Первый старший соученик проследил за его взглядом, окинув окрестности, но ничего не заметил:
— Младший соученик, что-то не так?
Пэй Юньшу в нерешительности покачал головой.
Юнь Цзин, видя, что тот всё ещё пребывает в задумчивости, вздохнул. Он шагнул вперед, взял одежду, продел руки в рукава и помог Пэй Юньшу облачиться в неё.
Чёрная тонкая ткань, окутавшая Пэй Юньшу, при каждом движении краев одежды напоминала легкий взмах крыльев. Она лишь подчеркивала белизну его кожи, подобной нефриту. Ощущение неземной возвышенности не только не исчезло — оно приобрело оттенок суровой строгости.
Юнь Ван уставился на руку Первого старшего соученика, поправлявшего верхнюю одежду на Пэй Юньшу, и внезапно улыбнулся:
— Первый старший соученик так добр к Четвертому старшему соученику.
Стоявшая рядом Юнь Ман, услышав это, с улыбкой отозвалась:
— У старших и младших соучеников всегда были прекрасные отношения.
Как только тонкая ткань оказалась на теле и Пэй Юньшу убедился, что она сидит как влитая, он тут же снял её. Это была кожа Чжу Ю, и одна лишь мысль о том, чтобы носить её на себе, казалась ему до крайности странной.
— Редко увидишь, чтобы младший соученик сменил привычные цвета, — похвалил Третий старший соученик. — В лавках готовой одежды у подножия горы полно нарядов всех расцветок, кажется, любой из них смотрелся бы на тебе безупречно.
Он мастерски умел подбирать слова. Пэй Юньшу, который хотел пропустить мимо ушей его замечание, после того как тот расстегнул ему пояс, услышав упоминание о подножии горы, не удержался и спросил:
— А что ещё есть у подножия горы?
— Да там полно всякой всячины, — Третий старший соученик помахал веером, а затем постучал им по плечу Юнь Вана. — Младший соученик, расскажи-ка своему соученику Юньшу, что ты накупил внизу, когда мы ходили за покупками.
Пэй Юньшу перевел взгляд на Юнь Вана. Его выражение лица было сосредоточенным, а черные глаза с исключительным вниманием были прикованы к собеседнику.
Юнь Ван улыбнулся и достал из мешочка для хранения коробочку с женской пудрой.
Коробочка была невероятно изящной, украшенной искусной резьбой с изображением цветов, трав и текучих вод. Юнь Ван пододвинул её к Пэй Юньшу:
— Старший соученик, угадаешь, что это?
Пэй Юньшу провел на Пике Учжи уже много лет. Даже в прошлой жизни, когда он изредка спускался с горы, он никогда не заходил вглубь мирских рынков. Взяв в руки изящную шкатулку, он обнаружил, что она открывается. В замешательстве он заглянул внутрь и, увидев мелкий красный порошок, догадался:
— Это пудра?
Юнь Ван кивнул и тихо произнес:
— Раз уж старший соученик отгадал, то эта коробочка пудры твоя.
Пэй Юньшу спросил:
— И зачем она мне?
Пудра была растерта в тончайшую, яркую пыльцу. Её насыщенный алый цвет контрастировал с кончиками пальцев Пэй Юньшу, белыми, словно бараний жир. Красный и белый — сочетание цветов яростно ворвалось в глаза окружающих.
— Старший соученик, — Юнь Ван перехватил его пальцы и положил его ладонь на каменный стол. Он обмакнул свой белый указательный палец в пудру и провел красную линию по тыльной стороне ладони Пэй Юньшу. — Разве этот цвет не прекрасен?
Пэй Юньшу отдернул руку и вытер кожу платком:
— Младший соученик, красиво-то красиво, но мне это ни к чему.
Он вернул коробочку Юнь Вану. Тот опустил взгляд на шкатулку, затем с кокетливым блеском в глазах искоса посмотрел на Пэй Юньшу, и его улыбка стала шире:
— Старший соученик, правда не хочешь?
Пэй Юньшу покачал головой.
Юнь Ван убрал пудру и начал рассказывать о других вещах из жизни внизу. Он вырос в миру и с малых лет познал немало невзгод, повидав множество мирских дел. Рассказывал он так живо и интересно, что даже Первый и Третий старшие соученики, поначалу слушавшие вполуха, вскоре прониклись его повествованием.
Что уж говорить о Пэй Юньшу.
Солнце клонилось к закату, и лишь когда Таотяньшоу за воротами нетерпеливо взревел несколько раз, все словно очнулись от сна.
— Тяжело тебе пришлось, младший соученик, — Юнь Цзин налил воды и протянул Юнь Вану.
Юнь Ван одарил его лучезарной улыбкой, его глаза засияли:
— Раз старшим соученикам понравилось слушать, то мне не трудно.
Пик Учжи славился своей целительной силой, да и Лин Цин Чжэньжэнь относился к Юнь Вану с особым вниманием. Поскольку тот ещё не мог обходиться без еды, каждый день ему приносили специально приготовленные блюда. За эти дни он стал выглядеть цветущим, словно персиковый сад весной.
Первый старший соученик улыбнулся:
— Возвращайся скорее, наверняка учитель уже начинает беспокоиться.
Юнь Ван кивнул и, уже собираясь уходить, внезапно опустил голову и робко спросил:
— Старший соученик, та змеиная кожа… она ведь правда была и для меня?
— Конечно, — кивнул Юнь Цзин.
Юнь Ван вытащил из мешочка для хранения темляк для меча и радостно вложил его в руку Первому старшему соученику.
За воротами Таотяньшоу уже откровенно выказывал нетерпение. Юнь Ван направился к выходу, но перед тем как уйти, бросил особый взгляд на Пэй Юньшу.
Пэй Юньшу смотрел на них безмятежно, словно даже то, что Первый старший соученик, столь близкий ему, проявляет такую заботу о новеньком, не оставляло в его сердце ни следа. Даже если младший соученик отнимал у него внимание старших, он мог лишь спокойно отвести взгляд.
След от пудры на руке был стерт, на ханьфу не осталось ни пылинки. Юнь Ван только что помогал ему с одеждой, но как бы долго он к ней ни прикасался, всё это не стоило одного применения Техники Очищения.
Юнь Ван обернулся.
Он сам был глубоко погружен в мирскую суету, в то время как соученик Юньшу казался существом, готовым вознестись в небо. Юнь Ван с рождения ненавидел таких людей — тех, кто якобы отринул мирскую пыль, хотя на самом деле даже не познал её.
Старшие соученики были так добры к Юньшу, что когда Первый старший соученик помогал ему одеться, эта рука в глазах Юнь Вана выглядела до крайности раздражающе.
Похоже, он ненавидел Пэй Юньшу до глубины души — настолько, что жаждал отобрать у него любовь окружающих. В идеале, никто не должен был сметь прикасаться к Пэй Юньшу, никто не должен был своей рукой помогать ему одеваться.
Таотяньшоу обнажил острые зубы, лениво взглянул на Юнь Вана, золотистые вертикальные зрачки скользнули по остальным. Как только Юнь Ван взобрался на зверя, тот прыгнул, и они устремились в небо.
Когда они ушли, Пэй Юньшу взял одежду, которая была прочна, словно сталь, и не боялась ни воды, ни огня, и вошел в комнату. Он не знал, куда её положить. Оставить на виду — он чувствовал себя не в своей тарелке; убрать, не используя — значит совершить грех расточительства.
Долго размышляв, он вздохнул, положил тонкую ткань на письменный стол и накрыл её толстым слоем белой материи.
Так никто ничего не увидит.
Пэй Юньшу искупался, но, вернувшись в комнату, увидел, что белая ткань на столе под окном сползла до края. Чисто черная одежда, скрытая от света лампы, стала самым темным пятном в комнате.
Время было ещё раннее, спать Пэй Юньшу не хотелось. Он взял книгу, подошел к столу с лампой, снова накрыл одежду белой тканью, отложил всё в сторону и начал медленно читать при свете огня.
Однако не успел он прочесть и нескольких строк, как снаружи, за окном, послышался тихий плач. Пэй Юньшу накинул халат и вышел посмотреть. Мальчик, прислуживавший в его дворе, прятался в углу стены и украдкой вытирал слезы. Увидев Пэй Юньшу, он испугался, поспешно встал и начал стирать слезы, бледнея на глазах.
— Что случилось? — мягко спросил Пэй Юньшу.
Слезы мальчика лились ручьем, но отвечал он довольно внятно:
— Старший соученик, каждый год в это время в моей родной деревне проходит праздник фонарей. Я так соскучился по дому, что не смог сдержать слёз.
Пэй Юньшу утешил мальчика, но когда вернулся к столу, читать книгу больше не мог.
На мече он мог долететь туда и обратно за время, необходимое для заваривания чая. Деревня мальчика была прямо у подножия горы. Мальчику уходить было нельзя, но если кто-то из учеников секты просто спустится вниз на прогулку, в этом ведь нет ничего страшного.
Колеблясь долгое время, Пэй Юньшу наконец принял решение. Он стиснул зубы, переоделся. Поскольку вся его одежда была в стиле даосских ханьфу, он облачился в ту самую черную тонкую ткань, взял Меч Цин Юэ и бесшумно вышел за ворота двора.
Луна была яркой, звезды редкими. Пэй Юньшу, минуя жилища соучеников и учителя, взлетел на мече вниз, к подножию горы.
Ветер растрепал его волосы, Пэй Юньшу коснулся висков и с удивлением понял, что даже забыл собрать волосы.
Усмехнувшись, он взял из рукава ленту, зажал её зубами и, расчесывая длинные пряди руками прямо на лету, принялся тщательно их завязывать.
http://bllate.org/book/35919/4449442
Готово:
