– Это твои трусы?
– Чжоу Люй, это твои трусы?
Накануне Чжу Янь лёг спать за полночь, а сегодня пришёл на подработку в гостевой дом. В самый разгар полуденного перерыва он наконец-то заснул, но ему снился какой-то безумный сон, где в голове непрерывно крутились одни и те же трусы.
Разве его собственные трусы не надеты на нём самом? Что ещё за призрачный хулиган вздумал их украсть?
Чжу Янь спал тревожно, его брови сошлись на переносице, и даже во сне его прекрасное лицо выглядело на редкость сердитым.
Вскоре он понял, что этот голос доносится вовсе не из сновидения — он звучал прямо у него над ухом.
– Чжу Янь, взгляни на меня, это твои трусы?
Голоса напоминали жужжание комаров: три разные интонации то взмывали вверх, то падали, словно три назойливых таракана зудели над ухом.
...Тараканы??? Чжу Янь больше всего на свете боялся этой живности и мгновенно проснулся от кошмара.
Он вынырнул из сна слишком резко, из-за чего проявились все побочные эффекты: тело-то проснулось, а вот голова — нет.
Выражение лица Чжу Яня оставалось невозмутимым, внешне никак нельзя было догадаться, что он только что разлепил глаза и ещё толком не пришёл в себя. Поэтому остальные трое обитателей комнаты 404 с видом людей, которые делают это совершенно случайно, но на деле выдавая себя с потрохами, поднесли красные трусы прямо к лицу Чжу Яня.
А сам Чжоу Люй...
То есть Чжу Янь...
Он вовсе не проснулся.
Ему лишь казалось, что он проснулся, а в голове царил полный туман, и он продолжал мысленно сражаться с приснившимися трусами.
С точки зрения остальных парней из 404, Чжу Янь просто предавался страстным взглядом с красными трусами перед своим носом, словно встретил любовь всей своей жизни.
Что ж, судя по всему, сомнений не осталось: эти трусы принадлежали именно Чжу Яню.
Староста комнаты 404 Чжан Чжан первым ощутил неловкость. Зажав трусы в кулаке и зная о брезгливости Чжу Яня, он даже проявил добродушие: достав чёрный пластиковый пакет, он аккуратно засунул в него вещь и попытался всунуть свёрток прямо в ладонь Чжу Яня.
Получив в руку посторонний предмет, Чжу Янь наконец окончательно пришёл в себя. Он пару раз моргнул и ошеломленно уставился на вороватого Чжан Чжана.
– ...
– …………
– …………………
Не став разбираться, что именно ему подсунули, Чжу Янь рефлекторно швырнул предмет обратно в объятия Чжан Чжана:
– Ты окончательно сдурел?
Сердце юного Чжан Чжана было разбито вдребезги. Бывало же время, когда он засматривался на Чжу Яня, чья красота в комнате казалась настолько ослепительной, что стирала грань между парнем и девушкой. Конечно, Чжан Чжан был натураэлом, а потому всё ограничивалось лишь мимолётными заскоками.
Но вот характер Чжу Яня... стоило тому открыть рот, как от него начинало разить таким высокомерием и капризностью, что у любого невольно возникала мысль: разве я достоин хотя бы шнурки ему завязывать?
Чжан Чжан предпочёл держаться от него подальше, но сегодняшние слова Чжу Яня задели его за живое.
– Чжу Янь, мы вообще-то соседи по комнате, неужели так можно выражаться о тех, с кем делишь кров?
Чжу Янь окинул Чжан Чжана странным взглядом:
– Похоже, крыша у тебя поехала основательно.
Разве он хоть в один из дней баловал соседей добрым выражением лица?
Чжан Чжан окончательно сник. Под подсказку стоявшего рядом Чжоу Люя он достал чёрный пластиковый пакет, который Чжу Янь только что швырнул Го Чжуну, протянул его Чжу Яню и с явной неохотой процедил:
– Твои трусы.
Чжу Янь перевёл взгляд на скомканный в комок чёрный пластиковый пакет — весь в морщинах, от него исходил отвратительный запах дешёвой пластмассы, сквозь который смутно пробивался алый оттенок.
Он изогнул бровь:
– Мои?
Да как эта вещь вообще могла принадлежать ему, Чжу Яню? Даже если бы это было правдой, судя по тому с каким отвращением Чжу Янь скривился, с этого самого момента они переставали быть его имуществом.
Выражение лица у Чжу Яня было откровенно скверным и хмурым. Остальные парни в комнате даже рта раскрыть не смели, лишь подгоняли Чжан Чжана взглядами.
Отношения Чжан Чжана с Чжу Янем были самыми обычными, и он понятия не имел, с чего начать разговор.
Чжу Янь медленно обвёл взглядом комнату слева направо, задерживаясь на каждом из трёх соседей, и в конце концов остановился на Чжан Чжане.
Из всей этой компашки он хоть сколько-нибудь сносно общался только с Чжан Чжаном.
Чжан Чжан фальшиво кашлянул и понизил голос:
– У нас в комнате снова завелись бесхозные трусы.
– ...Чёртово вступление, — казалось, еще секунда, и они придут к нелепому выводу, что в общежитии поселился полтергейст.
Чжу Янь задумался о том, каковы шансы заставить Чжан Чжана замолкнуть навсегда.
– Раньше исчезала половина флакона шампуня, прилетала какая-то невесть откуда птица, появлялись превратившиеся в половую тряпку салфетки... всё это еще куда ни шло, но сегодня утром мы проснулись и увидели на балконе вот эти красные трусы.
У Чжан Чжана несомненно имелся талант к юмору, и главный акцент он сделал именно на красном цвете. Чжу Яню хотелось рассмеяться, но мысль о том, что его принимают за владельца этих красных трусов, напрочь отбивала любое веселье.
Чжу Янь натянул лицо и приготовился наблюдать, что еще отчеканит Чжан Чжан.
Актёрских задатков у Чжан Чжана и правда было не занимать. Закончив монолог, он знаком велел двум другим соседям ухватиться за противоположные края чёрного пакета, а сам пальцами вытянул трусы прямо из середины.
– Чжу Янь, погляди-ка, твои ли это трусы?
Красные трусы вновь предстали перед глазами Чжу Яня. На этот раз он бодрствовал на все сто и прекрасно осознавал, что сон ему испортила именно эта шайка тупиц.
– ...У парней явно не все дома, раз они притащились из общаги прямо в гостевой дом, где я подрабатываю, с красными трусами наперевес, — подумалось ему.
Чжу Янь больше не мог сохранять маску невозмутимости.
Чжоу Люй и Го Чжун наконец совладали с нервами и, придав лицам выражение «кому из вас еще хочется отправиться на тот свет?», мужественно подали голос:
– Не мои.
– И не мои.
Они переглянулись и шепнули хором:
– И не Чжан Чжана.
Наконец, оба парня — на вид робкие, но на деле отчаянно смелые — уставились на Чжу Яня, и во взглядах их читалось совершенно недвусмысленное послание: значит, твои.
У объекта всеобщего внимания нервно задергался лоб. Сдержать клокотавшую ярость больше не удавалось, и из его рта вырвалось чистое ругательство:
– У вашего дедушки крыша съехала? С какого перепугу они могут быть моими?!
Трое продолжали настойчиво тянуть трусы к Чжу Яню, наотрез отказываясь верить в обратное.
Когда это Чжу Янь терпел подобные обиды? Он цапнул трусы из чужих рук и приложил их к собственным бёдрам:
– Придурки, гляньте на мою фигуру! В эти трусы можно двоих таких, как я, завернуть, как они вообще могли оказаться моими?!
От злости он нёс полную чушь:
– К тому же, это дешёвый таобаовский ширпотреб из сплошной синтетики, разве стали бы я носить такое!
Чем дальше говорил Чжу Янь, тем сильнее распалялся:
– Три безмозглых создания, я повторяю еще раз: с чего вы взяли, что это мои трусы?!
Все трое обитателей комнаты 404 остолбенели. Они замерли на месте, и их первой реакцией стало вовсе не возражение или извинение — в головах у всех троих промелькнула совершенно синхронная мысль: «Не зря он постоянный фаворит среди мужских парочек на форуме, ну до чего же капризный».
Чжу Янь бесился: его изящное личико, нежное и белое, отличающееся той самой неуловимой красотой на стыке юноши и девушки, плюс звонкий, лишённый всякой фальши голос истинного юнца — всё дышало детской наивностью и капризами.
Даже когда он люто злился, раскрасневшись от гнева, это ни капли не умаляло свойственной ему изнеженности.
Вот только весь боевой настрой его слов мгновенно улетучился на семь десятков процентов.
Чжу Янь понятия не имел, что творится в головах соседей, и приняв их молчание за игнорирование, взбесился ещё сильнее.
Прошла всего неделя с тех пор, как он ушёл из семьи Чжу и начал жить самостоятельной жизнью: мало того, что уровень комфорта резко упал, так ещё и какие-то три соседа вздумали смотреть на него свысока. Чжу Янь обиженно поджал губы, собираясь продолжить отчитывать эту компанию.
Уж в чём он точно не собирался сомневаться, так это в собственной правоте — виноваты всегда и во всём были окружающие! Разве мог юный господин Чжу Янь хоть в чём-то ошибиться?!
В этот самый момент и сам Чжу Янь, и остальные обитатели комнаты 404 напрочь забыли о том, что красные трусы так и продолжали висеть у него перед самым пахом во всей своей красе.
Заметил это только один мужчина, как раз в этот момент отворивший дверь.
http://bllate.org/book/35920/4449604
Готово:
