Что? Пока Нин Сисин судорожно пытался отыскать в памяти хоть какие-то крупицы информации по запросу «Киноимператор Лу», стоявшие рядом Сюнь Яньмин и Сюн Чи уже округлили глаза от изумления. Словно заевшие пластинки, они в один голос выдохнули:
— Ки-ки-киноимператор Лу?!
Их интонации и испуганные запинки в точности повторяли реакцию Ту Цзяно.
Сисин окончательно растерялся от столь слаженного, будто заранее отрепетированного потрясения соседей по коттеджу. Лишь мгновение спустя в его собственном сознании всплыл безупречный образ, заставив осознать ошеломляющую правду.
Великий киноимператор? Лу Инь? Да быть того не может! Неужели Чжао Чэнчунь и впрямь раздобыл достоверные сведения?
— Приветствую. Я Лу Инь, — раздался от порога низкий, с легкой хрипотцой и едва уловимыми ленивыми нотками голос.
Гость шагнул в прихожую, и мягкий свет ламп наконец озарил его лицо.
Фотографии в сети не врали. Точнее, они даже близко не передавали реальности: его черты казались высеченными из безупречного мрамора. Живой Лу Инь выглядел куда холоднее и неприступнее, чем на снимках, а в сочетании с его расслабленной, вальяжной манерой держать себя производил и вовсе убийственное впечатление. Настоящий искуситель. Разве что в его шевелюре — то ли платиновой от природы, то ли искусно обесцвеченной с вкраплениями темно-серых прядей — сквозило что-то бунтарское, почти подростковое.
Пока Сисин мысленно взвешивал свои впечатления, мужчина небрежно вскинул голову. Его пронзительные сапфировые глаза скользнули по комнате и остановились прямо на Нин Сисине.
Взгляды встретились.
В ту же секунду Сисин почувствовал, как по спине пробежал ледяной озноб — словно его заприметил опаснейший хищник. Тело среагировало мгновенно: дыхание перехватило, мышцы сковала мертвая хватка оцепенения, в голове зашумело, а кожа за ушами, которая еще недавно нестерпимо чесалась, вдруг вспыхнула обжигающим жаром. Он не мог даже шевельнуться, лишь ошарашенно хлопал ресницами.
Повинуясь древнему инстинкту самосохранения, Сисин поспешно отвел глаза. Как только зрительный контакт оборвался, парализующий страх отступил, хотя подспудное чувство тревоги все еще вибрировало в воздухе. Все произошло слишком стремительно. Если бы не пульсирующий жар за ушами, он бы списал это на минутную галлюцинацию. Что это за чертовщина?
Развеять гнетущее молчание поспешил жизнерадостный, громкий голос:
— Привет, народ! Может, мы сначала зайдем, а потом уже начнем знакомиться? У меня спина уже заледенела от сквозняка.
Из-за плеча Лу Иня высунулся рослый, широкоплечий парень, так и лучившийся обезоруживающим дружелюбием. Он широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. Одетый по последнему писку уличной моды, этот незнакомец обладал удивительной чертой — его глаза были разного цвета: один пронзительно-голубой, другой — тепло-карий. Необычная внешность позволяла ему не теряться даже на фоне ослепительного спутника.
Впрочем, восторгаться его экзотическим обликом никто не спешил. До того, как парень подал голос, все напрочь забыли, что гостей вообще-то двое — появление Лу Иня затмило всё и вся. Оправдаться перед собой было легко, но неловкость от такого откровенного игнорирования все равно уколола присутствующих. Подобное гостеприимство выглядело верхом невоспитанности.
Стоявший ближе всех Ту Цзяно густо покраснел до самых кончиков ушей. Суетливо отступив в сторону, чтобы освободить проход, он принялся растерянно кланяться:
— Из... извините, пожалуйста! Проходите скорее, что же мы вас на пороге держим.
Жизнерадостный парень от такой бурной реакции слегка растерялся, его улыбка на миг погасла, и он тоже принялся торопливо кланяться в ответ:
— Ой-ой, да ладно вам, я же не в упрек! Это вы меня простите, брякнул не подумав.
— Нет-нет, это моя вина! — не унимался Ту Цзяно, продолжая отвешивать поклоны.
Видя, что этот вежливый пинг-понг грозит затянуться до бесконечности, Лу Инь со вздохом ухватил разноглазого за шиворот, втащил в прихожую и решительным жестом захлопнул за ними дверь, отсекая ледяной ветер.
Избавившись от сквозняка, разноглазый смущенно почесал затылок и вновь добродушно осклабился:
— Хе-хе, привет всем еще раз. Я Си Мэн, работаю мо...
Договорить ему не дал точный и увесистый тычок локтем под ребра от Лу Иня.
— Братуха, ну ты чего дерешься? Больно же! — проворчал Си Мэн, потирая пострадавший бок.
Он и не подозревал, что его панибратское «братуха» мгновенно всколыхнуло среди присутствующих новую волну немого изумления.
Если Нин Сисин, чьи познания о кинозвезде ограничивались сухой статьей в Википедии, остался относительно спокоен, то остальные трое переживали настоящий культурный шок. Тон Си Мэна, столь теплый и естественный, выдавал их близкие отношения. Всем было известно, что Лу Инь происходит из влиятельнейшей династии, а значит, и его «братец» — птица высокого полета. Что же касается оборванного на полуслове «мо...», то при росте парня, слегка превышающем даже сто девяносто сантиметров Лу Иня, разгадка напрашивалась сама собой. Модель.
Отпрыск знатного семейства на подиуме и мировая кинозвезда в одном флаконе... Что вообще творится с их скромным шоу? С каких пор обычное реалити свиданий превратилось в закрытый клуб для элиты? И за какие грехи им, простым смертным, придется конкурировать с такими титанами за чье-то сердце?
Самому Лу Иню сейчас было не до триумфальных шествий. Он всерьез задавался вопросом, каким ветром его занесло на этот проект и не совершил ли он величайшую глупость, согласившись сниматься вместе с Си Мэном. Режиссер еще в машине настоятельно просил соблюдать конфиденциальность, но эта «Девятилетняя недоучка» умудрилась нарушить правила в первую же минуту.
Стоявший рядом Ту Цзяно, заметив полное недоумение на лице Си Мэна, деликатно шепнул:
— В первый день шоу нам запрещено раскрывать любые личные данные, кроме имен.
— Ой! — Си Мэн звонко шлепнул себя по лбу. — Совсем из головы вылетело! Тогда...
Присутствующие понимающе переглянулись и, словно по команде, отвели глаза, делая вид, будто ничего не слышали. Подобное единодушие весьма порадовало режиссера, наблюдавшего за сценой через мониторы: слава богу, ребята подобрались сообразительные и неконфликтные.
Но не успел постановщик облегченно выдохнуть, как Си Мэн снова подал голос:
— Погодите-ка... Но ведь моего брата и так все знают, разве нет?
Четверо первопроходцев обменялись красноречивыми взглядами. Спорить было глупо: Лу Иня действительно знали абсолютно все. Теперь все взоры обратились к самому Киноимператору в ожидании, как он выпутается из этой неловкой ситуации.
Сам Лу Инь мысленно проклинал тот день, когда согласился на эту авантюру.
Чтобы не дать гиперактивному родственнику окончательно похоронить интригу шоу, Лу Инь одарил его столь ледяным и многообещающим взглядом, что Си Мэн рефлекторно втянул голову в плечи. До него наконец дошло, что он опять сболтнул лишнего.
— Хе-хе... Считайте, что я молчал, — пробормотал он, силясь изобразить на лице полнейшую амнезию.
Ту Цзяно, не отличавшийся особой стойкостью к чужой нелепости, прыснул в кулак. Его смешок подхватили остальные, и висевшее в гостиной напряжение окончательно рассеялось.
Хоть Си Мэн своими ужимками и заставлял режиссерскую группу хвататься за валидол, именно благодаря его простодушию первый лед был растоплен. Смущение перед величием Лу Иня улетучилось, уступив место дружелюбной атмосфере. Знакомство пошло куда бодрее.
— Меня зовут Ту Цзяно, — представился первый юноша. На его щеках проступил легкий румянец, выгодно подчеркнувший очаровательные ямочки.
После того как Сюнь Яньмин и Сюн Чи вежливо назвали свои имена, очередь дошла до последнего участника.
— Нин Сисин, — негромко произнес он.
Представляясь обоим вновь прибывшим, Сисин перевел взгляд с улыбчивого Си Мэна на Лу Иня.
И их глаза снова встретились.
Память о недавней вспышке страха заставила юношу внутренне подобраться, однако на сей раз ничего пугающего не произошло. Никакого удушья, паралича или тумана в голове. Разве что мочки ушей слегка порозовели — но это, скорее всего, была обычная реакция эстета на запредельную мужскую красоту собеседника.
Лу Инь ответил едва заметным, вежливым кивком и спокойно отвел взгляд. Сисин облегченно выдохнул. Все-таки показалось. Обычное совпадение.
Тем временем Сюнь Яньмин, дождавшись окончания официальной части, вновь достал карточку с правилами заселения:
— Теперь вам нужно выбрать себе комнаты.
Сисин с готовностью переключил внимание на правила и потому упустил из виду, как взгляд Лу Иня вновь скользнул к нему, задержавшись на тонком профиле юноши на несколько долгих секунд. Впрочем, этого мимолетного жеста не заметил никто из присутствующих.
Си Мэн, прекрасно знавший повадки своего старшего товарища, перехватил карточку и, быстро пробежав глазами новые пункты, изумленно округлил глаза:
— Ого! Вы, значит, уже заселились?
Сюнь Яньмин с улыбкой подтвердил:
— Да, в каждом из четырех блоков сейчас занято по одной спальне.
— То есть для нас это чистой воды лотерея? — глаза Си Мэна азартно блеснули.
— Именно так, — кивнул Сюнь Яньмин, и в его взгляде, устремленном на Лу Иня, промелькнула робкая надежда.
Шанс поселиться в одном блоке с живой легендой кино составлял один к четырем. Даже если это просто соседство в общем блоке, перспектива будоражила воображение.
Ту Цзяно и Сюн Чи тоже быстро прикинули расклад. Первый смотрел на Лу Иня со смесью восторга и смущения, а второй и вовсе не пытался сдерживать эмоций, уставившись на актера сияющими, как у преданного фаната, глазами.
Логика Сюн Чи была проста до предела: пусть по формату шоу они с Лу Инем являлись прямыми соперниками, но ведь это сам Лу Инь! Какая к черту романтика, когда перед тобой кумир миллионов? До настоящих чувств на проекте еще как до луны, а вот урвать шанс пожить бок о бок со звездой хотелось прямо здесь и сейчас.
Единственным, кто остался совершенно равнодушно настроен к исходу этой жеребьевки, да и вообще втайне надеялся избежать соседства с великим актером, был Нин Сисин. Безусловно, внешность Лу Иня вызывала у него чисто эстетическое восхищение, но его увлечение красивыми лицами всегда оставалось поверхностным. В конце концов, блок — это не одна комната на двоих. Стоит закрыть дверь, и ты наедине с собой. Так какая разница, кто шумит за стенкой?
К тому же жажда заветного соседства у остальных участников была столь очевидной, что Сисин счел за лучшее тихо постоять в сторонке. И когда Лу Инь оторвался от карточки, Нин Сисин на фоне своих восторженных коллег выглядел на удивление отрешенным.
Синие, как бездонное озеро, глаза скользнули по лицу юноши — лицу настолько безупречному, что даже искушенный в вопросах красоты Лу Инь мысленно признал его шедевром. Неужели чары знаменитого Киноимператора дали осечку? Отчего во взгляде этого мальчишки читалось лишь праздное любопытство зеваки, жующего попкорн на галерке?
Впрочем, нашелся среди них тот, кто пребывал в блаженном неведении. Абсолютно нечувствительный к тонким психологическим нюансам Си Мэн сунул карточку в карман и нетерпеливо дернул Лу Иня за рукав:
— Братец, пойдем скорее выбирать! Твой ход первый!
Процессия направилась к стеклянной галерее. Сисин привычно пристроился в самом хвосте. Когда Лу Инь поравнялся с ним, до носа юноши долетел едва уловимый шлейф его парфюма — мягкий, неожиданно теплый аромат, напоминавший запах свежего карамельного попкорна и согретой солнцем травы.
Это совершенно не вязалось с его холодным, неприступным образом. Сисин никак не ожидал, что статный, суровый мужчина и признанный мэтр кинематографа может отдавать предпочтение столь инфантильным, сладко-сливочным нотам.
Стоило Сисину мысленно подшутить над этой слабостью звезды, как шагавший впереди Лу Инь едва заметно замедлил ход. Юноша испуганно сжался. Понимая, что его мысли никто прочесть не может, он на всякий случай поспешил исправиться перед собственным рассудком: «Хотя почему бы и нет? Актерам тоже человеческое не чуждо. Долой стереотипы!»
Заминка Лу Иня оказалась мимолетной. Пока Сисин вел внутренний диалог, актер уже ушел далеко вперед. Вскоре они достигли развилки просторной стеклянной галереи.
Для вновь прибывших стеклянный коридор тоже был в новинку, однако и Лу Инь, и Си Мэн восприняли его убранство с полнейшим равнодушием. Чего нельзя было сказать о Сюнь Яньмине и его спутниках — те заметно занервничали, и их мандраж невольно передался даже отстраненному Сисину.
На глазах у затаившей дыхание четверки высокий платиновый блондин без малейших колебаний свернул к правому крылу, где располагался синий блок. Бросив быстрый взгляд на свободную спальню, он просто толкнул внутрь чемодан и сухо бросил:
— Пожалуй, остановлюсь здесь.
И все? Вот так просто? Даже не осмотрит остальные варианты?
Решение было настолько стремительным, что Сисин и остальные опешили. Любой нормальный человек обошел бы все комнаты, прежде чем бросить якорь, но Лу Инь пренебрег приличиями выбора.
Единственным, кто ничуть не удивился, был Си Мэн. Заглянув вслед за Лу Инем в комнату и не обнаружив там ничего выдающегося, он резонно рассудил, что его спутником двигала банальная лень. Озорно подмигнув остальным, он махнул рукой:
— Ну, раз великий определился, пойдемте изучать оставшиеся хоромы!
Троица искателей соседства разочарованно вздохнула, но быстро взяла себя в руки — прицелы объективов обязывали держать марку. Шоу только начиналось, и возможностей пообщаться с кумиром впереди было предостаточно. Подавив мимолетную досаду, они двинулись дальше.
Шумная компания обошла оставшиеся блоки. Си Мэн, в отличие от старшего товарища, подошел к делу ответственно, тщательно осмотрев каждый свободный угол, прежде чем сделать окончательный выбор.
— Ну что, время вскрывать карты! — объявил Си Мэн, когда все вернулись в гостиную. Его глаза горели азартным нетерпением. Очевидно, лотереи подобного рода доставляли ему ни с чем не сравнимое удовольствие.
Старожилы обменялись многозначительными взглядами. Первым, слегка смущаясь, руку поднял Ту Цзяно:
— Моя комната в красном блоке.
— Ого! — воскликнул Си Мэн, выбравший именно эту спальню. Он резво вскочил с дивана и протянул Ту Цзяно широкую ладонь. — Какое совпадение! Рад знакомству, надеюсь, уживемся.
— Вза-взаимно, — смущенно пролепетал Ту Цзяно, быстро пожав протянутую руку. Когда он опустился обратно на диван, его щеки пылали пунцовым румянцем.
Одарив соседа еще одной широкой улыбкой, Си Мэн повернулся к Лу Иню. Любопытство в его голосе достигло предела:
— Ну а кто вытянул счастливый билет и заселился к моему брату?
Сисину показалось, что в ту же секунду Лу Инь скользнул по нему быстрым взглядом из-под ресниц, словно заранее знал ответ. «Да откуда ему знать?» — мысленно отмахнулся юноша, списывая все на излишнюю мнительность.
Слегка прокашлявшись, Сисин негромко произнес:
— Соседом буду я.
— Вот это да! — снова выдал Си Мэн. Его разноцветные глаза так и забегали между Сисином и Лу Инем, выискивая пищу для новых сплетен.
Лу Инь уже набрал в грудь воздуха, собираясь осадить не в меру любопытного приятеля, но в этот момент в прихожей раздалась заливистая трель дверного звонка.
http://bllate.org/book/35915/4483789
Готово:
