Если бы это был другой человек, я бы подумал о хорошем, но ты… ха-ха.
Лян Юэ подбросил его на спине, заставив Чжу Яня крепче обхватить его за шею.
— А что, если папа узнает?
Чжу Янь не расслышал:
— Что?
— Что делать, если он узнает, что мы не смогли придумать оправдание?
Чжу Янь, небрежно копошась у него на спине, словно мышонок, ответил:
— Узнает и узнает, что теперь? Неужели папа даст тебе пару миллиардов, чтобы мы расстались?
Лян Юэ задумчиво протянул:
— Хм, тогда это был бы сложный выбор.
Чжу Янь в ярости вцепился в ухо Лян Юэ:
— Ты что сказал?!
Он закричал так громко, что у Лян Юэ заболело ухо, и он подыграл маленькому господину:
— Нет, выбор несложный.
— Ну тогда… — начал было Чжу Янь.
— Я выберу деньги.
— …
Чжу Янь в отместку принялся с хрустом жевать чипсы прямо у него над ухом, намеренно громко, пытаясь довести чистюлю до белого каления крошками. Лян Юэ, чье лицо в лунном свете казалось холодным и равнодушным, произнес:
— Чжу Янь, это пальто ты мне купил.
— Ну и что?
Лян Юэ изогнул губы:
— Если испачкаешь — будешь стирать руками. Или я просто сброшу тебя прямо сейчас. Чжу Янь, если хоть крошка упадет на мою одежду, я тебя выброшу.
Лян Юэ шел с мрачным лицом. Чжу Янь заснул почти сразу, как они сели в машину, спит как убитый, не добудишься. Раз уж он привез его в больницу, нельзя же просто выбросить его на пороге. Лян Юэ решил, стиснув зубы, нести его на себе.
http://bllate.org/book/35920/4449612
Готово:
